Прошлое моё, ты было...

      Моё имя Гермиона Грейнджер, мне тридцать лет. Магическая Британия знает меня как подружку Мальчика-Который-Выжил, как героиню Второй Магической войны. Но, к счастью, с тех пор как я уехала из Англии моё имя больше не украшает первую страницу «Пророка», а в моё окно не бьются бесчисленные совы. Девять лет назад я перебралась во Францию, в пригород Монпелье, и поселилась в небольшом домике рядом с морем. И ни разу об этом не пожалела!       Но вот сегодня моё прошлое о себе напомнило. Я стою у себя на кухне и держу в руках шесть разноцветных конвертов: два тёмно-коричневых из плотной бумаги, два нежно-голубых с чёрной витиеватой надписью и два до жути знакомых желтоватых, заполненных изумрудными чернилами. Это приглашения из трёх магических школ: Дурмстранга, Шармбатона и Хогвартса, адресованные моим детям.       - Мам, мы будем завтракать? — это моя младшая дочка Роза появилась на кухне в своей белой ночнушке и забралась на стул, тряхнув длинными спутанными волосами.       Пожелав ей доброго утра, я вернулась к приготовлению еды, но мысли мои были заняты далеко не омлетом. Я давно ждала этих писем, в конце концов, близняшкам почти одиннадцать, и давно приняла решение. Вот только как к этому решению отнесутся девочки? Да и верное ли оно?       - А Кэтлин, что, ещё не встала? — спросила я у Розы, ставя на стол тарелки с горячим завтраком.       - Попробуй её разбуди! — фыркнула девочка.       Я усмехнулась и пошла будить своё маленькое чудо. Постучав, я вошла в небольшую оранжевую комнату. Оранжевую в прямом смысле. Всё здесь было огненным: обои, ковёр, занавески, а главное все стены были увешаны плакатами «Пушки Педдл» — любимой команды Кэтлин. Хозяйка же комнаты развалилась на кровати, прижимая к себе «Руководство для юного игрока в квиддич» — единственную книгу, которую она вообще берёт в руки.       Я присела на краешек кровати и погладила дочку по коротко-стриженной голове. Пару лет назад ей надоело мучиться с фамильными спутанными кудрями, и Кэтлин отрезала их, оставив только длинную чёлку. От моего прикосновения девочка зашевелилась и открыла голубые глаза.       - Мам, ты смерти моей хочешь? Который час?       - Половина десятого. По-моему самое время вставать.       Кэтлин со стоном зарылась веснушчатым носом в оранжевые подушки, заставив меня рассмеяться.       Вдруг внизу раздался хлопок и Роза весело позвала меня, сказав, что пришёл дядя Невилл. Вместе с Кэтлин мы спустились на кухню и застали Лонгботтома и мою дочь за обсуждением нового справочника по травологии. Поприветствовав старого друга, я пригласила его переместиться в гостиную, чтобы не мешать девочкам завтракать. На самом же деле я понимала, что наш разговор будет не для детских ушей.       Невилл плюхнулся на белый диван, и, повинуясь взмаху моей палочки, перед нами опустилось по чашке горячего кофе.       - Ну, рассказывай, — начала я, стараясь не смотреть на друга. — Ты же пересёк Ла-Манш не для того, чтобы кофе со мной попить?       - А почему бы и нет? — пожал плечами Невилл. — Я очень люблю своих крестниц, и мне всегда приятно побеседовать с тобой.       - Хотя бы потому, что у тебя дома жена и маленький ребёнок, а из-за работы в Хогвартсе ты и так редко с ними видишься.       - Проницательна, как всегда, — улыбнулся Лонгботтом, своей улыбкой напомнив мне неуклюжего застенчивого мальчика, с которым мы вместе искали жабу в Хогвартс-экспрессе. — Я здесь с деловым предложением, как замдиректора Хогвартса. Девочки же уже получили свои письма?       Смутившись, я достала из кармана халата утреннюю почту. Невилл очень удивился, узнав, что Дурмстранг и Шармбатон тоже хотят видеть моих дочек среди своих учениц.       - Ну, с Шармбатоном всё ясно, — попыталась объяснить я, — мы же живём во Франции. И потом я сама им писала, а в Дурмстранге, наверное, Виктор подсуетился.       Мы с Крамом уже давно не просто друзья. Именно он был инициатором нашего переезда, он же помог нам здесь устроиться. Девочки, в целом, не против наших отношений, но особой радости тоже не испытывают, особенно Кэтлин.       - Писала в Шармбатон? — напрягся Невилл. — Ты не хочешь отправлять Розу и Кэтлин в Хогвартс?       - Можно подумать, ты не знаешь почему, — я встала и отошла к окну.       - Гермиона, это глупо, — Невилл тоже встал. — Сложности твоего прошлого не повод лишать девочек возможности учиться в самой лучшей магической школе.       Я передёрнула плечами и недовольно воззрилась на друга. Он же всё прекрасно понимает, к чему этот разговор?       - В любом случае, — Невилл достал что-то из внутреннего кармана, — я должен тебе передать письмо от директора Макгонагалл. Мы предлагаем тебе занять место преподавателя трансфигурации и декана Гриффиндора. Вот официальное приглашение, — Лонгботтом протянул мне свиток.       Я взяла в руки бумагу, где до боли знакомым почерком моего декана было написано всё то, что только что сказал профессор травологии. Интересно, а почему Макгонагалл сама не может вести курс? Невилл сказал, что в силу возраста ей уже тяжело быть и директором, и преподавателем, и деканом. После нескольких минут молчания я наконец неуверенно произнесла:       - Прости, но я не могу, — возвращаю ему свиток.       - Почему? — Невилл явно начинал сердиться. — Ты же уволилась из французского министерства. И только, пожалуйста, не говори, что история одиннадцатилетней давности — достойная причина для отказа. Ты же, чёрт возьми, самая умная волшебница в этом столетии. Так задумайся хоть на минуту!       - Именно по тому, что я самая умная волшебница, я смогу найти себе достойную работу!       - А Хогвартс, значит не достойное место? — Лонгботтом был уже в бешенстве. — В общем, я не буду тебя уговаривать, это всё равно бесполезно, но дам тебе ещё время подумать.       И Невилл трансгессировал, оставив на столе свиток, исписанный изумрудными чернилами.