everyone is singing (i hear those sleigh bells ringing)

Ветер хлещет Луи по лицу, заставляя мальчика мелко дрожать, пока он сильнее кутается в свою тоненькую курточку. Оживленные улицы Чикаго окружают его, а суетящиеся вокруг люди пытаются найти последние рождественские подарки. Желтые такси назойливо сигналят на дороге, их пассажиры кричат друг на друга со своих открытых окон, один отчаяннее другого, в надежде попасть домой как можно скорее, подальше от жуткого холода. Луи не хочет быть Гринчем, особенно за неделю до начала чудесных и долгожданных праздников, но он устал и замерз, а его ноги жутко болят после прогулки по городу, которая длилась целый день. Спросите любого — он раздражается, когда замерзает. Шатену просто нужно найти идеальный рождественский подарок для Гарри. Его мальчик заслуживает самого лучшего, и если это подразумевает бесцельные скитания в насквозь промокших вансах по всему Чикаго целый божий день, то ладно, так тому и быть. Луи безнадежно влюблен в Гарри, даже в моменты вроде сегодняшнего, когда кудрявый настоял на том, чтобы они занялись рождественским шоппингом по отдельности, потому что «ну Лу, а если мы выберем одинаковые подарки друг для друга? Это же будет настоящей рождественской катастрофой!» Всегда излишне драматичен, его Гарри. Одна из любимых вещей старшего парня в Стайлсе — его неугасающий энтузиазм в каждый новый праздник. Луи впервые стал свидетелем этого в далекие Х-факторские времена, когда он сидел и с нескрываемым обожанием во взгляде наблюдал за мечущимся по дому зеленоглазым малышом, который принимался украшать мишурой и прочими безделушками любую доступную поверхность. И это не ограничилось одним лишь Рождеством — когда они только начали жить вместе, для Томлинсона не стало неожиданностью прийти домой в день Святого Валентина и обнаружить их квартиру полностью обвешанной вырезанными сердечками в мягком свете свечей, расставленных по периметру гостиной. Луи мог лишь нежно качать головой в Хэллоуин, помогая Гарри распутывать ненастоящую паутину, выбирая пластиковых паучков из его вьющихся волос, только чтобы обмакнуть их в тыквенные внутренности чуть позже. Всякий раз, когда голубоглазый спрашивал, кудрявый пожимал плечами в ответ и утверждал, что просто любит делать людей счастливыми и дарить им праздничное настроение. Как уже говорилось, Луи безнадежно влюблен. Потому он и должен найти идеальный подарок для своего мальчика. Шатен заглянул в каждый магазин, пробегаясь пальцами по мягким кашемировым свитерам и любуясь блеском отражающегося от серебряных цепочек света. Тем не менее, ни свитер, ни шарф, ни пальто, ни любое ювелирное изделие не кричали: «Я так сильно люблю тебя, я хочу провести с тобой вечность и растить наших детишек», по мнению самого Томлинсона. Он решает немного передохнуть, направившись в маленькое кафе, втиснутое между двумя кирпичными зданиями. Луи вздыхает с облегчением, окутанный теплом — он наконец-то может почувствовать пальцы рук и ног. Парень уверен, что если бы Гарри был сейчас рядом с ним, то наверняка уже ворковал бы над его покрасневшим на морозном воздухе носиком, осыпая его мягкими поцелуями до тех пор, пока Томмо не начнет хихикать, уткнувшись носом в изгиб теплой шеи кудрявого. Но учитывая тот факт, что Стайлс все еще находился в Лондоне, все, что оставалось шатену, — довольствоваться его кожанкой, которую голубоглазому удалось стащить несколько лет назад, сразу после того, как младший мальчик обнаружил, что та стала ему коротковата в рукавах и маловата в плечах. Шоппинг оказался не таким уж неудачным, к счастью. Парень был полным нубом в делах, касающихся макияжа — Гарри, как правило, был тем, кто помогал ему с выбором духов и помад подходящих оттенков для его сестер, но в этом году он повесил все на консультанта в магазине косметики, который вернулся спустя некоторое время с кучей безумно дорогих продуктов. Но Луи обожает своих сестер, так что все равно хорошенько тратится на них. Он также купил Дорис и Эрнесту две парные джерси с логотипом «Донкастер Роверс», потому что он в любом случае планирует сделать из них маленьких футболистов. Шатен приобрел сумку для мамы, парочку новых пластинок для Дэна и несколько безделушек для Лиама и Найла. Но у него все еще нет ничего для Гарри. Он знает, что если бы Стайлс увидел, каким изматывающим для Томлинсона занятием оказался поиск подходящего подарка, то неодобрительно покачал бы головой и заверил Томмо, что обручальное кольцо на его пальчике, а также счастье и здоровье его мужа являются всем, что ему нужно в жизни. Что было бы невероятно мило, — каким является и сам Гарри, впрочем, — но Луи все еще был решительно настроен найти идеальный подарок. Он заказывает чашку чая, доставая из кармана несколько купюр, чтобы расплатиться, и попутно сообщает кассиру о том, что сдачи не надо. Парень занимает место за столиком, бросив все сумки под ноги, и ждет свой заказ. Ощутив вибрацию телефона в кармане, Луи немного подпрыгивает, после чего начинает шариться в нем, пытаясь достать мобильник из-под нескольких слоев одежды. Улыбка появляется на лице Томлинсона, когда он видит, что получил смс-ку от Гарри, и затем проводит пальцем по экрану, ловко снимая блокировку и открывая ее. Оказалось, муж прислал ему фото себя, позирующего перед их елкой с глупой улыбкой на губах и шапкой Санты, криво натянутой на кудряшки. Луи усмехнулся, ведь он и не ожидал от супруга ничего другого. Рождество всегда было его самым любимым праздником. Шатен закрывает фотографию и пролистывает вниз, чтобы прочесть прилагающееся сообщение. Эй, Лу! Надеюсь, ты наслаждаешься Чикаго и не слишком веселишься без меня! Принялся за наряжание елки сегодня, но не волнуйся — я жду твоего возвращения, чтобы нацепить звездочку на ее верхушку. Скучаю жутко, безопасного тебе полета домой! Не могу дождаться, чтобы обнять тебя снова. Х Это стало их милой традицией, утвердившейся еще в доме Х-фактора. Все конкурсанты настояли на том, чтобы Гарри поместил звезду на елке, так как он был самым младшим среди них. Мальчик лишь смущенно улыбнулся, утверждая, что не хочет отнимать магию волшебного момента у кого-то и с удовольствием поручит столь важную миссию кому-нибудь другому. Луи же на это только покачал головой, восхищаясь тем, каким заботливым и внимательным является кудрявый, и сообщил ему, что если зеленоглазый не поднимет свой зад на стремянку в ту самую минуту, он сделает это сам. Конечно же, Гарри среагировал моментально, передавая шатену игрушку и аккуратно поднимая его за талию так, чтобы тот дотянулся до верхушки, несмотря на то, что старший мальчик был гораздо выше самого Стайлса. И даже сейчас, спустя пять лет, когда все кардинально изменилось, и теперь кудрявый возвышается над Томмо, каждый год он все еще усаживает Луи к себе на плечи, чтобы тот нацепил звезду на елку. Отвлечься от собственных мыслей голубоглазому помог звонкий голос официантки, оповестивший о готовности его заказа. — Чай для номера двадцать восемь! Сердце екнуло в груди, когда Луи услышал номер своего заказа, и парень раздраженно вздохнул. Такое может случиться только с ним, чтобы дата их чертовой годовщины свадьбы всплыла как раз в то время, когда он скучает по Гарри больше всего. Они женаты уже почти три года, с 28 сентября 2013 года.

***

Томлинсон стал тем, кто сделал предложение, спустя всего каких-то три года после знакомства. Что они могли сказать? Они были так молоды, но Луи знал, что в то мгновение, когда он прыгнул в объятия Гарри в тренировочном лагере, он наконец обрел свой дом. Предложение было ужасно типичным и глупым, и да, Гарри был в полном восторге от него. Парни отмечали их третью годовщину как группы, четверо из них прилетели обратно в Англию специально по этому поводу. Они остановились в доме Стайлса, в том самом, где зависали первое время после объединения в группу. Той ночью мальчики расселись вокруг костра, вспоминая о последних трех годах, делясь мечтами и надеждами на будущее. Когда огонь в костре погас, а Найл и Лиам зашли внутрь дома, Гарри и Луи остались вдвоем, свернувшись калачиком в объятиях друг друга на кресле, которое ранее вытащили на улицу. Оба смотрели в глаза друг другу с нескрываемым восхищением и обожанием, будто ничего больше не существует в целом мире. — Пойдем со мной, милый, — прошептал Луи, поднявшись с кресла и взяв Гарри за руку, после чего повел мальчика вдоль сада, пока они не пришли к гигантскому старому дубу, возвышающемуся в самом его конце. Разумеется, шатен не ожидал, что здесь будет настолько темно, вдали от согревающего блеска костра, и закончилось все уронением бархатной коробочки и громкими проклятиями, слетающими с уст старшего парня. Гарри был более чем смущен в тот момент, опускаясь на колени рядом с голубоглазым, который отчаянно искал утерянное в траве. Сердце кудрявого остановилось, когда его пальцы нащупали мягкий бархат, и тогда он несмело поднял коробочку и едва не задохнулся, открыв ее и увидев простую серебряную полоску, переливающуюся в лунном свете над их головами. Мальчик вернул ее обратно Луи немного рассеянно, непринужденно спрашивая с самодовольной улыбкой на лице: — Думаю, ты должен спросить меня кое о чем, Луи Томлинсон. Два месяца спустя они обвенчались на пляже в Австралии, белый песок приятно щекотал пальцы их ног, пока родственники и друзья плакали от счастья вместе с ними.

***

Луи благодарит баристу за чай, аккуратно поглаживая большим пальцем в спешке выведенное черным маркером «28» на своем бумажном стаканчике с нежной улыбкой на лице. Именно тогда к нему приходит гениальная идея. Томмо уверен — будь он мультяшным персонажем, над его головой тотчас загорелась бы лампочка. Он поворачивается обратно к баристе, ослепительно улыбаясь ей. — Прошу прощения, не подскажете, где здесь ближайший тату-салон?

***

Луи никогда не был сопливым романтиком. Он бы предпочел футбольный матч свиданию в любой день. Так было до тех пор, пока в его жизни не появился Гарри Стайлс. Именно поэтому ровно полчаса спустя Томлинсон оказывается в большом кожаном кресле, в то время как тату-мастер набивает две крошечные цифры на его пальчиках. Луи никак не может перестать улыбаться, зная наверняка, что это будет последней вещью, которую Гарри мог бы ожидать от него в качестве подарка на Рождество. Голубоглазый вежливо спрашивает, можно ли замотать свежую тату повязкой поверх полиэтиленовой пленки. Мастер удивленно косится на него, когда он сообщает, что хотел бы скрыть новый чернильный рисунок от посторонних глаз на неопределенное время, но, тем не менее, позже шатен вприпрыжку выходит из салона с двумя перемотанными пальцами. К счастью, он отправится домой уже завтра, что на самом деле просто прекрасно, потому что вряд ли Луи смог бы выдержать еще хоть один день без Гарри. Зовите его прилипалой, плевать — ему позволено им быть. Близится Рождество, и парень всего лишь хочет провести его со своим мужем, который (он был наполовину уверен) на самом деле является Сантой. Томлинсон немного отодвигает повязку, сидя в своем самолете на полпути домой, любуясь двумя цифрами — по одной на каждом пальце. Гарри в буквальном смысле взорвался, когда впервые увидел небольшое Oops! на руке Луи, и последний уверен, что младший мальчик устроит потоп в их гостиной и зальет все вокруг своими слезами из-за новой татуировки. Налюбовавшись вдоволь, он поправляет повязку и натягивает ее обратно на пальцы, убедившись, что она не сползет до рождественского утра.

***

Первая вещь, которую отмечает Луи, только-только переступив порог их дома, — восхитительный запах фирменного рождественского печенья Гарри. Шатен решает прокрасться на кухню ночью и стащить парочку, прежде чем его муж по доброте душевной раздаст все угощения их большой (огромной) семье. Второй вещью, привлекшей его внимание, стал вихрь из мягких кудрей, радостных возгласов, счастливых глаз, глубоких ямочек и рождественских свитеров, тотчас налетевший на него и едва не сбивший старшего парня с ног, заключивший его в свои крепкие объятия. — Вау, кое-кто соскучился по мне, да? — ухмыляется Томмо, пока сердце в груди разрывается от переполняющей его любви. — Безумно соскучился, но, по крайней мере, теперь мы не получим одинаковые подарки, — отвечает Гарри, отпустив мужа и быстро чмокнув его в губы. Луи нежно улыбается, вспоминая о своей новой татуировке. — Определенно не получим, — заверяет он зеленоглазого. Кудрявый настоял на том, чтобы шатен немного отдохнул и вздремнул после длительного перелета, строго объясняя ему, что негоже будет клевать носом за праздничным столом. Томлинсон сердито заявил, что не нуждается во сне, но как только его голова коснулась подушки, парень сразу же отключился.

***

Следующая неделя проходит так же, как и обычно протекают последние дни перед Рождеством в доме Томлинсонов-Стайлсов. Они закончили с декорированием, Гарри с легкостью поднял Луи, и тот нацепил звезду на верхушку елки. Голубоглазый всегда раздражается, когда юноша дразнит его из-за роста, но он должен признать — у этого есть свои преимущества. Взять хотя бы то, что ему удалось объездить кудрявого той ночью у камина. Готовят они тоже вместе. Ну, в основном, готовит Гарри, а Луи только дегустирует все наготовленное его возлюбленным. Что является не такой уж затруднительной задачей, ведь, по правде говоря, за стряпню кудрявого можно умереть. И, как и в каждом году, все заканчивается массовой битвой на поражение едой, а немногим позже супруги, перепачканные мукой и сахарной пудрой, плетутся в ванную отмываться, уставшие, но счастливые. Наконец, в вечер Сочельника, после того, как рождественские чулочки были развешены над камином, выпечка украшена сладкими кремами и глазурованными начинками к приезду родственников, а все подарки упакованы, двое молодых людей свернулись калачиком на диване. Огонь в камине почти бесшумно потрескивает перед ними, Фрэнк Синатра играет на фоне, приторно-сладкий ликер в стаканах обоих мягко переливается в приглушенном свете комнаты. — Лу, что с твоими пальцами? Ты поранился? — спрашивает Гарри, нахмурившись, и осторожно берет два перевязанных пальца шатена в свои ладони. Татуировка уже давно зажила, но Томлинсон решил оставить ее в секрете до следующего утра. — О, да просто прищемил их дверью в Чикаго, знаешь. Ничего серьезного, love, — уверяет голубоглазый, втягивая любимого в поцелуй. К счастью, кудрявый не расспрашивает о случившемся, а лишь аккуратно целует каждый пальчик Луи и притягивает парня ближе, тихонько напевая что-то ему в ухо. Следующим утром Томмо просыпается раньше мужа и выползает из кровати, чтобы по-быстрому упаковать свой главный подарок. Он прикупил еще парочку для Гарри вроде новой шелковой рубашки и ежедневника в кожаном переплете, но его татуировка определенно станет вишенкой на сладком торте. Шатен недооценил то, насколько трудно будет обвертывать собственные пальцы, но после множества отчаянных попыток у него наконец-таки получились миленькие маленькие бантики на каждом, ловко скрывающие само тату. Совершенно довольный собой, он взбегает вверх по лестнице и врывается в их спальню с громким воплем, плюхаясь на кровать и приземляясь прямо на спину Гарри. — Давай же, просыпайся, соня! Это Рождество! — весело кричит шатен и принимается безжалостно трясти младшего за плечи. — С каких пор ты превратился в пятилетнего ребенка? — обреченно стонет Гарри хриплым ото сна голосом и зарывается лицом в подушку. Луи хихикает, потому что это было одной из их маленьких причуд — каждое Рождество Томлинсон просыпается первым и принимается громко вопить, после чего вскарабкивается на супруга, дергая его и всячески над ним издеваясь (кто еще вскакивает в такую рань по праздникам, кроме детей?). Голубоглазый усыпает лицо любимого поцелуями, пока мальчик под ним не начинает задыхаться от смеха и с тяжелым сердцем не принимает поражение. Луи практически выносит на себе Стайлса вниз по лестнице, в то время как его пальцы покалывает от волнения. Гарри очаровательно хихикает, доставая свои подарки из-под елки и передавая их мужу с яркой улыбкой на лице и нежным «счастливого Рождества, love». Луи взволнованно срывает оберточную бумагу и обнаруживает новенькие футбольные бутсы, которыми бредил, наверное, месяцами. Он благодарит кудрявого раз сто, схватив любимое лицо и несколько раз легко чмокнув своего малыша в губы. — Открой другой, — говорит ему зеленоглазый, кивнув на наибольший среди подарков. Томлинсон поднимает его, нахмурившись и непонимающе качая головой из-за того, какой мягкий он на ощупь. Шатен смотрит на супруга, замечая, как тот безуспешно пытается сдержать смех. Луи осторожно открывает подарок, ожидая чего-нибудь, выпрыгивающего на него из коробки, ведь озорной блеск зеленых глаз не предвещает совершенно ничего хорошего. Тем не менее, он удивленно моргает, обнаруживая обычный кашемировый свитер под оберткой, и не понимает, что же так позабавило Гарри. Непонимание длилось ровно до тех пор, пока старший парень не увидел, что было вышито на лицевой стороне джемпера. — Я не маленький, я просто высокий эльф, — читает он вслух, бросая убийственный взгляд на мужа, который согнулся пополам в истеричном приступе смеха. Томлинсон беззлобно закатывает глаза и, вздыхая, напяливает свитер поверх своей футболки. Он никогда не мог подолгу злиться на Гарри, и если дурацкий джемпер послужил причиной его искренней улыбки — пусть, так тому и быть. — Ладно, твоя очередь, остряк, — заявляет голубоглазый, протягивая свои подарки Стайлсу. Он незаметно прячет левую руку за спину, пока кудрявый любуется своими сувенирами. Улыбка на прекрасном юном лице становится шире с каждым новым распакованным подарком. — Они все удивительные, Лу, спасибо тебе огромное! — восторженно произносит Гарри, заключая супруга в крепкие объятия. — Есть еще один, — загадочно сообщает Томмо, отстраняясь с мягкой улыбкой на губах. Он подносит свою левую руку к лицу юноши, кивая на красные ленточки, обернутые вокруг двух пальцев. Тот в ответ лишь мягко смеется, хватая ладонь мужа в свою. — Я понял: последний подарок — это ты. Не волнуйся, малыш, я открою тебя позже, — уверяет он шатена, нежно прижимаясь губами к кончикам его пальцев. Луи выпускает удивленный смешок и качает головой. — Заткнись и просто сними эти чертовы банты, Стайлс. — Эй, я Томлинсон-Ст… — он обрывает себя на полуслове, когда наконец освобождает пальцы мужа от ленточек и замечает на них две крошечные цифры. Луи прикусывает губу, не в состоянии контролировать свою улыбку. Он смотрит на парня перед собой в предвкушении, ожидая, что тот начнет плакать, или же накинется на него с поцелуями. — Да иди ты, Луи. И, ладно — этого он не ожидал. Голубоглазый шокировано наблюдает за тем, как мальчик дрожащими пальцами аккуратно поглаживает небольшие чернильные пятнышка. — Я — я думал, что ты будешь счастлив, Хаз… Это день нашей свадьбы. Я сделал эту татуировку для тебя, — надломленным голосом шепчет Томлинсон, убирая свои пальцы из рук Гарри. Внезапно Стайлс запрокидывает голову назад в настолько резком порыве, что — шатен уверен — мог бы с легкостью сломать себе шею. Он вздрагивает от неожиданности, когда кудрявый начинает смеяться. Как правило, Луи был бы счастлив услышать смех этого парня, но сейчас он немного напуган из-за того, что его муж, возможно, начинает сходить с ума. — Господи — не могу поверить, что ты на самом деле — и я, я ведь тоже — черт, подожди, — выдыхает Гарри, хватаясь за края футболки и стягивая ее через голову. — Не думаю, что сейчас лучшее время для секса, милый, — неуверенно возражает Луи. Но потом он видит это: прямо под левой ласточкой на груди Гарри красуется новая татуировка с двумя цифрами, 28. — Ты что, шутишь? — удивленно произносит он, в недоумении качая головой и приподнимаясь, чтобы разглядеть то, что было у него перед глазами. — Мы что, действительно сделали одинаковые татуировки на разных континентах? — спрашивает Гарри, и его грудь вибрирует от нового приступа смеха под пальцами Луи. — Придурок, я всего лишь хотел удивить тебя! — ругается Томлинсон, легко шлепая любимого по рукам. Его хватило примерно на две секунды, прежде чем он сдается и разражается звонким смехом вслед за мужем, падая в его объятия. Да уж, абсурдней ситуации и не придумаешь. Они отправились на шоппинг в разные уголки планеты с единственной целью — не купить друг другу одинаковые подарки, но, очевидно, необъяснимая (и жутковатая) телепатическая связь между родственными душами сыграла свою роль. — Ага, давай, расскажи мне об этом — я ждал целую неделю, чтобы удивить тебя! — восклицает младший. — Не смей перечить судьбе, Гарольд, — предупреждает Луи, стреляя в него грозным взглядом. — Но, Лу, это же рождественское чудо!