Глава 18. День всех влюблённых.
28 октября 2016 г., 18:50
(POV Гермиона Грейнджер)
В комнате я проснулась одна и, честно говоря, не сразу поняла, где нахожусь и, что происходит. Выручай Комната приняла вид просторной спальни с большой кроватью. У меня нещадно болела голова, сколько же я вчера выпила?
И тут память вернулась.
Что я наделала?! Где, гиппогриф его задери, был мой разум?! Моя совесть?! Чёртов алкоголь! Чёртов Рон! Чёртова я! Грейнджер, до чего же ты опустилась! Неужели у тебя совсем не осталось чувства собственного достоинства?! Мне было дико противно и тошно. Как я могла так поступить? Неужели я ничуть не лучше Уизли? Совесть грызла меня нещадно. И в то же время противный, но уверенный голос шептал, что это была потрясающая ночь, и удовольствие, разливающееся по всему телу, ему вторило.
Подсознание пришлось приструнить, тело - тоже. Отгоняя всяческие мысли о Роне, я, игнорируя головную боль, судорожно начала собирать свою одежду. Комната услужливо предложила мне бутылочку антипохмельного зелья, буквально спасающего мне жизнь. Потягивая сладковатую жидкость, я вышла в коридор, пустующий в этот ранний час. Тем не менее добраться до своих апартаментов без приключений у меня не получилось. У входа в мою комнату дежурил Невилл. Он тут же начал осыпать вопросами и отчитывать меня. Я смотрела на него и понимала, что ничего не буду ему рассказывать. Друг всегда так радовался за меня и за Виктора. Он не простит мне такого предательства. Вместе с тем во мне закипала злость.
- Всё, довольно, Невилл, - я устало посмотрела на Лонгботтома. - Перестань строить из себя свою бабушку!
Невилл удивлённо и обижено на меня посмотрел:
- Да что с тобой? Ведёшь себя очень странно.
- Со мной всё прекрасно!
- Ну, как скажешь, - Невилл отвернулся. - Оставляю тебе одну.
Оставшись в одиночестве, я буквально помчалась в душ. Мне хотелось поскорее смыть с себя прикосновения Рона, а вместе с ними и груз вины. Тем не менее, когда я закуталась в тёплый халат, моя совесть не успокоилась, а даже наоборот. Я услышала, как в моё окно стучится сова. И, конечно, это была тёмная сипуха Крама. Виктор интересовался, как идут наши дела. А я ведь не написала ему ни про исчезновение дочек, ни про Пожирателей. Впрочем, о последних ему знать вовсе не обязательно.
До конца дня я просидела в своей комнате, пытаясь отвлечься и сосредоточиться на учебном плане, но не очень получалось. Я думала то о переживающем Викторе, то о Роне. Что со мной происходит? Неужели я способна прыгнуть в койку к любому привлекательному мужчине? Хотя, по правде сказать, Рон не любой... Неужели во мне вспыхнуло старое чувство? Да нет, быть не может.
Вечером к угрызениям совести добавилось ещё и чувство голода. Я решила выползти на ужин. Занятия начинались уже завтра, и Большой зал был наполнен студентами. Девочки, увидев меня, обиженно уткнулись в тарелки. Ну, ничего, это пойдёт им на пользу. Рона, к счастью, в зале не было.
Невилл тоже не горел желанием со мной разговаривать, и это можно понять. Собственно у меня самой нет настроения общаться, потом извинюсь. Я быстро покончила с потрясающим ужином и поспешила вернуться в комнату. Но повернув за угол, я столкнулась с самым нежеланным в данный момент человеком.
- Гермиона, аккуратнее, - Рон помог мне подняться.
Пробормотав "спасибо" я хотела прошмыгнуть мимо, но не тут то было. Рон быстрым шагом пошёл рядом.
- А куда ты сегодня утром делась? Я вернулся в Комнату, а тебя нет.
Рональд, отвяжись пожалуйста!
- У меня болела голова, - я не смотрела на Уизли, - и сейчас тоже болит. Рон, уйди, пожалуйста.
- Ты меня избегаешь?! - он сказал это с таким выражением, что я остановилась и взглянула ему в лицо как раз, чтобы увидеть, как счастливая улыбка сменяется обидой и недоумением. Мерлин Всемогущий, похоже этот дурак себе что-то нафантазировал!
- Проясним одну вещь, - я выдохнула и прислонилась спиной к каменной стене. - Я не хочу ни думать, ни вспоминать об этой ночи. Мне дурно при мысли о том, что я сделала. Избавь меня, будь добр.
- Почему?.. - в голосе Рона не было ничего.
- Потому что я сама себе противна, - меня как будто прорвало. Слова, негодования и обиды, лились из меня потоком. - Я себя теперь ненавижу. Я ошиблась, я напилась, я не сдержалась. А у меня есть любимый человек, я теперь не смогу ему в глаза смотреть. Всё! Забыли и не вспоминаем.
Рон молча меня слушал, но я видела как его губы беззвучно повторяют слова "противна", "ненавижу", "ошибка".
- Может быть и я тебе противен? - наконец тихо спросил он.
Я ничего не ответила, но, похоже, ответ был написан у меня на лице. Рон коротко кивнул и двинулся в обратном направлении. Я начала подниматься по лестнице. Совесть, стыд и что-то ещё, пока непонятное, будто сжирали меня изнутри.
- Что ты сделала с настоящей Гермионой Грейнджер?! - вдруг раздался из пустого коридора обиженный голос.
Я развернулась и вновь взглянула на Рона. Он не успел далеко отойти и я видела рассеянное, остолбенелое выражение его лица. Интересно, он правда не понимает?
- Это не я. Ты давным давно её сломал.
***
После нашего разговора прошло больше месяца. Я снова преподавала трансфигурацию и возглавляла факультет. Дочки отбыли наказание: Роуз в теплицах у мадам Стебль, а Кэт - у Слизнорта. Надо признать, это я постаралась, чтобы Филч не дотянулся до них своими костлявыми пальцами. Мы помирились и по выходным засиживались у меня в комнате или гуляли у стен Хогвартса. За исключением тех дней, когда детей на себя брал Рон. После той пресловутой ночи мы держались друг от друга на ещё большем расстоянии, чем прежде. И меня это больше чем устраивало, хотя... Я не могла игнорировать тот факт, что по ночам мне снится именно Уизли в разной степени раздетости. После таких ночей я начинала лихорадочно перечитывать письма Виктора, пересматривать его подарки. Кстати, после первого такого сна фантастическая книга, подаренная мне Роном на день рождения, чуть не отправилась в камин. Но во мне вовремя заговорил книжный червь, и я просто затолкала драгоценный справочник поглубже в чемодан. Уизли подсуетился, и Джон Вуд посмотрел Кэтлин, а потом, придя в восторг от таланта моей доченьки, взял её ловцом вместо Алана Финнигана. Вот Симус расстроился! Да и мальчишка, и так недолюбливающий моих девочек, ходил мрачнее тучи. Я тоже не была в восторге от такой славы Гарри Поттера, но решила не спорить. В концов концов, Кэтлин не переделаешь - слишком много она взяла от отца. Тем временем незаметно приблизился День Святого Валентина. Я и в школе очень скептически относилась к этому празднику и никогда не разделяла эйфории накрывающей Хогвартс в этот день. Тем не менее школа как обычно наполнилась хихикающими девочками и краснеющими мальчиками. К счастью, мои дочки ещё слишком маленькие для этого праздника. Надеюсь... Я не сомневалась, что Виктор что-нибудь придумает для меня в этот день и не ошиблась. В воскресенье, четырнадцатого февраля, он пригласил меня в Хогсмит. Я долго готовилась в этому вечеру, не столько физически, сколько морально. Я чётко решила, что никто и никогда не узнает о моём предательстве. Жаль самой забыть не удастся. Хоть Обливиэйт применяй! Мне стало дурно от самой себя, когда я посмотрела в полные любви глаза Виктора. Мы встретились у входа в "Три метлы", но свернули влево и пошли дальше. Остановились мы вполне ожидаемо у кафе мадам Паддифут. Мне всегда казалось это место слишком сладким, но мне не хотелось обидеть такого заботливого любимого. Мы не остановились в общем зале, наполненном влюблёнными студентами, и поднялись по лестнице на второй этаж. А я и не знала, что тут есть второй зал! Правда, я вообще мало интересовалась этим местом в школьные годы. Маленькая терраса, куда меня и привёл Виктор, понравилась мне куда больше. Здесь не было купидончиков с конфетти, сердечек. Только стол, два удобных кресла, свечи, полумрак и огромное окно, открывающее вид на заснеженный Хогсмит и на замок. Мы мирно ужинали, болтали о всякой ерунде, и огонь стыда внутри меня разгорался всё сильнее. Как я могла изменить ему? Но в то же время я ловила себя на мысли, что Крам уж очень предсказуем. Я точно знала, что он скажет, как улыбнётся. Хотя, быть может, я просто давно его знаю? В какой-то момент повисла тишина и я засмотрелась в окно. Начался снегопад и башни Хогвартса только угадывались вдали. Я обернулась на Виктора, чтобы обратить его внимание на это. Он стоял передо мной на одном колене. О, нет! Быть того не может! Виктор протянул мне маленькую коробочку и посмотрел на меня своими большими чёрными глазами, по-особенному сияющими в свете свечей. - Гермиона, любимая, ты станешь моей женой?
