Kiss Cam

– Так что насчет этого? Знаю, ты не очень интересуешься спортом, но этот матч организовывается специально для ЛГБТ. Вероятнее всего, шанса оказаться в месте, где не будет даже мысли о насилии, больше не представится, и мне хотелось бы там побывать. Курт вздохнул. Он действительно не желал туда идти. Хоккей ему нравился еще меньше, чем футбол. – Не знаю, Блейн… – Ну пожалуйста, Курт! Тебе не придется платить за билет, мы хотя бы чуть-чуть побудем вместе, ведь вся остальная неделя у нас занята. К тому же у тебя будет еще одна тема для разговора с отцом, – взмолился тот. – Почему у меня такое чувство, что ты там дуешься? – Потому что мы дружим уже семь лет и слишком хорошо знаем друг друга? – Что-то вроде того, – согласился Курт. – Ну так что? – Ты будешь должен мне поход по магазинам, – наконец сдался Курт. И почему он никогда не мог отказать Блейну? Даже по телефону. – Нет, серьезно – Курт, ты лучший! – воскликнул тот. – Ты можешь остаться у меня в субботу после игры. Я даже позабочусь о твоем багаже. – Не забудь потренироваться, – фыркнул Курт, но Блейн проигнорировал это замечание. – Тогда давай я заберу тебя в пять, и мы куда-нибудь заглянем перед матчем? Сомневаюсь, что ты найдешь что-нибудь съедобное и отвечающее всем твоим требованиям на стадионе. – Отличная мысль. Я не собираюсь есть эту отвратительную, жирную, приготовленную в антисанитарных условиях стадионную еду. – Я тебя все равно чем-нибудь там накормлю, – рассмеялся Блейн. – И не закатывай глаза, ты знаешь, что я это сделаю. Курт фыркнул, прищурившись. – Мы действительно знаем друг друга слишком хорошо. – Это участь всех людей, знакомых друг с другом так долго, – заметил Блейн, и Курт очень ясно представил, как тот пожимает плечами, садясь в автобус, чтобы попасть домой с работы. – И кто играет? – спросил он вслух. – «New York Islanders» – за них мы, собственно, и болеем – и «Edmonton Oilers», – ответил Блейн. – А если я лично хотел болеть за «Edmonton Oilers»? – Тебе все равно, – фыркнул Блейн. – Так что я выбираю. – Мда, и правда, – согласился Курт. – Значит, увидимся в субботу? – Будь готов к пяти. И не забудь, пожалуйста, все свои средства по уходу. Я не хочу, чтобы ты потом все время жаловался на отвратительный вид из-за того, что забыл эти свои тюбики, – с упреком в голосе напомнил Блейн. – Я уже усвоил этот урок, – ответил Курт. – Я говорил тебе, что мне пришлось добавить еще час к моим ритуалам по уходу за кожей? – Раза четыре уже. – Это ужасно! – Ты выглядишь прекрасно, – успокаивающе пробормотал Блейн. – Мои поры отвратительно расширены, не ври! – возразил Курт. – Слушай, мне надо идти. Увидимся в субботу. – До встречи, Блейн, – отозвался он. – Пока! Курт дождался сухого щелчка и гудков и только после этого повесил трубку. Они с Блейном были лучшими друзьями практически с той самой первой встречи в холле Далтона. Они старались поддерживать друг друга, хотя им и не всегда удавалось найти время на это в круговерти Нью-Йоркской жизни. И, возможно, Курту немного нравился Блейн (Немного? Кого он пытался одурачить? Да он был по уши влюблен!), но он никогда не рассказал бы ему об этом, потому что слишком дорожил их дружбой.

***

Суббота прошла в суете и спешке. Казалось чудом, что Курт успел собраться за несколько минут до прихода Блейна. Его чемодан от Louis Vuitton был забит доверху, несмотря на свои огромные размеры. Но, если он и правда собирался взять с собой всю косметику и четыре варианта выходных костюмов, ничего другого не оставалось. Стук в дверь заставил Курта подскочить и броситься открывать гостю. Блейн стоял, прислонившись к стене, и на нем был ужасный, на несколько размеров больше нужного свитер, волосы были приглажены назад с помощью геля, глаза сияли предвкушением. Он выглядел смирившимся со своей участью и готовым ждать, пока Курт полностью не соберется, но, когда тот подтащил чемодан к двери, неверяще воскликнул: – Курт! Ты уложился вовремя! Тот показал ему язык. – Я всегда укладываюсь вовремя, если это важно. – Подожди, так, значит, все те мероприятия, на которые мы опаздывали по твоей вине, не были для тебя важными? – ахнул Блейн и с преувеличенным драматизмом приложил руку к груди. – А я и не знал, что ты настолько жесток. – Ты, друг мой, просто драматизируешь, – фыркнул Курт. – Да это ты у нас королева драмы! – Сам-то, сам-то… Они подтрунивали друг над другом всю дорогу до такси, которое должно было отвезти их в квартиру Блейна. – Смотрю, ты в цветах «New York Islanders», – заметил тот, кивнув на одежду Курта. – Я впечатлен. Не думал, что ты их знаешь. – Я и не знал, – пожал плечами тот. – Но Гугл-то на что? Блейн рассмеялся. – Отлично выглядишь. – Я выгляжу лучше, чем отлично. Ты знаешь, как непросто совместить в одежде синий и оранжевый цвета и не выглядеть при этом старой развалиной? – Понятия не имею, – покачал головой Блейн, пряча улыбку. – Не смейся надо мной, – надулся Курт. Он отвернулся от него и уставился в окно, рассматривая магазинчики и кафе, мимо которых они проезжали. Блейн ткнул его в бок, попытавшись привлечь к себе внимание, но Курт не отводил взгляда от окна. – Ну, Ку-у-урт, – умоляюще протянул Блейн. – Я тебя не слышу, – отрезал тот. – Только дотронься до моих волос, и я тебя убью, – добавил он и обернулся, чтобы увидеть руку Блейна, зависшую в паре сантиметров над его головой. Курт вкинул бровь, и Блейн невинно улыбнулся, а затем вероломно взъерошил его волосы, разрушая идеальную укладку. – Блейн Андерсон! – негодующе вскричал Курт и отвесил ему подзатыльник. – Я тебе что сказал! – Эй! Больно! – рассмеялся тот, продолжая наводить беспорядок на голове Курта, однако тому удалось перехватить его запястья, и теперь он держал их у Блейна над головой. Тот резко выдохнул и отвел взгляд. – Эй, прекратите, парни, – вклинился водитель. – Займетесь своими забавами, когда доберетесь до дома. – Что?! Мы не… Мы не!.. – воскликнул Курт, покраснел и отдвинулся от Блейна как можно дальше. Он снова уставился в окно, пока тот перекидывался шутками с таксистом. Остаток пути прошел без приключений и в молчании. Краска стыда уже сошла со щек Курта, но он по-прежнему не поворачивался к Блейну лицом. Когда машина остановилась возле его дома, Курт, не глядя, сунул водителю пару купюр и вылетел на мостовую. Блейн же вышел, совершенно не торопясь, и сам достал чемодан Курта из багажника. – Не забудьте про презервативы, – посоветовал таксист напоследок, уезжая и уже не слыша оправданий и отнекиваний. Блейна ситуация здорово повеселила, и Курт недоумевающее посмотрел на него. – Ты находишь это забавным? – Скорее, я нахожу забавной твою реакцию, – объяснил Блейн. – Ладно тебе, не дуйся. Ты так мило смущаешься, когда кто-нибудь заговаривает о чем-то подобном. – Ничего этого бы не случилось, если бы не твоя… – Курт остановился на полуслове, обхватил голову руками и поспешил в здание с негодующим воплем: – Мои волосы! Блейн только шире улыбнулся и внес его чемодан в дом. В холле Курта уже не было, и Блейн предположил, что он поднялся наверх самостоятельно. У них обоих на всякий случай были ключи от квартир друг друга. Когда Курт в первый раз обратился к нему на лестнице в Далтоне, он показался Блейну совершенно потрясающим. И у него были совсем другие причины, чтобы пригласить «новичка» на кофе, чем у Уэса и Дэвида (он-то хотел взять номер его телефона или даже позвать на свидание, тогда как те намеревались уличить его в шпионаже), но разве можно было его винить? Впрочем, даже ослепленный внезапной симпатией, Блейн заметил, что с Куртом что-то не так. И когда он услышал историю о том, что с ним происходило в школе, Блейн понял, что Курту нужен не парень, а друг или наставник. Тогда он отложил свои чувства в сторону и забыл о них. И заметил, что его увлечение переросло в любовь, только после того, как Курт спел «Blackbird». Но и тогда Блейн не захотел рисковать их почти совершенной дружбой и продолжил игнорировать свои чувства. К тому же, у него не было смелости признаться Курту в них. От раздумий и воспоминаний Блейна отвлекли распахнувшиеся перед ним створки лифта. Он, насвистывая, втащил чемодан Курта внутрь и, прибыв на свой этаж, обнаружил входную дверь квартиры открытой. – Курт, я принес твои лаки, кремы и гели, – прокричал он, входя внутрь. – Слава богу, – отозвался тот, выскользнув из ванной. Он быстро отыскал нужные пузырьки в забитом чемодане и снова скрылся с глаз. На этот раз Блейну пришлось ждать около десяти минут. – Шикарно выглядишь, – улыбнулся он, когда Курт наконец показался снова. – Не так шикарно, как раньше, но спасибо. – Так что, ты готов сходить куда-нибудь на ужин? – Готов. Куда пойдем? – поинтересовался Курт. – Я нашел один отличный итальянский ресторанчик неподалеку отсюда, – улыбнулся Блейн. Он проходил мимо него, когда спешил на работу, и восхитительный запах, донесшийся с кухни, даже заставил его остановиться. И только воспоминание о нетерпящем опозданий начальнике принудило его сдвинуться с места. – Ты правда пытаешься откормить меня до необъятных размеров, – покачал головой Курт. – И это при том, что кое-кто обещал напичкать меня еще и стадионной едой. – Ничего подобного! Ну пожалуйста, Курт. Там так вкусно пахло… – Блейн умоляюще посмотрел на него, уже зная, что тот не откажется. – Ладно, последние несколько дней меня тянуло на макароны, – признался Курт. Блейн просиял и протянул ему руку. – Идем? – Идем, – улыбнулся Курт, принимая ладонь. Блейн переплел их пальцы, наслаждаясь мягкостью чужих рук. Его собственная кожа была очень нежной, потому что он очень тщательно ухаживал за ней, но все равно не такой, как у Курта. Все-таки его ладони были грубее от регулярной игры на гитаре. – Это далеко? – поинтересовался Курт, когда они вышли на улицу. – Через пару кварталов отсюда. Было приятно идти за руки и не бояться наткнуться на полные ненависти и брезгливости взгляды. Хоть они с Куртом и не встречались, со стороны всегда казалось, будто они вместе. – М-м… – прикрыл глаза Курт. – Пахнет чем-то вкусным. – Это из того самого ресторана, – улыбнулся Блейн, вдыхая запах чеснока и спагетти. – Отлично, иначе я заставил бы тебя отказаться от нашего места назначения и остаться здесь. Блейн фыркнул и распахнул одну из двойных дверей перед Куртом. Тот как обычно открыл вторую, Блейн благодарно кивнул и уверенно прошел внутрь, сразу же направившись к метрдотелю. – Столик на двоих, будьте добры, – ослепительно улыбнулся он ей. – Конечно, – ответила она, чуть покраснев. – Следуйте за мной, пожалуйста. Блейн снова присоединился к Курту и удовлетворенно кивнул: – Тут мило. – Спорим на десять долларов, что она оставит тебе свой номер? – хихикнул тот. Блейн закатил глаза. Девушки постоянно пытались с ним познакомиться, и он не понимал почему. Он не был настолько уж привлекателен, не могла же им нравиться только его жизнерадостность и энергичность, ведь так? – Сюда, – сказала метрдотель, подведя их к довольно уединенному столику с двумя комплектами столовых приборов и двумя черными кожаными папочками с меню. – Большое спасибо, – вежливо отозвался Блейн, отодвигая стул для Курта. – Наслаждайтесь вечером, сэр, – кивнула метрдотель и, напоследок дотронувшись до его плеча, удалилась. – Вот видишь, она не стала совать мне свой номер, – ухмыльнулся Блейн. – Плати. – Сначала проверь карман, – фыркнул Курт. Блейн недоверчиво покосился в его сторону, но все же послушался. И, разумеется, через секунду в его руках оказалась бумажка с телефонным номером. – Бу, – недовольно проворчал Блейн, но отдал Курту его честно заработанные десять долларов. Тот довольно рассмеялся и наконец заглянул в меню. Цены на удивление были приемлемыми. На самом деле, в ресторане с такими восхитительными запахами они могли быть и более высокими. А еще в заведении царила чудесная семейная атмосфера, и это расслабляло. – Я разрываюсь между пиццей и спагетти, – признался Блейн, прерывая затянувшееся молчание. – Тут все так аппетитно выглядит, – протянул Курт. – Мы можем заказать и то, и другое, а потом поделиться? – Я только «за», – кивнул Блейн. – Тогда заказывай спагетти, а я возьму пиццу. – Хорошо, – улыбнулся Курт. – А аперитив? – Если хочешь… – пожал плечами он. – Тогда не возражаешь, если я возьму? – Нет, конечно. Их разговор прервала официантка, появившаяся у стола с вежливой улыбкой. – Здравствуйте. Меня зовут Эми. Сегодня я буду вас обслуживать. Не желаете чего-нибудь выпить? – Диетическую колу, пожалуйста, – ответил Курт. – А я буду яблочный сок. Желательно «Minute Maid», но если его нет, то какой-нибудь другой сок компании «Dole». – У нас есть «Minute Maid» в бутылках, а «Dole» только баночный, – задумчиво ответила Эми. – Отлично, тогда мне бутылочку «Minute Maid». – Ваш заказ принят, – энергично улыбнулась она и удалилась. – По-моему, у нее в крови слишком много кофеина, – заметил Курт. – Или сахара, – пожал плечами Блейн. Курт фыркнул. – Или она просто по жизни такая. – Хочешь сказать, на Земле есть еще одна Рейчел? – ахнул Блейн. Курт рассмеялся. – Итак, расскажи мне, за что ты ненавидишь «Dole»? – Ничего подобного, просто у них невкусный яблочный сок. Через несколько минут к ним вернулась Эми с напитками. – Вы готовы сделать заказ? – широко улыбнулась она. – Ну, для начала принесите, пожалуйста, две дополнительные тарелки, – ответил Блейн. – Мы возьмем среднюю пеперони и грибную пиццу… – А еще феттучини «Альфредо», – закончил за него Курт. – Прекрасный выбор! Ваш заказ принят. – Спасибо, – кивнул Блейн и, когда Эми отошла от столика, повернулся к Курту. – Ну так как прошла неделя? Он вежливо слушал, пока тот разглагольствовал о людях, с которыми ему приходилось работать. Совсем недавно Курта приняли на стажировку в «Vogue». Ему там очень нравилось, но вот коллеги по работе его не устраивали, к тому же ему до сих пор не давали выпустить свою статью. – Правда, начальник разрешил мне написать и оформить заметку для летнего выпуска, так что неделя прошла не так уж и плохо, – закончил Курт, пытаясь спрятать довольную улыбку, и чуть не рассмеялся, когда увидел, как просиял Блейн. – Так тебе все же дали право печататься в журнале? Курт улыбнулся еще шире. – Да, мне удалось выбить для себя двухстраничную статью. – Но это же здорово! – воскликнул Блейн. – И о чем же она будет? – О модных вещах для коротышек. Блейн фыркнул. – Курт, ну я же серьезно! – Я тоже! – воскликнул тот. – Если боссу понравится, то в будущем мне доверят больше двух страниц, и, может быть, название статьи даже укажут на обложке. Блейн встал со своего места, обошел столик и крепко его обнял. – Я так горжусь тобой, – сказал он, усевшись на место и накрыв ладонь Курта своей. – Ты это заслужил. – Спасибо, – стушевался тот, надеясь, что в полумраке ресторана не сильно заметно, как он покраснел. – Мы просто обязаны отпраздновать! Курт рассмеялся. – Конечно. – Закажем торт? – И он будет венчать все то безобразие, которое ты хочешь скормить мне на стадионе? – лукаво прищурился Курт. – Да! – Нет. Блейн надулся. – Так неинтересно. – Мне больше нравится веселиться без опасности растолстеть. Блейн закатил глаза, но ничего не успел сказать, потому что у их столика снова появилась Эми. – Дополнительные тарелки, пожалуйста, и ваш заказ, – отрапортовала она. – Большое спасибо, – улыбнулся Курт. Блейн протянул ему кусочек пиццы, пока тот накладывал феттуччине на тарелку. – Ну что, тоже слюнки потекли? – Да, должен это признать, но в свою защиту могу сказать, что пахнет просто великолепно. – У тебя они уже на подбородке, – фыркнул Блейн, пододвигая тарелку ближе. Рука Курта тут же метнулась к лицу. – Придурок, – пробормотал он, обнаружив обман. Блейн в ответ только рассмеялся. – Я знал, что ты это скажешь. Просто не смог удержаться. Курт засунул вилку в рот и, широко раскрыв глаза, негромко застонал от удовольствия. – Нам нужно будет почаще приходить сюда! Блейн снова рассмеялся, но, попробовав пиццу, потрясенно выдохнул: – Боже, абсолютно согласен. На какое-то время над их столиком повисла тишина. Курт надеялся, что, увлекшись едой, он хотя бы не выглядит так же отвратительно, как жутко голодный Финн. Что касалось Блейна… Что ж, Курт с точностью мог сказать, что Блейн в его глазах редко выглядел не очень привлекательно. Но вот сейчас был именно тот случай. – Ну как? – поинтересовалась снова навестившая их Эми. – Просто восхитительно, – отозвался Блейн, еле оторвавшись от тарелки. – Это здорово, спасибо, – кивнул Курт. – Повторить ваши напитки? – Да, пожалуйста, – ответил Блейн с улыбкой №6 на лице, которая означала, что ее обладатель вполне доволен жизнью, но хочет чего-то еще. Эми ушла с пустыми бокалами и вернулась несколько минут спустя. Друзья, наконец, более или менее насытились и снова вернулись к разговору. В частности, Блейн рассказывал, как прошла его неделя. Он работал преподавателем английского и музыки в местной средней школе и в свободное время выступал в барах. Минут десять спустя вся еда была съедена, и Эми подошла, чтобы предложить им десерт. К счастью, Курт успел отказаться, прежде чем Блейн открыл рот, чтобы заказать торт. – Счет общий или раздельный? – поинтересовалась Эми. – Общий, пожалуйста. Я заплачу, – ответил Курт. – Курт… – Хорошо, сейчас принесу, – вежливо улыбнулась Эми и удалилась. – Я мог бы заплатить, – укорил Блейн. – Ну, я не собираюсь покупать фаст-фуд на катке, так что расплачусь тут. – Но здесь еда дороже. Плюс ко всему ты и за такси платил. – Зато ты купил билеты, – парировал Курт, успев перехватить счет до того, как Блейн сунет в него свой любопытный нос. – Где можно оплатить кредиткой? – Я сейчас принесу аппарат сюда, – ответила Эми и вернулась буквально через пару мгновений с небольшой машинкой в руках. – Победа за мной, – фыркнул Курт и показал Блейну язык. – Нет, за мной, – пропел тот, быстро провел свой карточкой по специальному углублению на аппарате и подмигнул Эми. Курт сердито посмотрел на него. – И что это было? – протянул он, когда ту как ветром сдуло от их столика. – Я заплатил за ужин, – негромко ответил Блейн. Выглядел он при этом как побитая собака. – А кто должен был это сделать? – Ты? – вскинул брови Блейн, отодвигаясь вместе со стулом. – А заплатил кто?! – Я? – И почему? – Потомучтотыотказалсяотпозравленияввидетортаияхотелхотькактоэтокомпенсировать, – быстро пробормотал Блейн. – Что? – переспросил Курт. – Потому что ты отказался от поздравления в виде торта, и я хотел хоть как-то это компенсировать, – уже медленнее повторил Блейн. Взгляд Курта смягчился, и он улыбнулся. – Очень мило с твоей стороны. Спасибо. Блейн выдохнул с облегчением. – Ну, слава Богу. Не за что. – И почему ты сразу не мог это сказать? – Потому что думал, что ты захочешь оторвать мне что-нибудь жизненно важное, – фыркнул Блейн, поднимаясь со стула. Курт закатил глаза. – Если бы ты сразу объяснил, ничего бы не было. В следующий раз плачу я. – Это будет честно, – кивнул Блейн. Они вышли из ресторана, чтобы поймать такси до стадиона. До игры оставалось около сорока пяти минут, когда машина подъехала к месту назначения, и они решили прогуляться. Блейн показал Курту здание снаружи, они прошли несколько рекламных стендов и киосков с фаст-фудом. Огромные экраны на стенах показывали отрывки различных спортивных соревнований, проходивших в этот момент в разных уголках Соединенных Штатов. Большая часть людей была одета в цвета сборных. Некоторые из них просто лучились энтузиазмом. Курт приметил группу парней без рубашек, выкрашенных в оранжевый и синий цвета, с надписями «ISLANDERS» на разных частях тел. – Я настолько занят предвкушением, что даже не хочу есть, – признался Блейн. – Может быть, займем места и подождем, пока я проголодаюсь? Если, конечно, ты не хочешь чего-нибудь перехватить перед игрой. – Я не хочу, – покачал головой Курт. – Мне вообще кажется, что я больше никогда не смогу есть. От киосков с едой несло раскаленным маслом. Курт ни за что не стал бы пробовать приготовленную на нем еду, если бы Блейн каждый раз не настаивал, стоило им только очутиться на стадионе. Вообще, парочки, кормящие друг друга с рук, казались Курту милыми, но в том-то и было дело, что они с Блейном парой не являлись. Впрочем, мог же он помечтать? Их места были где-то посередине, и они поспешили занять их. – Итак, еще раз – за какую команду мы болеем? – спросил Курт. – «New York Islanders», – терпеливо напомнил Блейн, наблюдая за готовящимися к выходу на лед игроками. – Это понятно, ты скажи мне, какая из этих команд наша? – Так, которая в сине-оранжево-белом, – скороговоркой выпалил Блейн. Ему, очевидно, было совсем не до вопросов Курта. – Они обе в сине-оранжево-белом, – закатил глаза тот. – Ты можешь по-человечески объяснить? – Вот эти. – Блейн указал на группку спортсменов справа. – У них еще синее на плечах? – Угу, – пробормотал он. Курт снова закатил глаза и начал рассматривать зрителей. Когда они с Блейном искали свои места, он и не заметил, что гости, в основном, приходили парами и семьями. Причем, большинство из них явно были гомосексуальными. Впрочем, было немало и гетеросексуальных пар, и выглядели они абсолютно непринужденно. Никакой ненависти или неприятия. На стадионе всех, казалось, окружала атмосфера уважения, люди были настроены на отдых и получение наслаждения от игры. Курт улыбнулся, но не стал отвлекать своими рассуждениями Блейна. Тот был настолько погружен в происходящее на катке, что ни на что больше не обращал внимания. – Извините, пожалуйста, – услышал Курт сбоку от себя и повернулся на голос. – Кажется, вы заняли наши места. На него вежливо смотрела светловолосая женщина. Она держала за руку мужчину с короткими черными волосами. За их спинами показались двое маленьких детей. – Правда? Я думал, это наши. – Тут указан номер одиннадцать. На нем сейчас сидите вы, – улыбнулась женщина, протянув ему билет. Курт нахмурился, но достал свой и убедился, что она права. – Извините, пожалуйста, – виновато кивнул он и ткнул Блейна локтем в бок. – Подвинься. – Зачем? – Мы заняли чужие места, – проворчал Курт, продолжая пихать его в сторону. Блейн наконец заметил потревожившую их семью и вскочил с кресла. – Прошу прощения, – покраснев, пробормотал он и пересел на соседнее место. Курт фыркнул и передвинулся на его сидение. – Теплое, – протянул он. – И что? – поинтересовался Блейн. – Это неприлично. – По крайней мере, твоя задница не замерзнет. – Что это еще за «задница»? Блейн показал ему язык. – Я есть хочу. – Я не удивлен, – фыркнул Курт. – Пойду куплю чего-нибудь, – вздохнул Блейн. Курт проводил его взглядом и снова наткнулся на ту женщину, которая согнала их со своего места. Она пристально смотрела на него и улыбалась. – Вы очень мило смотритесь вместе. – О, нет, вы не поняли, мы не… мы просто друзья, – покраснел он. – Простите тогда, пожалуйста, – воскликнула она. – Просто вы так выглядели… – Ничего страшного, многие так думают, – улыбнулся Курт. – Я хотел бы, чтобы это было правдой, но, к сожалению… Слава Богу, Блейн ушел за своей отравой и не слышал этих слов. Женщина бросила на него сочувственный взгляд и покачала головой. – Вы ошибаетесь. Мне кажется, он чувствует то же самое. Он смотрит на вас такими глазами… Просто попытайтесь. – Это игра света, – пожал плечами Курт. – И я не хочу рисковать. – Не такой уж и большой это риск, – улыбнулась она. – Вы о чем? – вклинился Блейн, уже успевший вернуться с хот-догами, поп-корном, картошкой фри с соусом и пирожками в руках. – Я рискую своей фигурой, даже когда просто смотрю на все это, – поморщился Курт. – Как ты вообще такое ешь? Ты понимаешь, что можешь разжиреть? Ты засоряешь свой организм! И, в конце концов, мы же только что были в ресторане. – Курт, ты шикарен, ты никогда не станешь толстым. И я тоже. Все нормально. Курт покраснел и недовольно покачал головой. – Знаешь, когда ты станешь жирным, никто не захочет смотреть твои выступления. – И тогда я перееду к тебе и буду жить с тобой, – рассмеялся Блейн. – Попробуй только! – Попробую, и у меня все получится. К тому же, у меня есть запасная работа. – Бизнес? Нет, Блейн. Чтобы добиться успеха в этой сфере, нужно много стараться и быть очень подвижным. А как ты сможешь быть энергичным, если каждый шаг будет грозить тебе сердечным приступом? – Вообще-то, я смогу преуспеть в бизнесе и без особых усилий, – парировал Блейн. – Ага, убеждай себя дальше. – Вот видишь, он считает тебя шикарным, – прошептала Курту соседка. – Это ничего не значит, – пробормотал тот себе под нос. Она еле слышно фыркнула. – Итак, его зовут Блейн, как я поняла. А вас? Я, кстати, Энни. – Курт, – представился тот. Внезапно над всем стадионом погас свет, и он вздрогнул от неожиданности. Блейн тут же взял его за руку и погладил тыльную сторону ладони большим пальцем. – Сейчас игроки выйдут на лед, – прошептал он. – Это будет очень эффектно. И одновременно с появлением света на каток с противоположных сторон высыпали команды. Курту ничего не оставалось, как признать, что зрелище действительно было ошеломляющим. Конечно, не таким, как Бродвейские представления, но тоже вполне достойным. Тем временем, посередине катка расстелили красное полотно, и вперед вышел какой-то человечек. – Боже… – выдохнул Курт. – Только не говори мне, что… Блейн с улыбкой кивнул. – Да, это он. «Пожалуйста, поднимитесь, чтобы прослушать Американский и Канадский гимны в исполнении легендарного Элтона Джона». Зрители послушно встали и простояли до самого последнего звука. После вышел кто-то из Трэвор Проджект, чтобы рассказать о цели мероприятия и выразить удовлетворение от того, что стадион забился до отказа. И, наконец, игра началась. Первый период закончился достаточно быстро, причем «Islanders» забили гол. Удивительно, но Курт был очень доволен тем, что позволил притащить себя на игру. Дружелюбная атмосфера, царившая вокруг, поглотила и его. Возможно, наслаждение от происходящего было обусловлено тематикой матча, но Курт надеялся, что это ощущение появится у него и в следующий раз. И он радостно заулыбался, когда по большому экрану начали транслировать поцелуи зрителей из зала. Из динамиков лилась песня Кэтти Пэрри «I Kissed a Girl», и камера фокусировалась на лесбийских парочках. Он выкрикивал целующимся что-то подбадривающее вместе со всеми и смеялся над пританцовывавшим и подпевавшим Блейном. Когда начался второй период, Курт задумчиво произнес: – Мне кажется таким удивительным, что они могут целоваться на виду у всех. – Да, – согласился Блейн. – В Огайо мы бы такого не увидели. – Может быть, когда-нибудь все изменится? – с надеждой посмотрел на него Курт. – Может быть. Может быть, в следующий раз камера остановится на них? Курт очень хотел узнать вкус губ Блейна, пусть им и не быть вместе. В голове Блейна в тот момент бродили очень похожие мысли. Когда «Islanders» забили второй гол, Курт вскочил на ноги, что-то радостно выкрикивая. – Так тебе нравится? – рассмеялся Блейн. – Удивительно, но да, – признался Курт. – Хочешь пончик? – Нет, спасибо, – поморщился он. – Я наелся в ресторане. – Но они очень вкусные! – А еще жирные, и если ты будешь столько есть, то не доживешь до тридцати. – Курт! Тот отрицательно помотал головой. – Ни за что. Я не хочу пачкать руки. – Просто открой рот, – закатил глаза Блейн и чуть не ткнул пончиком ему в нос. – Что? – переспросил Курт. – Рот открой, – повторил Блейн. – Я дам тебе откусить. Ты не испачкаешь руки, но пончик все-таки попробуешь. Компромисс? Курт неверяще покосился на него. – Ну, давай же! И он послушался, приоткрыв губы. Блейн тут же сунул ему в рот кусок вредного теста, и Курт послушно надкусил его. Пончик и правда оказался очень вкусным, и даже масло, которым он был пропитан насквозь, совсем его не портило. – Хм, и правда, не так уж и плохо, – протянул Курт. – Будешь еще? – спросил Блейн. – Нет, спасибо, – вежливо отказался Курт. Он проводил взглядом остатки пончика, безжалостно уничтоженные Блейном, и в который раз задал себе вопрос, почему даже движение его адамова яблока кажется ему таким привлекательным. – Что? – спросил Блейн, заметив его взгляд. – Я же надкусил его. – И? Не пропадать же еде, – пожал плечами Блейн. – И я знаю, что ты полностью здоров и заботишься о собственной гигиене. Курт кивнул и вернулся к игре. Сказать было больше нечего. Именно поэтому он не пропустил драку на льду. Два хоккеиста сбросили перчатки и набросились друг на друга, явно стремясь как можно сильнее друг друга отделать. – Что происходит? Почему они дерутся? – взволнованно спросил Курт. Разве это было по правилам? – Просто сорвались, – пожал плечами Блейн. – Наверное, кто-то кого-то оскорбил. – Но это же просто игра, – возразил Курт. – Зачем обижать друг друга? Блейн ахнул. – Как ты можешь так говорить?! – Да запросто, – фыркнул Курт. – А если бы я сказал, что Александр МакКуин – просто модный бренд? Хоккей – это больше, чем просто игра! На этот раз вознегодовал уже Курт. – Александр МакКуин – легенда! Его одежда не просто какие-то там шмотки! – Но и это не «просто игра». – Нам никогда не понять друг друга, – вздохнул Курт. – Ну и ладно, – надулся Блейн, но через пару мгновений все же не выдержал: – Слушай, ты же знаешь, что я не имел в виду… Да, он гений. Это был просто пример. – Я знаю, что ты знаешь, – ответил Курт. – Ладно, это было забавно. Так ты купил последний номер «Vogue»? – Конечно! – воскликнул Блейн. – Правда не прочитал еще, но в этот раз обложка превзошла все мои ожидания. – Да, она шикарна, – кивнул Курт. – Но тот журнал две тысячи десятого года с Марион Котийяр все еще вне конкуренции. – Полностью согласен. И они принялись обсуждать «Vogue», совершенно позабыв, что находятся на стадионе. Только громкие выкрики остальных зрителей обратили их внимание на происходящее на льду, и они громко завопили, когда поняли, что «Islanders» забили еще один гол. Правда, к тому времени ликование толпы почти стихло, и друзья рассмеялись, поймав недоуменные взгляды соседей. Второй период подходил к концу. Камера, снимавшая игру, снова переключилась на зрителей. Оператор выхватил из толпы пару геев. Совсем молоденькие мальчишки трогательно покраснели и целомудренно чмокнули друг друга в губы. Курт одобрительно захлопал вместе с остальными. Затем камера повернулась к еще одной паре. Эта была постарше. Курт отметил, что мужчины были уже в возрасте, но, судя по всему, очень любили друг друга и были счастливы. В будущем Курт очень хотел иметь именно такие отношения. Следующие немного удивились, когда поняли, что камера снимает их, но послушно поцеловали друг друга и со смехом помахали в объектив. Курт одобрительно что-то прокричал вместе с остальной толпой. Он отвлекся, и, наверное, именно поэтому ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что большой экран, висевший над ледяным полем, показывает их с Блейном лица. Тот, видимо, осознал это одновременно с ним, и они испуганно переглянулись. Блейн, может быть, и мечтал о такой возможности, но теперь он был здорово растерян. Если после поцелуя они не станут парой, этот эпизод оставит после себя слишком смущающие воспоминания, а еще он не мог рисковать их дружбой. Так что вместо того, чтобы поцеловать Курта, Блейн покачал головой, надеясь, что оператор поймет и не станет настаивать. Но толпу его тайные знаки не волновали. Внезапно сбоку поднялась Энни и начала скандировать: «Поцелуй!», и вскоре уже весь стадион повторял это слово за ней. Блейн перевел растерянный взгляд на Курта, и тот, разглядев в его глазах неуверенность и надеясь угодить толпе, быстро чмокнул его в щеку. Но зрителям такой ход не понравился. Блейн вопросительно посмотрел на Курта, и тот вздохнул и кивнул на незаданный вслух вопрос, подумав, что после надо будет обязательно купить мороженое. И тогда Блейн наклонился и осторожно прикоснулся к его губам своими. Они уже не слышали, как их подбадривает толпа, не слышали аплодисментов и свиста, не обратили внимания, что камера больше не снимает их. Они наконец-то заметили друг друга. Поцелуй был долгим, но казался слишком коротким. Их губы двигались медленно и нежно. Блейн уже давно прижимал Курта к себе за талию, а Курт запутался пальцами в его волосах. Он чуть потянул за пряди, и Блейн негромко застонал, углубляя поцелуй. Курт вздрогнул, почувствовав язык Блейна во рту, и начал отвечать активнее. Через несколько мгновений им обоим стало нечем дышать, и они оторвались друг друга. Это явно не было похоже на поцелуй двух друзей, и скрывать это дальше не было смысла. – Я люблю тебя, – прошептали они одновременно. Нет, это было слишком. Курт снова повернулся к ледяному полю, пытаясь осмыслить, что он только что целовался с лучшим другом и они обменялись признаниями в любви. Было даже как-то больно осознавать, что Блейн сидит рядом и чувствовать его запах все оставшееся до конца игры время. Они молчаливо договорились обсудить случившееся, когда выйдут со стадиона, и теперь время тянулось, как резиновое. У Курта пропало зрительское настроение, но он не стал уходить, чтобы убедиться, что выиграют все же «Islanders». Всю обратную дорогу в такси они молчали, но тишина, повисшая в воздухе, не казалась неловкой. Курт снова расплатился за такси, и они с Блейном поднялись в его квартиру. – Хочешь чего-нибудь выпить? – предложил тот. – Если только кофе. Блейн кивнул и отправился на кухню. Гостиная в его квартире непостижимым образом была одновременно и чистой, и неубранной. Везде валялись нотные тетради, но даже этот беспорядок выглядел организованно. Блейн убрал куртку и чехол с гитарой с дивана, чтобы им было куда сесть. В комнате воцарилось молчание – они оба просто не знали, с чего начать разговор. – Итак, мы поцеловались, – выдал Блейн, надломив тишину. – Ну да, мы это сделали, – согласился Курт. – И что мы будем с этим делать? – Зависит от обстоятельств, – пробормотал Курт. – Честно? – вопросительно посмотрел он на Блейна и, дождавшись ответного кивка, продолжил: – Ты понравился мне с самого первого взгляда, еще тогда, на лестнице в Далтоне. И уже к Рождеству моя симпатия переросла в нечто большее. – Думаешь, эти чувства когда-нибудь изменятся? – негромко спросил Блейн. – Вряд ли. – Но… когда я просил тебя помочь с Джеремайей… и когда ты признался, что думал, что я приглашу на День Святого Валентина тебя… Ты еще тогда пытался сказать, что любишь меня? И разве тебе не было больно, когда я целовался с Рейчел? – Ну, я провел достаточно много бессонных ночей в обнимку с коробками бумажных платков, – хмыкнул Курт. – Только со своими чувствами я все равно ничего поделать не мог. Блейн вдохнул и провел ладонью по волосам. – Я должен был признаться еще тогда, когда мы собирались петь дуэт на региональных. Я даже репетировал речь, но так и не осмелился сказать… – Сказать… что? – спросил Курт. Блейн уже признался, что любит его. Было ли это правдой? – Что я был влюблен в тебя. И до сих пор влюблен, – выпалил тот. – Можно я все-таки произнесу ту свою заготовленную речь? …Курт, в жизни каждого человека иногда наступает момент, когда он может сказать «О, вот и ты, я так долго тебя искал». С того момента, как я увидел, как ты поешь «Blackbird», я думал только о тебе. Ты взволновал меня, Курт, и этот дуэт был просто предлогом для того, чтобы проводить с тобой больше времени. – Блейн вздохнул и перевел дыхание. – А потом я должен был поцеловать тебя, но так и не осмелился рискнуть нашей дружбой. – Понимаю, – кивнул Курт. – Я тоже боялся. – Курт, я люблю тебя. Сейчас наши отношения достаточно крепки для того, чтобы выдержать что угодно. Я не хочу больше игнорировать свои чувства, особенно теперь, когда знаю, что ты отвечаешь мне взаимностью. – И не надо, – улыбнулся Курт. – У нас достаточно много времени, чтобы наверстать упущенное… К счастью, Блейн правильно понял намек и, не медля ни секунды, снова прижался к его губам.