Далека дорога

Очередная тарелка полетела в стену, разбиваясь с жалобным звоном и падая на пол, разлетелась на маленькие осколки. Глубоко вздохнув и приложив руку к лицу, мужчина тридцати лет, под глазами которого пролегли темные круги от бессонных ночей, проведенных на работе, сказал: - Сколько можно, Амелия? У меня много работы, я не просто так штаны протираю, - таким тоном, словно повторяет эту фразу в сотый раз, а то и в тысячный. - Ты почти не появляешься дома! – не слушая мужа, продолжала кричать женщина, схватившись за очередную тарелку. - Я пытаюсь обеспечить семью, - голос черноволосого мужчины был на удивление спокоен, словно сейчас не разгар скандала, а обсуждение произошедшего за день. Джимми ужасно надоели все эти скандалы, он не понимал, почему одно и то же изо дня в день, ведь он понятно объяснил, почему задерживается. - Ночуя в чертовой больнице, семью не создашь! Мне надоело засыпать каждую ночь в одиночестве, а утром видеть, что ты так и не появлялся дома! Неужели это так сложно - взять хотя бы один выходной на неделе? Или позвонить мне? - У болезней не бывает выходных, я не прощу себя, если кто-то умрет, когда я мог бы спасти его. Ты это прекрасно знаешь, ты знала, на что идешь, когда мы поженились, - все так же держа руку у головы, говорил врач. Голова ужасно болела от криков и звона бьющейся посуды. - Тогда можешь жить со своими болезнями в больнице! Завтра я подам на развод! – это были последние слова Амелии, после чего она развернулась к столу и, вывалив приготовленный ужин в ведро, пошла на второй этаж. - Так, наверное, будет лучше. Сняв плащ и повесив его на вешалку, Джимми обошел большой кухонный стол и заглянул в холодильник. Лазанья быстрого приготовления не самое худшее, что он ел, проводя ночи в больнице. Поставив упаковку в микроволновую печь, мужчина сел на стул, подперев голову руками. Так сильно они еще не ругались, Новак с уверенностью мог заявить, что любит свою жену, но порой она бывает невыносимой. От человека, с которым связываешь свою жизнь, ждешь поддержки, а когда он только и делает, что критикует и скандалит на пустом месте, даже такой сдержанный человек, как Джимми Новак не сможет терпеть подобное отношение вечно. Нахмурившись и уставившись на коричневую поверхность стола, мужчина думал о том, что будет делать дальше. Развода он не хотел, он только для Амелии устроился на такую высокооплачиваемую работу в частной клинике, куда могут вызвать в любое время, он был уверен, что оно того стоит, что любимая поймет, что он старается для нее, чтобы она себе ни в чем не отказывала и жила в достатке. Но, видимо, этого мало. Писк печи дал знать, что порция отравляющей желудок еды готова к употреблению. Нехотя поковырявшись вилкой в сырной каше, Джимми выкинул пластиковую миску и пошел готовиться ко сну, его снова ждал неудобный и жесткий диван, после которого ужасно болит спина.

***

Раздражающий, но в то же время настолько приевшийся писк раздался под ухом спящего мужчины, разлепив глаза, он резко сел, и тут же охнул от ноющей боли в спине. В кои-то веки ему перепал выходной, можно, наконец, выспаться, но Джимми поднялся в семь утра по привычке. Амелии уже не было дома, как она и обещала, в самую рань помчалась в суд. Взяв с пола телефон, Новак набрал номер жены и принялся слушать монотонные гудки. - Чего тебе нужно? – сходу спросила женщина, даже не поздоровавшись. - Здравствуй, ты уверена, что хочешь принять такие меры, а не спокойно поговорить, хоть я и объяснял тебе уже много раз, но… - Я не намерена терпеть твое отношение ко мне! Ты хоть раз спросил, как у меня дела? А Джон спрашивал, многократно! – перебила его блондинка. - Джон, значит. Так ты к нему уходишь? – голос Джимми дрогнул. Он боялся ответа, уж лучше он будет думать, что любимая женщина бросает его из-за ночей в больнице, а не из-за лучшего друга, который воспользовался ситуацией. - Да, - коротко ответив, она сбросила. Еще какое-то время Джимми сидел и сжимал телефон в руке, осмысливая услышанное, это было для него большим ударом. Это он виноват в том, что уделял ей мало внимания, и она начала искать его на стороне. Глубоко вздохнув и сдвинув брови, мужчина уставился в пол. - Да пошло оно к черту! – подскочив с дивана, не обращая на боль в спине, он бросил попавшуюся под руку статуэтку в стену, содрал с вешалки плащ и вышел из дома, хлопнув дверью. Ему необходимо успокоиться, выпустить пар, пойти в бар было очень хорошей идеей. В подобных местах он не бывал, да и не пил, но сейчас другого выхода не видел. Пройдя пару кварталов, Джимми остановился возле мотеля с яркой вывеской, поколебавшись пару секунд, он все же вошел. Бар на первом этаже здания встретил его приглушенным светом и громкой музыкой, кое-как протиснувшись через толпу, удивляясь, как много тут народу, для раннего утра, черноволосый устроился у барной стойки. Поглазев на бармена, Новак прокашлялся и заказал пиво. Стоит начать с малого. Уже через полчаса он узнал, что у большинства еще ночь не закончилась, к тому же, сегодня выходной, а у студентов праздник – окончание учебного года. А через три часа Джимми сидел перед кроватью в номере мотеля на третьем этаже, обнимая бутылку виски. Ближе к вечеру, когда его немного отпустило, он снова спустился на первый этаж, где к нему сразу подошла девушка в откровенном наряде. - Скучаешь, красавчик? – накручивая рыжую прядь на ухоженный палец, спросила она, сдвинув руки так, чтобы грудь казалась больше. - Ты хочешь предложить мне заняться с тобой сексом? – нахмурившись, спросил Джимми, на что девушка возмущенно вскинула брови, но все равно не ушла, не хотелось ей упускать такого богатого с виду, да еще и симпатичного мужчину. - Да, - отозвалась рыжая, соблазнительно облизывая губы. Любой другой мужчина давно бы нагло лапал девушку или тащил в свой номер, но Новак порой поражал своей тактичностью и воспитанностью. - У меня есть жена, и я не хочу уязвлять твое самолюбие, прося заниматься со мной подобными вещами. - Да как ты!… Не приближайся ко мне! – крикнула девушка, разворачиваясь на каблуках. - Я и не собирался, ты сама ко мне подошла, - после слов Джимми девушка припустила еще сильнее. Недоуменно посмотрев ей вслед, мужчина устроился на высоком стуле за барной стойкой. Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда он опустошил третий бокал с виски. Звонила Амелия, и Джимми сначала не хотел брать трубку, боясь услышать, что она скажет. - Ты так и будешь пялиться в телефон, или ответишь? – усердно протирая белым полотенцем стойку, спросил бармен с улыбкой. - Здравствуй, - глубоко вздохнув, Новак-таки взял трубку. - Я хотела сказать… - женщина на мгновение замолчала, и мужчина подумал, что она передумала и хочет поговорить, но его надежда рухнула, со звоном разметав осколки по всему сознанию, - завтра приходи за вещами, сегодня я все соберу. И ключ оставь на тумбочке. Три коротких гудка сменились тишиной, на орущую в помещении музыку он уже не обращал внимания. - Еще налить? – с сочувствующим видом предложил бармен. - Да, наливай.

***

Все утро и день Джимми лежал на кровати, то и дело бегая к унитазу, пить раньше ему не доводилось и как это делается, он не знал, но теперь запомнил, что самовольно алкоголь мешать не стоит. Только то, что есть в меню. Ближе к вечеру страдания сошли на нет, голова перестала раскалываться, и мужчина смог здраво оценить ситуацию. Жена уходит к другому мужчине и хочет развода, выставляет его за дверь, жить негде, кроме как в отеле. Будь Джимми таким же мелочным, как его друг, он бы забрал и огромный телевизор, резную мебель, персидский ковер, леопардовую шкуру, и многое то, что покупал на деньги, заработанные кровью и потом. Но все эти вещи были ему не нужны, они не будут ждать его дома, приготовив ужин, не будут обнимать во сне. Собравшись духом, Джимми вызвал такси и поехал в свой дом, который уже сегодня перестанет таковым являться. Амелии дома не было, отчего мужчина облегченно вздохнул и прошел в гостиную, где и стоял чемодан с его одеждой. Поднявшись на второй этаж в свой кабинет, в котором бывал очень редко, он взял с полок несколько редких и дорогих книг. Положив на стол, выдвинул ящик и ,убрав деревянную пластинку, скрывающую некоторое пространство за ней, вытащил пыльный альбом, на котором большими золотыми буквами красовалась надпись «Школа им. Крипке, 1976 – 1994гг.» Вернув доску на место, Джимми стер пыль с обложки альбома и открыл его. С первой страницы выпала фотография десятилетней давности, на которой молодой Джимми обнимает красивого улыбающегося парня. Подняв фото, мужчина посмотрел на него с недоумением, быстро сменившимся на удивление. Рядом с ним стоял Дин Винчестер, звезда школы, первый красавец в городе и он принадлежал только ему, Джимми Новаку. Воспоминания о школьных днях поглотили с головой, перед глазами проносились картинки со смеющимися сверстниками, ставившими подножки, кидающими обидные записки, пролитый на тетрадь сок. Дети изворачивались, как могли лишь бы задеть «странного зубрилу», а когда появился Дин, все круто изменилось. Все забыли про Джимми и переключили внимание на новенького, обожествляя его и заглядывая в рот. Уже через два месяца Джимми считал себя самым счастливым человеком в мире, засыпая на плече у звезды школы, а еще через месяц его счастье рухнуло с отъездом Винчестера в другой штат. Еще долгое время на душе скребли кошки, боль не хотела отступать, и Новак посвятил себя учебе, а потом работе, стараясь забыть треклятого Дина Винчестера. Только сейчас, смотря на фотографию и вспоминая, что Винчестер спас его от школьных хулиганов и подарил лучшие два месяца жизни, больше не винил парня. Достав из кармана мобильный, Джимми быстро нашел номер старого друга Бальтазара и нажал на вызов. - Алло? - Здравствуй, Бальтазар, это Джимми Новак… - Джимми, дружище! Рад тебя слышать, какими судьбами? Случилось чего? – радостно начал мужчина. - Вообще-то, случилось, но это неважно. Ты все еще работаешь в полиции? Я бы хотел попросить тебя помочь мне найти одного человека. - Да, работаю, что-то случилось? Кто он? – голос друга мгновенно стал обеспокоенным. - Старый друг. Его зовут Дин Винчестер. Прошу, найди его, мне очень нужно. - Дин? Тот самый Дин? – даже не видя друга, Джимми готов был поклясться, что тот нахмурился. Он недолюбливал Дина и говорил, что добром их роман не кончится, что и случилось. - Ты страдал из-за него добрых три года! Зачем он тебе? У тебя жена, красавица, умница, а ты ищешь того, кто сердце разбил. Не дурак ли? - Так вышло. Амелия подала на развод. Я хочу уволиться с работы и уехать, жить мне негде, хоть Дина найду, - с тяжелым вздохом ответил Джимми, садясь в большое кожаное кресло. - Он тебя и не вспомнит! А если и вспомнит – на порог не пустит! – настаивал Бальт. - Просто найди мне его адрес, я сам разберусь, хорошо? - Только потом не надо плакаться мне, когда он не узнает тебя или выставит за дверь!

***

- Джимми, ты уверен, что это хорошая идея? Новак стоял в кабинете главного врача больницы, которому только что отдал свое заявление об уходе. Главврач не хотел упускать такого хорошего хирурга, Джимми Новак был лучшим хирургом города, в его-то годы другого такого же не найдешь. - Я переезжаю в Южную Дакоту, потому что не могу больше тут оставаться. Прошу вас подписать заявление, - мужчина выглядел уверенным, несмотря на то, что его брови были сдвинуты, а взгляд сосредоточенным, словно он о чем-то размышляет. Вчера вечером позвонил Бальт и сказал, что нашел Винчестера, он живет в Су-Фолс, в Южной Дакоте и работает автомехаником, у него свой бизнес. Даже номер телефона нашел, но Джимми не рискнул позвонить, если Дин не захочет его видеть, то придумает что-то на месте. В этот же день, без раздумий, Новак решил уволиться, чтобы его больше ничего не держало в этом городе и не тянуло назад. Возможно, он сбегал от проблем, навалившихся на него, от женщины, которая выбрала другого, от всего, что напоминает о ней и заставляет сердце сжиматься. Он пытался поговорить с ней, на протяжении всей недели, но она и слушать не желала. «Я люблю Джона». Вот и весь ответ. - Что ж, это твое решение, и я уважаю его, каким бы оно ни было, - с улыбкой ответил главврач и подписал заявление, лежавшее у него на столе. Облегченно вздохнув, словно камень с души упал, Джимми вышел из больницы и сел в машину, заводя мотор, он думал о том, что скажет человеку, в которого был влюблен больше десяти лет назад. Он сам, наверное, не обрадовался бы, увидев Дина на пороге своего дома и уж тем более не захотел, чтобы Амелия его увидела. «А что, если он женат?» - проскользнуло в голове мужчины. Нет, это же Дин! Тряхнув головой, заверил себя Новак, к тому же, он к нему не в постель едет, хотя, кто знает, чем обернется их встреча. Джимми собрался заранее, сложил все вещи в машину и поехал в больницу, чтобы лишний раз не появляться в мотеле, не понравилось ему то место, насквозь пропахшее вином и гарью. Стоило выехать загород, как набежали серые, массивные тучи, небо, казалось, вот-вот рухнет на голову, а оглушительный раскат грома напугал сосредоточившегося на дороге мужчину. Вслед за громом на землю обрушился сильнейший ливень, тихо выругавшись себе под нос, Джимми притормозил и поехал медленнее, стараясь хоть что-то разглядеть на дороге. До города он добирался двенадцать часов, за которые дождь то стихал, то припускал с новой силой, стекающая вода с волос и мокрое кресло автомобиля начали надоедать, и Новак решил доехать до Су-Фолса именно сегодня, не смотря на то, что уже ночь. За время пути он извел себя, постоянно прокручивая в голове диалог с Дином, теребя рукава плаща, стуча пальцами по рулю, он постоянно хмурился и выглядел расстроенным, сам не зная чем. До города оставались всего какие-то сто-семьдесят миль, они пролетят незаметно, и к обеду он будет в городе и искать мастерскую Винчестера, так как точный адрес ему не дали. Дождь припустил с новой силой, вода, огромным потоком стекающая по лобовому стеклу, не позволяла разглядеть дорогу, а фары почти не помогали. Внезапно появившийся силуэт на дороге, заставил Джимми от неожиданности крутануть руль влево, на встречную полосу, по которой на огромной скорости неслась фура, отчаянно сигналя. Удар пришелся в правый бок большого джипа, от столкновения Джимми ударился головой о руль, мгновенно теряя сознание, не чувствуя боли, пронзившей все его тело. Тьма постепенно рассеялась, дождь также барабанил по крыше покореженного до неузнаваемости автомобиля, от неосторожного движения мужчина закричал, ему казалось, что все кости ломают разом, снова и снова. Не понимая, что происходит, Новак разлепил глаза, залитые кровью, смешанной с водой, он не чувствовал, что промок до нитки, как водитель фуры оттаскивает его подальше от машины и судорожно пытается вызвать скорую. Боль заполнила все сознание, и Джимми пытался хоть как-то приглушить ее криком, но это не помогало. Вода смыла всю кровь с лица, чего он тоже не чувствовал, краем сознания он догадывался, что произошло, но оно ускользало, не давая поймать себя за хвост.