Есть контакт!

Заканчивался земной год. Как назло, нам выпал очередной рейс как раз под Новый год. А я-то думал, что нас оставят в покое до праздника. И главное, до выходных было всего пять дней! Но начальство сказало: "Ничего, захотите – успеете", и отправило нас в рейс с важной миссией. А именно доставить новогоднюю елку на Вторую венерианскую орбиталку. На Марсе елки растут, на Венере - нет, а тут вдруг первому секретарю пришло в голову порадовать детишек сотрудников настоящей елкой. Повезло нам! Диспетчер добродушно сказал, что в случае чего мы там праздник и отметим, но вот чего мне меньше всего хотелось, так это отмечать Новый год в рейсе. А еще меньше – на венерианской станции. Кроме елки, на нас нагрузили праздничную жратву и просто жратву, чтоб место не пропадало, я повесил на панель управления наш талисманчик, и мы полетели. Забыл сказать, что пока мы прохлаждались в отпуске, наш корабль изучили со всех сторон, кажется, даже вскрывали обшивку, но ничего крамольного не нашли, кроме пустого пакета из-под пончиков. И еще пассатижи, но пассатижи и изолента – это святое. А ничему постороннему на зеркале заднего вида болтаться не положено, поэтому талисманчик я прихватил с собой, и его не нашли. Правда, нас утешили, что это последний наш полет в этом году и, главное, он будет зачтен в соцсоревновании. Многозначительно так сказали, то есть сказала, потому что это была парторг. Словом, мы устремились к звездам через не хочу. Я привесил наш тессерактоид на прежнее место, он там очень хорошо смотрелся. Маршрут был знакомый, не особенно сложный, новенький автопилот от УАЗа - расщедрились! - вполне справлялся. Ну, конечно, и мы поглядывали вполглаза, не пролетает ли мимо неучтенный астероид. Мы добрались без приключений, сгрузили елку, отказались от приглашений отпраздновать Новый год с ними и подались восвояси. Я подумал и решил - ежели что, мы виток сделаем вокруг Земли в обратном направлении, чтоб успеть домой к 31 декабря. Сеня со мной согласился, хотя у нас и так с собой было. Даже пара варварски оборванных еловых веток - при погрузке обломались. Нарядили мы елку фантиками и одним заныканным от прожорливого Сеньки мандарином. Закончив подготовку к празднику, мы расслабились, потому что делать все равно было нечего - автопилот до станции доведет, он непьющий. И все было бы хорошо, если бы мы внезапно не уловили сигнал SOS. - Ну блин, - сказал Сеня, щелкая клавишами и крутя колесико настройки. - Как встретишь Новый год, так его и проведешь? - сказал я, корректируя курс и перезагружая карту сектора в планшете. - Трахаясь неизвестно с кем? - Именно, что неизвестно! Гляди, ты такие закорючки видел когда-нибудь? - Видел, - уверенно сказал я, - на фестивале дружбы народов. Ну или не такие, а похожие. Это или кореец, или японец, а может, китаец. - Не, красного кружочка на борту нет, звездочки тоже. Не японец и не китаец, - сказал Семен, - это объединенная Корея. Вон тот значок ее и обозначает, объединенную. - Значит, кореец, - безропотно согласился я. Сигналы шли… тут я аж присвистнул: сигналы шли из пояса астероидов, который мы не так давно миновали без приключений. Видно, не всем такая везуха выпадает! Ну, если уж поймал сигнал бедствия, будь любезен выручать коллегу, а то тебя уважать не будут. Так что Новый год накрылся… Если кто-нибудь не окажется ближе нас к терпящему бедствие. Но на это мало надежды – Новый год на носу, в космосе пусто, один вакуум с астероидами. Кораблик был так себе, заметно хуже нашей «ладушки», как мы ее называли, нажравшись в баре с дойчами и сравнивая характеристики с ихними «мерсюками» и «бумерами». Если честно, выглядел он, как старый утюг. Ну такой, совсем уж допотопный. Ну да восточные народы упорные, они и на утюге летать могут. Этот вот, правда, не долетел, а влетел - опять-таки в астероид. Небольшой, но, судя по данным спектрального анализа, массивный, железо и еще куча полезных элементов. («Надо будет прихватить, - подумал я, - сдадим на чермет, все польза!») Ну воткнулся, бывает, только тяги оторваться от него не хватило, вот бедолага и блажил на весь прилегающий сектор своим SOS. - Эй, на борту! – крикнул я на интерлингве. – Живы? - Живы! – радостно ответил девичий голос. Ой, мама… - Девушка, а вы там одна? – глупо спросил я. - Я один, - ответила она. – Я иссредовать этот сектол дря нашей газеты и дерать снимки! - Очень приятно, - влез мой напарник. - -Май нейм из Семен. - Ви ар рашен фром Ю-Эс-Эс-Ар! - Ула-а! - раздалось в эфире. - Пожаруйста, спасайт меня! Наша палтия будет благодален! - Обязательно спасем! - заверил я. Ну а что, сами недавно были в такой ситуации. Я подцепил кораблик-утюг и потащил в трюм - там разберемся. Когда мы отковыряли от утюгокорабля метеорит (правда, почти чистое железо оказалось, на наши две годовые премии потянет!), открыли заклинивший люк и вытащили терпящую бедствие... Я, честно говоря, охренел. Нет, я видел китайских и японских актрис, и многие очень даже миленькие, но вот живую кореянку не встречал. А она оказалась... ну... Короче, я едва подобрал челюсть. Правда, у нее были очень короткие волосы, как у них принято, но лицо... фигурка... куколка, да и только! Тут я подумал - хорошо, что Сене нравятся русские (ну или голландские) красотки - чтоб русая коса до задницы и чтоб могла коня на скаку остановить одной левой. Иначе бы мы могли поругаться... Но посмотрев на Сеню, понял, что голландские красотки подождут... Мы проводили девушку в нашу рубку и усадили в кресло. - Я ужасно испугайся, - сказала она, взяв кружку с чаем. - Спасибо... Я пелвый раз полетей одна. - Ничего, бывает, - сказал я. - Я - Йонг Ким! - сказала она, блестя глазами и зубами. - Семен! - представился Семен по второму кругу. - Михаил! - не отставал я. - Кушайте, девушка, шоколадку. Или, может, хотите подкрепиться посущественнее? Семен живо приволок тушенку, сгущенку и зачем-то кофе из цикория. Ну то есть это мы знаем, что напиток из цикория, но если пересыпать в фирменную америкосскую банку, разницы никто не замечает, особенно если со сгущенкой. Даже америкосы, мы проверяли. - Борьшое спасибо! – выговорила она. – Как холошо, что вы меня отыскать! Я два сутки посылай SOS, никто не слышать! - Ну ничего, тут места обитаемые, услышали бы, - успокаивающе сказал Сеня. - Сень, у нее кислорода уже оставалось хрен да маленько, а двигатели с регенератором не запустишь, сам же видел - этот астероид размером с ее кораблик, - скороговоркой произнес я на русском и добавил для гостьи: - Вы не переживайте, Йонг. Мы сейчас как раз на Землю, выгрузим вас там или на Луне, починитесь и спокойно вернетесь домой. Про астероид я скромно умолчал. Девушка девушкой, а металл лишним не бывает. - Как холосо! - она захлопала в ладоши. - Я выполнить задание и найти холоших друзей! - Может, не только друзей, - сказал я с намеком и украдкой показал Сеньке фигу. Пусть голландок соблазняет! - И бризкий родственник! - добавила она. - Сталший брат! Мой жених вам брагодарить. У меня опустилось всё. Сеня злорадно усмехнулся. - Так вы собираетесь замуж, - вздохнул я. - Вот так всегда. Встретишь красивую интересную девушку, а она или уже замужем, или вот-вот распишется... - Папа сказай - пойдешь замуж. Вот выполнишь проект, защитишь дисселтацию - и... - Йонг развела руками. - Они давно договорирись. - А, ну если папа, папу надо слушать, - глубокомысленно сказал я, надеясь, что Йонг, может, еще и не любит своего жениха. Тогда есть шансы... - Я хотера стать ученой, - сказала она, уютно прихлебывая чай. Мне ужасно нравилось, как она путает «лэ» и «рэ». - А у нас много женщин-ученых, - быстро ответил я. - Не меньше половины! Потому что равноправие. - Плавда? - удивилась Йонг и похлопала длиннющими ресницами. "А что скажет бабушка? - подумал я. - А ничего. Заявлю, что Йонг бурятка. Или монголка, какая разница? Или киргизка. Да и корейцев у нас своих много". - У нас тоже женщина может стать ученой, - сказала она, - но если замуж, то уже все. Надо спелва. - А у нас можно одновременно, - тонко намекнул я. - Вот у Сеньки двоюродная тетя - профессор, сопромат в университете преподает. А у нее уже внуки есть! - Со-пло-мат? Это что-то неплиричное? - покраснела Йонг. - Нет, это сокращение такое, - буркнул Сенька, потому что этот самый сопромат собственной тете пересдавал три раза. Так мы культурно беседовали, я пялился на скулы, на ресницы, на розовые губы, а Сеня самоотверженно вел звездолет обратно. В смысле – через звезды обратно к терниям. И к итогам соцсоревнования. Итоги соцсоревнования, когда нам все же разрешили припланетиться и как следует допросили (все держались мужественно, потому что не впервой), нас приятно удивили. Мы с Сенькой получили вымпел, в смысле, картинку на борт грузовика, потому что оказались самыми быстрыми перевозчиками по итогам года. Еще мы получили звездочку за спасение потерпевшей бедствие. Ну и астероид продали, ясное дело, мы такие штуки прятать умеем. В смысле, мы его по пути распилили и сныкали в кораблике-утюге, ну а там уж проверенными тропами... - Миша, а как мы так быстло добларись до Земри? - спросила Йонг, когда мы пили чай с лимоном после штатного допроса. - Мы дороги знаем! - уверенно сказал я. На самом деле я только сейчас сообразил, что и правда как-то уж слишком быстро мы обернулись. Как будто прыгнули в гипер. Только у нас тут под боком гипера нет, а через тот, что есть, мы не проходили... Мной овладело страшное подозрение. - Одну минуточку! - сказал я и побежал проверять бортжурнал. Его ведет ЭВМ, спасибо ей, а то мы б забывали вечно. Запись в бортжурнале выдавала нас с головой. Но неужели его не проверяли? Его должны были проверить в первую очередь! Я огляделся по сторонам в поисках майора Проничева из первого отдела, но не заметил его проницательного взгляда из розетки. - Сень, пойдем покурим, - сказал я напарнику. Мы оба курящие, но так, эпизодически, а иностранцы почему-то считают, что мы постоянно смолим "Беломор" Он молча кивнул, взял электрическую папиросу (заправка в ней в отличной канистрочке с традиционной звездной картой, если навигатор навернется, можно по ней лететь) и вышел на камбуз. - Сенька, творится какая-то херня, - сказал я, включив вытяжку. Она так гудит, что Йонг бы нас не расслышала при всем желании. - Да я вижу, что кореянка тебе по душе, не ссориться ж из-за такого, - отреагировал он, выпуская ароматный березовый дым. - Я не про то. Я про гиперы, в которые мы проскакиваем без очереди. Он открыл рот, потом медленно закрыл, оглянулся и тихо сказал: - А я ведь тоже заметил, что стали мы на нашем корытце шнырять дюже быстро. И все гипера наши! Знаешь, Мишаня, - добавил Сеня задумчиво, медитируя на мандарин. - Я когда был на Байкале, много думал. Знаю я, как он думал... - И вот что странно, - сказал он, - я до этого Байкала добирался дольше, чем мы с тобой с орбиталки Энцелада. И вообще, что-то частенько мы стали встречать гиперы, прямо как светофоры. Или гаишников. - Мы это уже обсуждали, - лениво сказал я и осекся. - Сенька, а что... а что, если это был Контакт?! - Какой контакт? - спросил этот неформал. - Да с инопланетянами же, которого все ждут! Помнишь, про чешую они спрашивали, про количество конечностей... Сказали, шутка юмора! - А это не шутка? - Походу, нет. Очень уж они были странные. И мозги нам задурили, и эту штуку всучили. И первый отдел как-то быстро нас отпустил... Это неспроста! - За нами следят, точно тебе говорю, - упавшим голосом сказал этот параноик. - Наверняка на корабле полно жучков! - Опять ты с Кэй-Джи-Би?! - А что, думаешь, ЦРУ подключилось? - тревожно спросил Сенька. – Ну точно! Инопланетяне же под америкосов маскировались... А вдруг те снова на нас выйдут, тогда-то их и загребут. - И нас с ними... - сказал я похоронным голосом, чтобы позлить Сеньку. - Сам подумай, как их загребешь? Они ж исчезают мгновенно... И мы тоже. - Да, точно, - выдохнул он. - Но только на корабле. Я не хочу в гипер без скафандра! Он немного успокоился. - Вот именно, - мрачно сказал я. – Что делать будем, Сеня? Это не к добру, помяни мое слово. - Да ладно, - махнул он папиросой, - уж сразу не к добру. Вон вымпел получили, между прочим, астероид в лом сдали, все польза. - А первый отдел? – перебил я. - Так отпустили же, - логично ответил он. - А ничего, что я хочу на Янке жениться? А она, вообще-то, хоть из дружественной страны, но все равно, внимание привлекать будет! Это бабушка так переделала имя Йонг, та не возражала. - Боишься внимания – не женись! – изрек он. – У тебя ж вон в Америке какая-то девчонка, вы переписываетесь… А я так и быть, выручу. - Переписываться - не то. Тем более это читают все, кому не лень. А если ты в смысле - сам на Янке женишься, я тебе в лоб дам. - Да нет, я в плане отмазаться, если застукают... - Сеня задумался. Я хмыкнул и подзарядил свою папиросу от его. - Полетаем, там видно будет. Только язык держи за зубами! - Мишка, - вдруг сказал он. - Ты идиот. И я тоже. И твоя Янка. Она же исследовательница? А пока выбьешь денег на это дело, пока долетишь... сам понимаешь! А мы ж можем взять груз, сигануть... да хоть на Тау Кита, пошарахаться там, а потом вернуться в сжатые сроки. - А разведзонд мы где возьмем? - Так Янкин кораблик! - Так он не ее! В смысле, какого-то института, - ответил я, уже понимая, что Сенькина схема безупречна. Перед нами открывались такие перспективы, что у меня захватило дух. И главная прелесть этого плана заключалась в том, что мы ничего чужого не возьмем и не потратим, наоборот, принесем немалую пользу. А пока Янка еще будет учиться, защищать свою диссертацию, на которую еще материала набрать нужно, кораблик-то будет у нас в работе! О, какие перспективы! И вот, собравшись и погрузив необходимые колонистам на Церере припасы, мы отчалили от Луны-17. Янка разве что не прыгала от восторга – их власти разрешили ей перевестись в наш университет Дружбы Народов и закончить обучение здесь, раз уж так сложилось. Ну, интернационал, все дела, да и моим маме с бабушкой она понравилась... Ну и подумаешь, что косоглазенькая немножко, зато умная! Не то что я, оболтус, столько лет, а все дальнобойщиком работаю... - Не забывайте о Родине, - сурово сказал нам майор Проничев, выдавая разрешение на полет. Отдельно нашей "ладушке", отдельно янкиному утюгу. - Не забудем! - хором ответили мы, увидев, как он выразительно поиграл бровями. Видимо, в первом отделе все же что-то знали... А нам что? Не на Плутон же бежать? Зачем? Нас и так отлично кормят! А подзаработаем - вообще заживем... С этой мыслью мы и направились в пояс Койпера. Там астероидов - экскаватором греби! И мы двинули... вот тут и случилась загогулина. Потому что я не знал толком, куда рвануть: хотелось сразу везде. Поэтому я положился на наш тессерактоид: куда он выведет, туда и ладно. И через некоторое время мы обозревали совсем другие звезды. Нервным движением я протянул руку куда-то вбок и... взял бутылку. - Мишаня! - вопль Сеньки потряс рубку. - А врал, что не умеешь! Я меж тем разглядывал бутылку. Было в ней около литра темно-желтой, я бы даже сказал, янтарной жидкости, и она так заманчиво бултыхалась в толстом стекле... Все это великолепие прикрывала этикеткой с мейд ин не у нас и надписью на языке вероятного противника "Джек Дэниелс". Я отвернул пробку и понюхал. - Я хотеть уметь! - закричала Янка, прыгая рядом. Кажется, я ее потряс. А Сеня... Сеня молча протянул стаканчик, кажется, он у него с собой. Ну или тоже выучился из воздуха доставать. - За гиперА! - провозгласили мы с Сенькой. - За гипелА! - старательно повторила Янка, и мы чокнулись стаканчиками. Гм, а у Янки-то он откуда? Ладно мы... Но я не стал об этом думать, а просто выпил. Ничего так пойло у вероятного противника! - Холоший коньяк! - сказала Янка. - Это вискарь, - поправил я. - Сдурел, что ли? Обычная перцовка... - нахмурился Сенька, а потом махнул рукой. - Да ну какая разница! Гляди, ЭВМ блажит, что астероид рядом. Походу, медяшка и что-то редкоземельное! Летим к нему? - А то, - сказал я, допивая вискарь. Или коньяк. Но точно не перцовку. - Медяшка всегда в цене! И только мы на нее нацелились, как справа по борту появился конкурент. Не нашей весовой категории и под звездно-полосатым флагом. - Прилетели, - сказал Сеня. - Америкосы. - Да нет, - сказал я замогильным голосом. - Откуда им тут взяться? Это они. Решили продолжить контакт, я же говорил. Доложили в свой первый отдел и полетели, а наша висюлька как маячок работает, вот и нашли... - А вдруг нас завербуют? - спросил Сеня с надеждой. - Интересно же. Но это другой корабль. Тот был больше в два раза, и еще этот не такой пафосный. И флаг развевается. - Сеня, в космосе вакуум, тут ничего не развевается. Это у тебя в глазах двоится. - Налей-ка, - сказал Сеня. - Еще успеем по одной дерябнуть. Йонг, как полагается приличной корейской девушке, в разговор не встревала, но стаканчик протянула. Я принюхался, она пила виноградный сок. А был же коньяк! Но я уже ничему не удивлялся. - Может, смоемся? - спросил я. - Поздно, нас заметили. - Ну тогда включи приветствие. Только отсебятину не неси! Мы поприветствовали корабль приятным голосом Танечки Ивановой, в надежде, что америкосы ответят тем же. И они ответили! - Хэллоу, рашенз, - сказали они с чуть менее жутким акцентом, чем прежние. - Откуда вы здесь? - Мы в рейсе. Хэллоу, - запоздало сказал я. - А вы? - Ми военно-исследовательское судно "Миссури", выполняем рейс по программе "Аполлон", - любезно разъяснили они. - А мы простые дальнобои, грузы возим, - сказал Сенька. - А я гляжу, не все суда у вас огромные, - заметил я небрежно. – В прошлый раз мы видали побольше, раза в два, наверное. У вас старая модель? - У нас новейшая модель! - обиделись там. - А что за корабль вы видели? "Миссисипи"? - Не знаю, у него не было названия, - ответил я. - Но очень большой и сверхскоростной. Тоже сказали, военно-исследовательский. - И такой... - Сеня изобразил руками. - Сферический. - В вакууме, - ляпнула Йонг. - Как "Звезда смелти"! Сеня, любивший старые фильмы, посмотрел на нее с уважением. Американцы зашушукались у себя. Наверное, переживали, что мы увидели их секретный корабль. И тут меня осенило. - Ребята, - сказал я шепотом. - Это точняк не американцы. Они это! И громко добавил: - Приглашаем к нам! На рюмку чая в честь Нового года. - У вас правда пьют на борту? - осторожно спросил америкос. - Так и у вас пьют, - удивился Сеня. - Ваш Джон Смит нас вискарем угощал! Там снова зашушукались. - Мы согласны на дружеский визит, - выдали наконец в эфир. – Сейчас пристыкуемся. - Смотри, как на халявный вискарь идут, - хмыкнул Сеня, отключив связь. - Янка, сообрази закусить, - попросил я и спрятал мандарин, чтобы до него не добрался вероятный противник. Сеньки вполне достаточно. Еще я спрятал тессерактоид, а то вдруг отберут. Америкосов было трое, и они пугливо озирались, будто ждали, что в шлюзе их встретит медведь с хлебом-солью в лапах, с самоваром водки подмышкой и громадный портрет Сталина на фоне серебристых тополей и темных буков, а также фотографии колонны мирно отбывающих на Марс своим ходом тракторов "Беларусь". Ну и пары картофелесажалок, их они особенно боятся. - Ну, велком, - сказал я, а Сеня пошел на камбуз за стаканами. Вряд ли они догадались принести с собой. Но хотя бы на закусь они расщедрились, хотя наша была лучше (особенно припрятанный мандарин). У них на вкус все пластмассовое, как игрушки в детском садике. Америкосы поздоровались. Возглавлял их рыжий мужик среднего роста и квадратной комплекции, на котором едва сходился скафандр повышенной защиты. С ним были молодой парень скандинавского типа и красивая негритянка. В общем, полный толерантный набор. Про ориентацию и группу инвалидности я спрашивать не стал, некультурно. - Как чешуя? - светски поинтересовался Сеня, расставляя стаканы. Америкосы переглянулись, и скандинав ответил: - Вы не чесать. Теперь переглянулись мы и представились. - Так вы не шутить насчет выпийт? - спросил скандинав. Звали его Йенс, и он представился штурманом. - У вас можно? - Если нельзя, но очень хочется, то можно, - сказал я и достал из-под приборной панели бутылку "Джека Дэниелса". Америкосы попытались переглянуться втроем, но стаканы подставили. - Только льда нет, - сказал Сеня, - у нас другие традиции. И он набулькал всем поровну. Америкосы убедились, что это их пойло. С особенным интересом они приглядывались к бутылке. А может, думали, у нас на камбузе самогонный аппарат? Хотя откуда им о таком знать. Глотнув, закусив и отдышавшись, потому что Сеня коварно велел пить до дна, рыжий Патрик, исследователь, спросил: - А как вы тут оказались? - А почему мы не можем тут оказаться? - удивился я и разлил по второй. - Что тут странного? - Тут ни одной червоточины в окрестностях, мы шли своим ходом два месяца, - удивилась в ответ негритянка Элла (непонятного назначения девушка). - Для вас-то это не проблема, - тонко заметил я, попивая виски. Йонг подсунула мне бутербродик с консервированным тунцом. - Конечно, у нас большой запас хода, - гордо сказал Йенс. - Не скромничайте, - ответил я и попробовал скопировать фирменный взгляд майора Проничева. Кажется, получилось, гости занервничали. - С вашими технологиями все эти червоточины - тьфу! - Кажется, для вас тоже, - дипломатично ответила Элла. - Мы тоже кое-что можем, - встрял Сенька, - опыта только маловато. Говорил я, там "кирпич", нет, давай свернем на эту развилку! Вот, свернули, теперь обратно к Луне пилить часа два. - В гипере нет развилок, - осторожно сказал Йенс, явно не понимая, чего ожидать от крейзи рашенз. - Как же нет, если мы тут? - логично ответил Сеня. - А все потому, что решили искать объезд, а то в гипере пробки сплошные! У вас-то, поди, их не бывает... - Космос общий, - сказала Элла почти без акцента. - Общий-то общий, но некоторые равнее других, - намекнул я, решив форсировать события и нарываясь на дипломатический скандал. Хотя вряд ли они пожалуются в наш МИД. В них все равно не верят. - Расскажите, как у вас там, - вкрадчиво попросил Сеня, наклоняясь поближе к Йенсу и беря его за рукав скафандра. - Вот сколько ног у вас на самом деле? - Майкл, - осторожно сказал Патрик. - Ваш напарник не слишком много выпил? Кажется, у него двоится в глазах. - Нет, мы, считай, еще не начинали, - сказал я и отработанным уже жестом вынул из воздуха бутылку виски. На этот раз это оказался "Уайт хорс". Большие глаза Эллы стали еще больше. - Яночка, сделай бутербродов на всех. И тут она, подумав и сходив на камбуз, притащила целый поднос этой их корейской закуси: креветки в кляре, еще что-то непонятное, водоросли, и я опознал еще щупальца осьминога, - Это у вас за каннибализм не считается? - спросил я. Американцы отодвинулись вместе с привинченными к полу креслами. Кстати, откуда у нас еще четыре кресла, я не знал, но по-прежнему ничему не удивлялся, только следил, чтобы уровень жидкости в стаканах не сильно понижался. Сеня, между прочим, давно пил водку с соленым огурцом, а американцам не предложил, жмот. Те смотрели на нас одинаково стеклянными глазами. Внезапно у Патрика взгляд прояснился, словно он что-то про нас понял, и он спросил: - А как... у вас там? - Нормально, - сказал я. - Строим развитой социализм. Еще пара пятилеток, и перейдем к построению коммунизма в отдельно взятой Галактике. - Как, и у вас?! - с каким-то инфернальным ужасом спросил Йенс. - А что - у вас там, - сделал я ударение на "вас", - тоже коммунистов не любят? - Ну почему, - нервно ответила Элла, - у нас демократия. Мир и дружба. - А можно к вам на корабль? - нагло спросил Сеня, подмигивая мне, хотя на самом деле выходило, что Йену. Тот занервничал сильнее, но не нашел в себе сил отказаться. Наверно, у них тоже есть первый отдел. - Как вас зовут на самом деле? - спросил я. Американцы задергались. Они явно не хотели называть нам свои настоящие имена. И это вселило в меня еще большие подозрения. "Попер контакт!" - подумал я, мысленно потирая руки. И понял, что надо во что бы то ни стало прорваться на их корабль. Один мы уже видели, а теперь запомним все в подробностях. Мы уже знаем, куда смотреть. Поэтому я решительно взял бутылку и встал. - Мы наносим ответный визит! Чтоб никому не было обидно, - добавил я коварно. Америкосы затрепетали, но противиться нашему обаянию не смогли. Йонг мы оставили на дежурстве, да и вообще, кто ж женщин пускает вперед себя на врага? Только всякие демократы. - А чем вы занимаетесь? - осторожно спросил Патрик в шлюзе. - За метеоритами охотимся, - ответил я, и он поспешил отойти от меня в сторонку. - А что, здешние метеориты чем-то отличаются? - осторожно спросила Элла. - Их тут много, - жадно сказал Сеня, - надолго хватит. И он выразительно облизнулся. - Вы их что, едите?! - Мы на них едим, - ответил он. И занес бутылку над стаканами. - Подставляй! - Дряхленький у вас кораблик, - сказал я, оглядывая стандартный узкий коридор с энергосберегающими лампами. - Бедненько, но чистенько. И прохладно как-то у вас. - Ну точно, старое корыто, - сказал тактичный Сеня. - Пару лет еще протянет - и в утиль. И народу тут как на китайской станции. - Это вообще-то новейший исследовательский корабль, - сухо произнес Йенс, явно обидевшийся за свое корыто. Ну что ж, Йонг тоже на "утюг" обижается, а что обижаться на правду? Но метеориты она утюжит только так! - Ну я понимаю, что не всем выделяют на новейшую технику. - Вам, похоже, тоже, - ядовито сказал Патрик. - Это маскировка, - сказал я. - А так у нас в трюме боевой утюг для десантирования на малые планеты и астероиды. Видели нашего пилота? Она из потомственных камикадзе. - А у вас что, тоже были камикадзе? - спросил Йенс. - У нас даже свой Пёрл-Харбор был, - ответил я. - Ну все как у нас, - сказал Йенс и поежился. Тем временем на запах виски начала подтягиваться публика, и в кают-компании стало тесно. Пришел даже капитан, тоже Смит, только не Джон, а Элронд. - Мало ли у них Смитов, - шепнул мне Сеня, насмотревшийся старых комедий. - Это ж псевдоним. Мы скептически осмотрели капитана и сказали: - И на форме у вас экономят. Кризис, что ли? И я элегантно подтянул фирменные китайские джинсы. - У нас гонка вооружений и борьба за мир, - сурово сказал капитан. - Как мы похожи, - элегически вздохнул я. - Две столь разные цивилизации. Но вы могли бы чисто по-дружески подкинуть нам технологию-другую. И мы бы в долгу не остались... - Ты что городишь? - прошипел Сеня по-русски. - Что мы им можем предложить взамен? - Змеевик, - не задумываясь, ответил я в полный голос. Очень уж он выразительно шипел. Капитан не нашелся, что на это ответить, видимо, испугался незнакомого слова. Конечно, были у нас технологии и покруче змеевика, но знать о них и уж тем более делиться с вероятным противником нам было нельзя. Так что мы могли сдать только змеевик, нехай пьют, если сумеют наладить производство. И нас повели на экскурсию в рубку. Рубка как рубка, у нас почти такая же, только меньше. - Маскируются, - шепотом сказал я, демонстрируя вежливый интерес. - Боятся выдать военные тайны. Капитан решил показать нам сенсорные панели. - Тю, у нас еще и не такие есть, - произнес Сеня, - даже голографические. Видимо, он вспомнил Джона Смита с картой галактики. И небрежно поставил стакан на панель... Американцы в ужасе вдохнули. Панель пискнула и недовольным голосом на чистейшем америкосском языке поинтересовалась, вот зе щит хэппенс. Мы с Сеней тревожно переглянулись, и он убрал стакан. - Может, они нам прямо в мозг транслируют? А сами по-инопланетянски говорят? - шепнул Сеня, глядя на команду явно в поисках чешуи. - Не думаю... - прошипел я, слушая капитана Смита, который заверял базу "Сфера-18" возле Плутона, что никакого бедствия военно-исследовательский корабль "Миссури" с такими-то позывными не терпит, просто случайно сработал сигнал бедствия. А еще тут имеют место непредвиденные обстоятельства, и он доложит по всей форме по прибытии. - Сеня, пора тикать... Я теснил его к дверям, не выпуская бутылку "Столичной". Американцы смотрели на нас страхом, явно ожидая, что мы растворимся в воздухе. К сожалению, так мы не умели, а в гипере без скафандра хреново... - Пора и честь знать! - сказал я весело. - Метеориты нас ждать не будут! - Делу время, а потехе час, - добавил Сеня и всучил Элле бутылку "Советского шампанского". - Для дам! Оказавшись на борту "Буревестника", я перекрестился (хотя в бога сознательно не верил и был убежденным атеистом). - Ты что? - спросил Сеня, недоуменно глядя на меня. - Сеня... это настоящие американцы, - выдавил я. - Настоящие, - подтвердила Йонг, потыкав в кнопки ЭВМ. - Вот их легистлационный номел. "Миссули", да. - Да их и так видно, - сказал Сеня, глядя, как чужой корабль поспешно улепетывает по направлению к ближайшей червоточине. Месяца через два доберутся, хотя ведь по пути заложат начальству. - Такой контакт запороли! Я их уже почти расколол... - Не они первые, не они последние, - сказал я и повесил тессерактоид на место. - Полетели за медяшкой. И мы полетели. Уже на Земле, вкушая заслуженный отдых, мы сидели в кафе в Алуште (стробоскоп сверкал, как наш тессерактоид) и по огромной плазме смотрели всемирные новости. - Вот чушь несут, - сказал прибившийся к нам третьим усатый грузин в кепке-космодроме, куда там Джону Смиту, и показал на экран. - Уже неделю американцы панику наводят! - А что там? - спросил интересовавшийся американцами и их образом жизни Сеня, и мы прислушались. А потом переглянулись. Их диктор нервно рассказывал (а наш диктор скучным голосом переводил для не знающих интерлингвы) о состоявшемся долгожданном Контакте. Правда, контакт оказался слишком близким для третьего рода, а в итоге половина команды американского корабля слегла с алкогольной интоксикацией. - А ты все - подливай, подливай, - прошипел я. В новостях промелькнуло даже сообщение о том, что инопланетяне твердо пообещали установить коммунизм в отдельно взятой Галактике уже через две пятилетки. - Сеня... - зашипел я снова и он кивнул. Скептические настроенные аналитики считали это событие провокацией Кэй-Джи-Би. Однако МИД СССР опроверг грязные инсинуации империалистов, заявив, что это провокация ЦРУ, а записи с "Миссури" подделаны, поскольку, во-первых, нашему грузовику неоткуда было взяться в поясе астероидов, он не рассчитан на такие путешествия. А во-вторых, ни один советский космолетчик не позволит себе распитие крепких спиртных напитков на дежурстве и тем более в компании вероятного противника. И тут на экране появились наши морды. Слегка помятые, но вполне узнаваемые. - Ух ты! - сказал Сеня. - Ой, бля... - добавил я и прикрылся от грузина рукой. Как и следовало ожидать, в понедельник нам позвонил уже знакомый майор Проничев и добрым голосом попросил явиться в контору для дачи объяснений. Мы с Сеней договорились твердо стоять на своем - нас там не было, никакого "Миссури" мы кроме как по телевизору не видели. Документы у нас были в порядке, мы прибыли в пункт назначения чуть раньше срока и привезли по накладным жизненно важное колонистам на Фобосе оборудование. А Йонг здорово умела работать с ЭВМ, да и хитрой электроники у нее на борту хватало, так что она без труда подчищала компрометирующие нас записи в бортовом журнале. - Пишите объяснительную, орлы, - сказал Проничев, когда мы явились на ковер. - Где были, что видели? - Профсоюзные взносы уплачены вперед! - быстро сказал Сеня. Но на этот раз отмазка не прокатила. - Пишите-пишите, - кивнул майор. - И почему американцы приняли вас за инопланетян, тоже объясните. - Нас там не было, - хором сказали мы. - Цветмет сдавали, было дело, - добавил я честно. - Но причем же тут американцы? Астероид сам по себе, американцы сами по себе... И налог мы заплатили! Майор смотрел пронзительно-синим взглядом, как герой старого фильма "Дюна", и явно просвечивал нас встроенным рентгеном. - Ну были, - вдруг сдался Сеня, - ну и чего? Понимаете, товарищ майор, мы везли контрабанду. Я вытаращился на него, как на идиота. - Два ящика бухла, на орбиталках на него большой спрос, - виновато добавил напарник, - знакомым тащили. А тут эти, мол, кто такие и откуда. Мы побоялись, что они нас заложат, ну и угостили. - А они ж пить не умеют, - включился я, - вот и наклюкались с пары бутылок до глюков. Они ж зигзагом улетали - это Сеня им водку на автопилот пролил... - Мы еще можем описать рубку, - вступил Сеня с хорошим чувством момента, - и вообще, что у них там где понатыкано. - Описывайте, - кивнул майор. И мы описали. И даже зарисовали, как сумели. Майор Проничев, не читая, сгреб наши бумажки в папочку, захлопнул ее, прижал ладонью и спросил: - Вы в навигации-то хоть разобрались или по-прежнему наугад прыгаете? - Э-э-э... – только и ответил я. - А вы, товарищ Алиев, тоже дадите такой же исчерпывающий ответ? - Ну-у... - Сеня попятился. Майор открыл сейф и положил перед нами еще одну папочку. И две подписки о неразглашении. - Из кабинета не выносить, читать в моем присутствии, после прочтения... - Съесть? - не удержался идиот Сеня. - Аккуратно положить мне на стол и ответить на вопросы контрольного задания. Приступайте, - добавил майор. - Да, - тихо произнес Сеня, - это даже не тете сопромат сдавать... А потом что с нами будет? - Вернетесь на службу. У вас явный талант к дезинформированию противника. А мы, так и быть, закроем глаза на ваши мелкие шалости. Мы с облегчением выдохнули и схватились за папку. Кажется, из нас собирались сделать образцовых агентов Кей-Джи-Би. От такого предложения отказаться было невозможно! - А бластер мне дадут? - с надеждой спросил Сеня. - Сперва теорию выучи, салага, - ласково сказал майор и потрепал его по плечу чешуйчатым щупальцем уставного цвета.