Ла-Магра порабощает вселенные...

На новом месте жительства спустя всего две недели прямо посередь бела дня у Ванды Блейк из рук вырвали семилетнюю дочь Саен. Полиция опросила убитую горем мать и пообещала, что займётся расследованием немедленно, однако, спустя два дня Ванда не выдержала этого стресса. -Эрик. Эрик Саймон, я знаю ты наверняка меня слышишь, - позвала она бывшего мужа находясь в квартире, но в ответ была тишина. –Ладно, тогда я пойду тебя искать в городе! И она пошла. Ванда Блейк была готова на всё, чтобы этот монстр вышел с ней на связь, поскольку только он мог помочь найти Саен. -Эрик, Эрик, я знаю ты где-то в городе. Прекрати от меня прятаться, - голосила женщина в каждом тёмном переулке. Её шумная возня привлекла немного не того монстра ночи, которого она искала. -Кого вы ищите в столь позднее время? -А вы кем будете? – смело и нахально переспросила Ванда. -Меня называют Дракулой Готэма, и я хозяин этих мест, - представился Бэтмен, выходя на свет тусклого фонаря, который держала женщина. -Моё имя Ванда Блейк и я ищу одного…не человека, только он может помочь найти мою дочь, - объяснила она, надеясь на то, что этот «Дракула» если и не поможет ей, то хотя бы не будет больше мешать-отвлекать. -Ты ищешь того, кто служит Красному Дракону? – с насмешкой в тоне уточнил Бэтмен, а затем показал медальон. -Да, именно такой медальон я выбросила в первый раз, а потом во второй раз не стала и надеюсь, что с его помощью он найдёт Саен, такой медальон у неё! – обрадовалась Ванда, думая, что тот знает о чём речь. -Ясно. Тогда я могу вместо него поискать вашу дочь. Что касаемо этого Эрика Саймона, самому стало интересно, кто он, раз служит Ему, - с улыбкой на лице промолвил Брюс Уэйн. -Я буду вам очень благодарна, так, погодите, сейчас оставлю свои контактные данные… -Не стоит, я найду вас и без этого. Как минимум по кровной связи ребёнка, что носит медальон Кровавого Бога, - уходя в тень, отказался Бэтмен. * * * Уэйн хотел бы сначала навестить своего нового соседа, но счёл, что хрупкая жизнь человека не может подождать, поэтому сосредоточил силы, чтобы найти ещё одного обладателя медальона. И не позднее, чем через несколько минут ясно узрел местоположение, отправляясь туда сию же секунду. Прибыв в место, где находилась похищенная девочка, Брюс с изумлением понял, что похитителями были вовсе не бандиты, которые хотели бы потребовать выкуп у родителей. Нет, ими были группа бездомных, что спорила с приезжим о том, насколько это здравая мысль использовать ребёнка как рычаг давления, лишь бы склонить на свою сторону того, кого гость из другого города называл «красный саван». Мужчина уверял, что это лучше, чем и дальше жить в страхе, так им придётся боятся только Эрика Саймона. «Занимательно. Ты позволил смертным знать твоё имя при жизни. Идиот. Но раз ситуация не решилась ни твоими руками, ни руками других, значит Повелителя всё устраивает. Возможно это часть Его развлечения. Но девочку лучше всё-таки вернуть домой» - быстро оценив ситуацию, «Дракула Готэма» вышел на свет костра в бочке. Он направился к девочке, минуя и игнорируя всех этих немощных насекомых, что влачат жалкое существование. Семилетняя девочка предсказуемо перепугалась и осторожно старалась отдалиться от страшного гостя. В ответ Уэйн достал медальон и показал его ей. Малышка узнала в нём точно такой же медальон, как тот, что был у неё на шее. -Господин, вы друг Эрика Саймона? – спросил пожилой полноватый мужчина. -Мы не знакомы. Но слугам Красного Дракона не обязательно знать друг друга, - лаконично ответил Брюс, после чего вновь перевёл внимание на ребёнка. Присев и протянув руку, на запястье которой свисал медальон, вампир прошептал, применяя лёгкое очарование. -Пора домой, твоя мама очень волнуется. Настолько, что пошла искать помощи. Помоги ей сегодня успокоится и спать спокойно. На ребёнка подействовали чары, а значит медальон на ней не активен, а просто служит «меткой» для отпугивания. Иного Уэйн и не ожидал, такая вещь не будет работать в руках «особи женского пола» презираемой Богом Крови, но ради развлечения девочке в целом позволено носить такую важную вещицу на себе. Малышка не более чем игрушка в этом спектакле. Забрав ребёнка, вампир осмотрел незадачливых похитителей и размышлял, что с ними делать. Люди поняли этот тяжёлый взгляд, монстр оценивает, стоит ли оставлять их в живых, а потому попятились и задрожали от страха. -Ваше счастье, что у меня нет времени возится с вами, дабы воздать должное наказание. Поэтому этот проступок будет забыт. И не советую ещё раз навлекать на себя моё внимание, а что касаемо «красного савана», он служит тому же Богу, что и я. Задумайтесь над этим… Быстрого и наилучшего решения нет, а просто убивать слишком банально. Поэтому Уэйн решил на первый раз их «пощадить» и предупредил, что попытки получить покровительство и защиту «красного савана» бесполезное занятие. И он им ни словом не солгал, просто недоговорил много деталей, которые рассказывать долго, но сладко. Сладко от того, что волнение и страх смертных будет расти вплоть до безмерных глубин отчаяния. «Хах, я всё ещё частично корю себя за то, что так низко пал. Что получаю удовольствие от насилия, которое ОН любит. Какое же я ничтожество» С ребёнком на руках он вошёл через тени в дом Ванды Блэйк, когда та яростно и активно ссорилась с мужем по поводу своей безответственной выходки с поиском Эрика, чтобы попросить того о помощи. -Как ты не понимаешь, это чужой город, что угодно может произойти с Саен! Я не могу ждать, пока полиция изволит ударить палец о палец! Саен важнее всего! – это было то, что Уэйн услышал, когда вошёл в гостиную. -Саен? САЕН! – первый голос был от ошеломлённого отца, а второй крик был от матери. Но Брюс не позволил родителям приблизится к спящему у него на руках ребёнку, выставив вперёд кожистые крылья, покрытые острыми и длинными шипами. -Ах, ну что за суета, я куда вошёл, в псарню и наблюдаю как две псины лают друг на друга или в дом к родителям, что попросили найти их ребёнка? – саркастично промолвил вампир с широкой ухмылкой на устах. -А кто вы сами будете? – спросил Терри. -Я? Всего лишь привратник, что заведует этим городом. Ваш приезд сюда заставил и этого выродка сюда прийти. Какая жалость, вот и придётся нам разбираться в наших «семейных дрязгах». Но этого можно и избежать, если вы сегодня же соберёте вещи и уедете из Готэма, - поставил ультиматум Брюс, в надежде, что тогда ему не придётся знакомится с «гостем». -Мы бы с радостью, да только куда бы мы не уехали, везде за нами ходит «мой старый друг», и своим присутствием портит нашу жизнь. Из-за него мы постоянно пытаемся устроится на новом месте, но каждый раз… - на грани спокойствия запинаясь, говорил Терри Фицджеральд. -Ха, понимаю. Но в тоже время мне нет дела до ваших проблем. Уезжайте и развлекайте Красного Дракона в другом месте, - попробовал ещё раз надавить Уэйн. -Прямо сейчас, мы всё равно не сможем, - не уступал Терри. Тяжело вздохнув, Брюс убрал крылья назад и тяжёлым взглядом пронзил супругов Фицджеральд. -Раз так…сначала я навещу своего нового соседа, попробуем «договорится», а затем, я возможно помогу вам с вашими проблемами, но, чтобы после убрались с моей территории, - огласив свой вердикт, мужчина всё же протянул напряжённым родителям их чадо, передавая в руки дрожащей от паники и беспокойства матери. -Саен… - хотели они что-то спросить. -Проспит до утра, - отмахнулся Брюс, уходя в тень. * * * Искать «гостя» не потребовалось, поскольку ОН позвал его. Брюс Уэйн покорно пошёл на Его зов и вышел из тени в место, которое Он облюбовал за последние несколько лет, как логово для утех. Ожидаемо рядом с Ним были «они» - Его любимые творения, до которых Брюсу очень далеко. Но среди «них» был и кое-кто с такой же судьбой, как у него самого – насильственно пленённая душа, ставшая игрушкой в руках ненасытного Бога Крови. Чувствовалась некро-энергия, но принадлежала эта мощная эманация силы при жизни Эсиарху. Как дивно, он впервые видит «некро-Эсиарха», и ему наглядно видно, чем такие отличаются от живых Эсиархов. Они не более чем сосуд силы, что утратила вместилище в форме другой души. Сила никуда не девается, она как вода, будет находится в любом сосуде, но ей комфортнее всего в том, в котором она зародилась. Что же делать, если душа была умерщвлена? Обычно сила тянется к самому подходящему сосуду, чтобы свободно плескаться в нём, но эту силу засунули несчастной жертве. «Его кровь внутри меня тоже недовольна мной, я гнилой сосуд для неё» - быстро понял Брюс, что Эрику Саймону он бы посочувствовал, если бы на такую роскошь у них была хоть малейшая возможность. Но её нет. Только не перед НИМ. -Присоединяйся, - сладкий низкий баритон прошептал, эхом разносясь по залу, и в тоне Его был слышен приказ, неоспоримый. Брюс закрыл глаза и смирился с этим. Сейчас он не более, чем покорный раб ЕГО. Если ОН этого желает, то мужчина подчинится, отпустив всё и даже собственное «я». Присоединяясь к клубку горячих и мокрых мужских тел, являющихся воплощением мужской красоты с добавлением небольших черт зверины в местах, что не портят, а дополняют безупречную красоту, среди всех них и его самого, лишь ОН был истинной сияющей красотой и пылающей страстью. Брюс почти не замечал происходящее, лишь иногда краем сознание отмечал, как его губы и язык пересекаются с устами «гостя», как мужчина отчаянно ему стонет в рот, ведь самого Эрика терзает возбуждённое естество Бога Крови, но и сам Уэйн не остаётся без Его внимания. Шея горит от Его укуса, вены полны пламени страсти и желания, всё тело горит, он сам на грани сойти с ума до полного слабоумия от яркости и силы удовольствия пронзающее всю его душу. Не помогает и то, что обладая силами вампира, он не может по Его желанию удержать разум закрытым и ясно чувствует ТАКУЮ ПОХОТЬ от всех участников, что это смывает его собственный рассудок, как вода точащая породу. Вскоре остаются только они вдвоём, и неосознанно пытаются выяснить, кто кому «главный». И делают это даже не сами Эрик и Брюс, но только Уэйн ещё отдаёт себе отчёта о происходящем, и ему тоже немного весело наблюдать, как сама суть их природы, что даровал ОН, выясняют отношение в иерархии. С одной стороны не очень высокого рода вампир, с другой стороны едва живая сила Эсиарха. Кажется, что они равны. И ни одна из сторон не собирается уступать первенство. В эту борьбу масло подливает бессознательная борьба Эрика Саймона за себя, в то время как Брюс уже познал, что бессмысленно бороться, коль на всё ЕГО воля. Но вместе с этим ему хорошо известно, что вампиров Он любит больше, чем другие свои творения. Это и становится причиной, почему вскоре силы Эсиарха начала затихать, потому что и рассудок Эрика был измождён похотью и борьбой за себя. Человек боится, что окончательно утонет. Он всё ещё борется за человечность в себе. В этот момент вампир пронзает горло партнёра и вкушает его кровь, кровь побеждённого. -К чему продолжать тихо скулить и отрицать? – спросил Брюс, который узрел в памяти крови мужчины, что тот одной ногой уже покорный раб и признаёт это, но почему-то мечется и борется. -Пока она жива…то моё обещание, моё сердце отдаёт последние капли человечности ради тихого конца их жизни, - бессвязно ответил Эрик и расплакался чернильными слезами. -Понятно, - большего и не нужно было Уэйну, он понял, что в этом была суть «сделки-спектакля» смотреть на страдания этого человека, прежде чем тот сам приползёт покорно умолять ЕГО об избавлении от страданий. Брюс когда-то был на его месте и прошёл через муки, которые переживает этот человек и…едва не забыл всё это. А ведь на самом деле полезно помнить подобное, просто ради услады Ему. А чем лучше он будет Ему служить, тем выше будет Его благосклонность. Под лаской Его руки лучше, чем ощущать боль гнева Его когтей. «Мы все послушные псы и рады этому чувству» - смакуя собственное развратное состояние, до слёз утробно засмеялся Брюс Уэйн. И под тихий звук такого хохота мужчина погружается в своего партнёра, словно в купель удовольствия, смакуя дальнейший танец разврата. Уэйн знает, что ОН доволен и одобряет их действия. Впрочем, не он один погрузился в пучину наслаждений, ведь так устроено их тело и так глубоко развращена их душа, что они вместе в унисон смакуют страсть, жадно сплетаясь языками во рту друг друга. Долгий марафон их соития прошёл как миг, но яркий и жаркий. Обе стороны остались в достаточной степени удовлетворены, чтобы в это благодатное время Эрик Саймон сам добровольно поступил так, как и без того ему шепчет его суть бытия. Мужчина с огромной охотой приник к пенису, который мгновение назад таранил его лоно, и заглотил до лобка, тщательно очищая плоть партнёра от всех соков, которые были на языке слаще мёда с амброзией. Под конец этого процесса к ним присоединился ОН. ЕГО сила окутала душу целиком, парализуя все аспекты бытия, а затем Его клыки вонзились в горло каждому из них. Брюс догадывался, как именно ОН одновременно их иссушает. Не зря память крови шептала ему, что Ла-Магра не просто дракон, а «многоглавый дракон», это можно трактовать как угодно, хоть напрямую, хоть иносказательно. В данный момент была версия прямой трактовки, Он разделил своё воплощение на две отдельные фигуры, и каждый вампир, каждая тварь способная звать кровь, все они не более чем «собиратели душ», всё что за свои годы набрал каждый из них, Ла-Магра может поглотить без остатка. Уэйн помнил это чувство неутолимого голода, а ведь Бог Крови испытывает это постоянно, непрерывно, вечно от начала своего бытия. Скольких Он сожрал? А сколько из них были полностью поглощены и стали частью Его силы, которую Он может даровать другим? Вопросы, на которые такой мелкий вампир как он, не найдёт ответов… -Очень хорошо. Я доволен. Горячее вино похоти мне по вкусу, - выразил свою яркую похвалу Бог Крови. Его довольство действительно обнадёживающий результат, вопреки чувству столь сильной слабости, что ещё немного и сознание угаснет в этом сосуде и вместе с силой окончательно отправится в поток душ внутри НЕГО. «На всё Его воля» - твердил себе Брюс. -Отдыхайте, позже серьёзно поговорим, - ласково поглаживая мужчин по щекам, промолвил Бог Крови. На этом Брюс Уэйн и Эрик Саймон уже не могли оставаться в сознании за счёт своей силы воли, ибо Его воля погрузила их в целительный сон для отдыха. * Очнулись они одновременно и это было в спальне Брюса Уэйна. Альфред уже оставил на столе несколько горячих напитков – свежая кровь, кофе и чёрный чай. Они могут по своему желанию промочить горло чем угодно. Брюс мучило чувство очень похожее на человеческое похмелье, поэтому он выбрал кровь в качестве напитка, чтобы прогнать гадкое ощущение во рту. Его партнёр не задумываясь взял чашку с кофе и тяжело вздыхая прошептал «Ванда умела делать точно такой же кофе». Покончив с процессом пробуждения, Уэйн первым обратился к незваному гостю в своих владениях. -Я бы очень хотел первым делом попросить тебя вежливо убраться с моей территории, но всё же не меньше этого мне дико любопытно, какого хрена ты раскрыл тайну своей личности чуть ли не всем подряд? – наехав с такими претензиями, Брюс имел ввиду что раскрылся мужчина даже бомжам, что ниже падать уже некуда. -Потому что мне плевать на это. При жизни я не был никем важным, чтобы держать это в тайне. А кроме этого, ну и как мне представляться предлагаешь? Придумать псевдоним, как у тебя? «Дракула Готэма»? – в не менее нагло-саркастичной манере ответил Эрик. -Мой псевдоним Бэтмен, а «Дракулой Готэма» меня назвали местные, просто потому что никто кроме любимого первенца нашего Владыки не нашумел так в мире, чтобы в итоге стать нарицательным именем, - отмахнулся Брюс, беря теперь чёрный чай, чтобы сгладить приятную сладость крови, лёгкой горечью. -Лучше вернёмся в твоей первой просьбе. Выполнить её я не могу. Я следую за Саен в большей степени, чем за Вандой, чтобы проводить их жизнь до конца. Это была наша настоящая сделка. Если с Вандой стало понятно, что я сам себя обманывал, то девочка, которую я вижу, как свою дочь, хотя бы ей я хочу дать тихую жизнь ценой себя. После неё мне всё равно. Я с рождения имел эту предрасположенность, в спецназе меня лишь отшлифовали как оружие. Поэтому я не буду отрицать, что это не стало частью меня и мне чужды глупости окружающих людей. И при этом ЕМУ оказалось по силам усугубить эту мою черту прирождённого убийцы. Пусть будет так. Руки всегда по локоть в крови, но теперь этим можно даже наслаждаться при Его желании. Так что эта сделка Ему выгодна. Век людей недолог. Жалкие около сотни лет и я буду полностью послушен ему, но сейчас меня заботит только безопасность Саен. Куда бы жизнь течением не вела её, я буду рядом, из тени я хочу помогать и дать ей спокойную жизнь. Поэтому это часть сделки и Его воли. Мы не должны слишком сильно воздействовать на их повседневную жизнь. Где судьбе угодно заставить семью Саен жить, там и будет жить. Своей речью этот некро-Эсиарх разбил в дребезги планы Брюса о том, чтобы договорится с семейством Фицджеральд о поддержке со стороны богатейшего человека в Америке – Брюса Уэйна. Ведь с его такой «помощью» можно было бы устроить Терри Фицджеральда на хорошую работу где-нибудь подальше от Готэма и продолжать приглядывать за семейкой, лишь бы некро-Эсиарх лишнего не буянил. Теперь получается так, что на такие вещи им влиять запрещено, просто нужно убедится в том, что старшие будут живы, дабы мелкая девчонка выросла в тепле и уюте родительском. Уэйн не понимал в чём тут веселье для Него. Какая выгода «весельем» в этой ситуации? А также, что ему лично делать с таким соседом в одном городе? Вопросы-вопросы-вопросы…ответы можно и необходимо получить из Его уст, дабы не налажать на ровном месте. Оставив своего партнёра по недавней ночи, мужчина отправился по теням в Его логово. Убедившись, что Повелитель в добром расположении духа, Брюс смиренно просил ответов и наставлений по поводу сложившейся ситуации. И Бог Крови промолвил. -Мне всё равно на исход, но постарайся сделать так, чтобы «дочь» возжелала и согрела «отца», - с гадкой ухмылкой прошептал Зверь Хаоса. Удивлённый подобным «пожеланием» равно «приказом», Брюс наконец-то понял, какую пытку Он задумал для Эрика Саймона. «Впивается клыками в глубины души своих игрушек и наслаждается их агонией. А потом они вопреки страстно рады служить Ему…» - припомнил мужчина свою собственную судьбу. Собственный край мучений он всё ещё помнил, как и то, что в итоге покорно сдался и теперь желает одного – угодить Ему. Поэтому Брюс Уэйн стал заранее продумывать возможные варианты планов, какими действиями можно было бы сблизить эту девчонку с Эриком. За этим мгновения размышлений, вампир осмелился ещё кое-что сказать, помимо стандартной фразы. -Будет исполнено. Но можно ли будет применять лёгкие чары очарования? -Не глупи, обычные чары подобны воющей сирене лжи, некро-Эсиарх их заметит и развеет. Тебе нужно действовать на более тонком уровне, на котором внушение станет неизменной истиной, которую Эсиархи чувствуют. Все разумные создания так или иначе влюбляются и начинают по-настоящему сильно любить только из обстоятельств пережитого опыта. Тебе ли не знать, - с лёгкой насмешкой указал Бог Крови на очевидную ошибку маленького вампира. Брюс понял, что серьёзно оплошал и зачем ему только ворох знаний в памяти крови, если он действительно просмотрел мимо тот факт, что Эсиархи, даже мёртвые, они чувствуют любую ложь не хуже, чем Он. А значит просто очаровать каким-либо образом жертву бессмысленно, ведь Саймон просто откажется спать ней без взаимной любви. -Прошу простить мою поспешность. Мелкая не завтра станет зрелой особью, у меня достаточно времени тщательно всё продумать, - промолвил Уэйн, склоняясь до земли в поклоне. -Иди и постарайся меня порадовать. Не ты один иногда забываешь то, чем я вас наградил. Впрочем, посмотрим. Быть может этот дуралей ещё одумается сам. Подсказывать косвенно запрещено. Это его личный сорт мучений, - промолвил ещё несколько наставлений Ла-Магра, после чего взмахом ладони отослал вампира. Так и завершилось утро, Брюс Уэйн до обеда продумывал примерный план на коленке, прекрасно понимая, что без пред-знания будущего, довольно сложно составить наиболее точный и эффективный план. Многие вещи придётся корректировать и дорабатывать на ходу. Лет через десять Саен Фицджеральд станет зрелой и красивой молодой леди, и именно тогда она должна будет заинтересоваться Саймоном, соблазнить его и переспать. Ради этого мужчина готов даже на раскрытие тайны своей личности семейству Фицджеральд, если тесное общение с ними в роли «человека» Брюса Уэйна поможет вложить в голову малявке, что так-то Эрик Саймон тот ещё принц на белом коне и влюбится в него дело благое…. Впрочем, всё будет зависеть от того, какой характер сформируется у этой девицы. Всех мерять по одному шаблону, так поступают невежественные бестолочи, а потом жалуются, что женщин трудно понять. К слову это ему пригодится, чтобы отвадить возможных кавалеров среди людей. Если девчушка будет ощущать себя одинокой, что никто из парней в ней не заинтересован, то вероятнее всего Саймон останется единственным привлекательным объектом! Решено, это точно нужно будет держать на заметке как жизнеспособный план! (и на этом коварный автор всё бросит, конец, фенита-ля-комедия) Спасибо второму сезону Кастельвании Ноктюрн. Оно зарядило моё лябидо, мне так кайфово, хочется…да, мррр, поэтому этот кусь-драббл родился. Ня!