Circulus vitiosus

— Даже не верится, что мы опять возвращаемся в школу в этом году! — воскликнул Рон, с досадой потрясая зажатыми в руке письмами с цветным гербом Хогвартса. — А я думал, что после спасения мира нам сразу предоставят места среди мракоборцев. — Размечтался! — фыркнула Джинни, скармливая школьной сове, принесшей послания, кусочки своей вафли. — Мир спас не ты, а Гарри! За окном только-только занимался рассвет, но все семейство Уизли, а так же Гарри и Гермиона, уже сидели за столом в кухне Норы, с аппетитом поглощая воскресный завтрак от миссис Уизли. Все стрелки волшебных часов на стене указывали на отметку «Дома», хотя у Чарли этим домом была Румыния, а у Билла — коттедж «Ракушка». Не хватало лишь одной стрелки — Фреда, и у каждого, кто натыкался взглядом на эту пустоту, бледнели щеки. Поэтому туда старались даже не смотреть. — Ты ужасная сестра! — охнул Рон. — Тебе говорили об этом? Джинни сделала вид, что задумалась. — Да. Пожалуй, да. Раз сто. Гарри и Гермиона дружно прыснули, нагнув головы к тарелкам, и, видя вытянувшееся лицо Рона, даже Перси потрудился улыбнуться. Только Джордж не отрываясь смотрел куда-то вдаль, но и к этому все уже успели привыкнуть. Горе не то чтобы сломало его, скорее, смыло все краски. Он стал молчалив и задумчив, глаза часто застилала туманная пелена, и даже волосы, казалось, стали бледнее. И со своего места Гарри мог увидеть, что рыжие патлы покрыты серебристой паутиной. А ведь ему всего девятнадцать! Остальные члены семьи, конечно, тоже тосковали по Фреду, но далеко не так, и иногда на лице Джорджа явно читалось то, как он зол на них за то, что они так легко забыли брата и сына. Хотя это было неправдой. — Во имя Мерлина! Замолчите оба, наконец! — не выдержав, прикрикнула на детей миссис Уизли и взмахнула палочкой; письма легко вырвались из пальцев Рона и порхнули ей на ладонь. — Ну-ка, ну-ка… Рон, Джинни… Гермиона, твое письмо. О, Гарри, вот и твое. — Спасибо, миссис Уизли, — несколько смущенно кивнул парень и свободной ладонью потер шрам. — Что такое, Гарри, он снова болит? — взволнованно шепнула Гермиона, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Он больше не может болеть, забыла? — широко улыбнулся Поттер, вскрывая письмо кончиком палочки. - Ого, в этом году уже даже названия учебников мудреные! Видел, Рон? Мистер и миссис Уизли переглянулись поверх их голов. «Ничего, Артур, потянем», — говорили глаза женщины, но между ее бровями пролегла красноречивая морщина. Сколько бы Гарри отдал за возможность поделиться с ними своими деньгами! Но ему было прекрасно известно, что гордое рыжее семейство не потерпит этого. — Что ж, Джордж, дела в твоем магазине шли неплохо в последний месяц, не так ли? — ласково обратилась к сыну миссис Уизли. — В нашем магазине, мама, в нашем, — с нажимом произнес тот, сверкнув глазами. Помолчав, добавил, поднимаясь на ноги: — Я поеду с Джинни и Роном в Лондон и заплачу за все, не волнуйся. Спасибо за завтрак. И, не прибавив ни слова, он вышел. Миссис Уизли с ошеломленным лицом посмотрела ему вслед, а потом тяжело двинулась к двери. — Не надо, Молли, — предостерег ее муж. Он свернул газету и с видимым усилием непринужденно произнес: — Через час мы с Перси собираемся на работу и, если вы поторопитесь, можем захватить вас в Лондон. И… Молли, ты не могла бы помочь мне наверху? — Но… — Пойдем, Молли. — Мистер Уизли крепко взял женщину под локоть. — Надо бы поговорить. Какое-то время ребята усердно ели, делая вид, что все в порядке. Но вот раздался противный резкий скрежет тарелки, проехавшейся по столу. Все вздрогнули. — Я определенно сыта, — раздраженно буркнула Джинни. — Джинни, — укоризненно протянул Перси. — Что — Джинни? — взорвалась единственная дочь семьи Уизли. — Мне надоело, что он ведет себя так, будто жизнь кончена! Я тоже любила Фреда и мне тоже плохо без него, но я же не изображаю из себя Плаксу Миртл! На этом запал злости девушки кончился и, хлопнув по столешнице ладонью, она резко села. В комнате воцарилась тишина. Ребята подавленно смотрели в свои тарелки, хотя раньше такого никогда не случалось в Норе. Как бы всем ни было плохо, здесь оставалась атмосфера уюта и тепла, разбавленная шуточками близнецов. Близнецов. Что ж, наверное, все дело в этом. — Кхм, Джинни… — осторожно начала Гермиона. — В этом году ты снова будешь учиться на шестом курсе? Рыжая кивнула, не поднимая головы: не хотела, чтобы все увидели, как по щекам у нее текут злые и горькие слезы. — Гермиона, это ужасно глупый вопрос, — прочавкал Рон, которого с едой не мог разделить даже сам Темный Лорд, что уж говорить о младшей сестренке. — Как бы она, по-твоему, сдавала ЖАБУ, если все, чему их учили в прошлый год, это темная магия? Грейнджер пожала плечами. — Неправда, — хрипло заметила Джинни, украдкой вытирая глаза краем свитера. — Еще мы научились варить три безболезненных незаметных яда и пять — мучительных и долгодействующих. — О да, самое то, что пригодится тебе во взрослой жизни! — с невозможным сарказмом кивнул Рон, оценив попытку пошутить. — Как знать, как знать, — покачал головой Гарри. И вот это уже не было шуткой. Рон фыркнул, покосившись на него. — А что насчет преподавателя Защиты от Темных Искусств? Кто будет в этом году? Перси, колись! Ты знаешь? — дернул он старшего брата. — Зуб даю, в этот раз Макгонагалл будет сложно кого-то найти! После Снейпа-то… — Мне запрещено об этом говорить, — чопорно поджал губы Перси, поправляя очки на носу. И не смог сдержать улыбки: - Но, будьте уверены, это вам понравится.