Горячий шоколад

       Чонгук лениво зевает, трет засыпанные глаза и жмется поближе к теплому Намджуну, который аккуратно перебирает его волосы и гладит пальцами поясницу омеги. От этих утренних нежностей Чон всегда чуть ли не мурлычет, почти полностью ложась на своего альфу и утыкаясь носом тому в шею, отчего Нам смеется, сгребает Чонгука в медвежьи объятья и покрывает все лицо омеги мимолетными поцелуями.        Такие ласки с утра стали чем-то обыденным и незаменимым буквально сразу же как Чон переехал к Намджуну. Правильнее сказать, когда Чон сбежал от своих родителей к альфе.        Не то чтобы у омеги с родителями были плохие отношения, просто те недолюбливали надоедливого ухажера своего сына. Им не нравилось то, что Намджун был старше на пять лет, хоть через десять лет этого было бы не заметно, но когда омеге пятнадцать, а за ним увязывается двадцатилетний альфа с татуировками, цветными волосами и на мотоцикле, любые родители готовы бить тревогу. Вот и родители Чона били. Как только могли. А потом им пришлось лишь смириться, так как со школы сын вернулся с меткой и глупой улыбкой на все лицо.        Они действительно не любили Намджуна, старались ограничивать их общение, сводя к минимуму. Надеялись, что альфа поймет и поступит правильно. Будет другом для омеги хотя бы до восемнадцатилетия.        Но сложилось все совсем иначе. Иначе настолько, что Чонгук по ночам из окон выпрыгивал и уходил на свидания, а в восемнадцать собрал свои вещи и молча уехал к Намджуну. Тот хоть и удивлен был решением омеги, но принял его с распростертыми объятьями. - Чонгук-и, пора вставать. – Омега отчаянно головой из стороны в сторону мотает и жмется ближе, начиная покрывать шею альфы поцелуями, а руками водить по подтянутому торсу, поднимаясь выше к сердцу и уже по привычке, даже не глядя, водя пальцем ровно по контуру татуировки со своим именем. Своим именем на груди альфы, прямо на сердце. Тут все и без слов ясно.        Намджун лишь нежно улыбается и смотрит на действия омеги глазами полными любви. Трепетно проводит пальцами по щеке с небольшим шрамом, попутно целуя его, так как знает, что Чонгук комплексует из-за этого, потом касается губ и смотрит в любимые глаза с улыбкой.        Намджун такой только для Чонгука. Такой нежный, любящий, заботливый и домашний. Чон знает слабые места альфы, все до единого, но и не думает давить на них. Никогда в жизни. Знает, что означает каждый его взгляд, каждая улыбка и гримаса.        Намджун как открытая книга, но только для своего омеги. В самом начале его это жутко пугало, но потом начало неимоверно радовать. Потому что омега знает про каждый косяк в жизни, каждую неудачу и стыдливые моменты, но все равно любит. Со всеми недостатками любит и это душу греет. - Мистер Чон, чего вы добиваетесь? – Джун игриво изгибает свою бровь под фырканье Чонгука, после чего сжимает бедра, оседлавшего его омеги. - Не будьте дураком, мистер Ким. – Омега умело давит на уже вставший член Намджуна, при этом нежно целуя того в уголок губ. Альфа ведет пальцем между аппетитных ягодиц, чувствуя, как покрывается мурашками нежная кожа. - Как же я люблю твою привычку спать лишь в моей футболке. – Ким целует подбородок Чонгука и проводит пальцами по пульсирующей дырочке, слегка нажимая, отчего омега вздрагивает, тут же прикрывая глаза, а после облизывает губы и смотрит на Намджуна из-под полуприкрытых век. - Ты сейчас такой сексуальный, Чонгук-а… - рука Джуна накрывает аккуратный член омеги, а горячий язык вырисовывает узоры на смуглой шее, отчего альфа ощущает вкус любимой вишневой кока-колы прямо во рту, и оставляет засос прямо поверх метки.        Чонгук нетерпеливо проходится бедрами по члену старшего, тут же получая за это шлепок по ягодице, а после его вовлекают в страстный поцелуй, который кружит голову обоим.        Всего доля секунды и омега оказывается прижатым к кровати, а сверху него нависает Намджун, который взглядом голодного волка окидывает тело любимого, после чего спускается поцелуями вниз, не пропуская ни единого участка. Губы, шея, ключицы, живот, тазобедренные косточки.        Спускается до ног и расцеловывает внутреннюю сторону бедер, оставляя алые засосы, а после целует сжатую дырочку, слегка дуя на нее и тут же поднимая глаза на притихшего Чонгука.        Тот губу свою кусает, хмурится и простыни сжимает сильно-сильно. Альфа поглаживает подкаченные бедра и смотрит слишком любяще для того, кто еще несколько секунд назад больше походил на животное, а не на человека. - Чонгук-и… Мы можем не делать этого сейчас. Твоя течка должна начаться буквально через неделю. – Чон лишь хмурится и как-то обиженно на альфу смотрит. - Мне надоело заниматься сексом только во время течки, Намджун. Я хочу ощутить тебя полностью, без того бардака, что творится в моей голове во время нее. Мне начинает казаться, что ты хочешь меня только тогда, когда у меня течка. Что без нее я тебя не интересую. – Чон слегка даже истерить начинает, а Ким лишь рот в изумлении открывает. - С чего ты это взял, Чонгук-а? – Альфа осторожно подползает и целует того в щеку, заглядывая в черные глаза. - Чимин вчера сказал, что ему кажется, что Шуга-хен с ним только из-за того, что этого хочет природа. А потом я подумал и решил, что вдруг и ты меня хочешь только во время течки, потому что этого хочет природа. Вдруг я тебя абсолютно не привлекаю без нее?        Намджун лишь устало вздыхает и трет свою переносицу. Чонгук все еще лежит обиженный, раскрасневшийся, с перекошенной футболкой и абсолютно точно возбужденный. Альфе от этого вида дышать трудно становится и он руку младшего в свою берет, после чего тянет к своему вставшему члену. Омега от неожиданности дергается и смущенно на Намджуна смотрит. - Тебе видимо противопоказано думать, Чонгук-а. Это то, как сильно ты меня возбуждаешь. – Альфа кладет ладонь Чонгука на свой возбужденный орган и сам же от этого глаза закатывает от наслаждения. – Без течки, лохматый и с утренним дыханием. Я ненавижу делать тебе больно, а без течки больно, понимаешь? Я же о тебе забочусь. Мне постоянно хочется нагнуть тебя где-нибудь, например, на кухонном столе, потому что ты чертовски сильно меня возбуждаешь постоянно… двадцать четыре часа в сутки… но я не хочу делать тебе хоть немного больно… - Но я хочу, хен… - Чонгук использует секретное оружие. Это обращение всегда заводит Намджуна и сейчас не исключение. Омега, на самом деле, тронут. Очень тронут словами альфы, но сейчас ему неимоверно сильно хочется и он намерен отхватить то, чего желает. Чон аккуратно проводит пальцем по головке, слегка сжимая ее, и смотрит альфе прямо в глаза. – Сделай это для меня, хен…        Намджун словно зачарованный тянется к омеге за поцелуем, после чего тянет того за бедра на себя, отчего их члены сталкиваются. Он в который раз нежно проводит по дырочке, после чего обводит языком сосок Чонгука. - У нас смазки нет, Чонгук-а. - В моем ящике, хен. – Альфа лишь ухмыляется, понимая, что тут все уже решили за него и тянется к прикроватной тумбочке, которая всецело принадлежит омеге. Находит небольшой тюбик со смазкой, после чего хищно облизывается, возбуждая этим Чона еще больше.        Когда первый палец проходит внутрь, омега тихо стонет и руки намджуновы сжимает. Без течки внутри так, как будто не было всех этих незабываемых ночей. Жутко узко и невероятно горячо.        Второй палец заставляет слезу скатиться по омежьей щеке. Ким виновато смотрит на Чонгука и покрывает его лицо поцелуями, получая в ответ одобрительную улыбку.        Когда альфа входит в податливое тело, он ощущает неимоверное удовольствие, которое уходит куда-то далеко, когда Намджун видит море слез и прокусанную до крови губу. Он тут же останавливается и пытается выйти, потому что то, что происходит с его омегой сейчас, это именно то, чего Ким боялся все время, но Чон лишь отчаянно головой мотает. - Двигайся, прошу.        И Намджун двигается. Сдерживает себя, хоть и очень тяжело, потому что внутри чертовски хорошо, чтобы не навредить еще больше. А когда с уст омеги звучит первый стон наслаждения, альфа лишь облегченно вздыхает, вновь вовлекая Чонгука в поцелуй. - Я понял о чем ты говорил. – Чонгук лениво потягивается, после чего пытается встать с кровати, шипя от боли. - Прости… не стоило слушать тебя. – Намджун виновато на омегу смотрит, после чего на руки того берет и сам в ванную комнату несет. Чон лишь улыбается и целует альфу в щеку. - Не стоит извиняться. Спасибо тебе.        Омега счастливо носом в намджунову шею утыкается, а альфа вновь убеждается, что этот омега слишком хорош, чтобы вообще существовать.