Boom

Стена. Стена. Ещё стена. И… Так, стоп! Что это? Что-то белое, ровное, а если прикоснуться щекой, то можно почувствовать холод. Что-то, примерно два метра в высоту и четыре метра в длину. Что-то, что пялится на меня вот уже несколько дней. Что-то, что так сильно хочет сломать меня, унизить, убить. Оно хочет поглотить меня, забрать мой разум, уничтожить меня. Догадались? Да, это еще одна стена. — Чего тебе, блять, нужно?! — не выдержав, закричала я. Ответа не последовало. Тишина. Мучащая меня вот уже третий день тишина. Она повсюду как и эти белые, давящие на меня, стены. Ни какой звук не способен попасть сюда. Ничего не способно попасть сюда, и я знаю это, оттого так паршиво на душе. Кто-нибудь! Помогите! Придите ко мне и просто поговорите. Я большего не требую. Одиночество медленно, но верно сжирает меня изнутри. Белый цвет слепит глаза, а руки давно затекли от одной и той же позы. Я бы хотела пошевелить руками, посмотреть хотя бы на свой цвет кожи, но не могу. Я укутана в смирительную рубашку. А после того, как я однажды смогла выбраться из нее, по всему моему торсу обтянуты белые ремни. На ногах белые ботинки, что тоже не позволяет посмотреть на столь любимый цвет, хотя сейчас у меня все цвета любимые, кроме белого. А как вас наказывают «большие» люди? Я медленно закрыла глаза, чтобы представить красный цвет, разговор с человеком и ощущение держать пистолет. Что может быть лучше? Рука начала ныть, вспоминая любимое чувство. - Нет, прошу, — умолял меня пожилой человек, стоя передо мной на коленях и рыдая словно маленький ребёнок. — Тише, будь большим мальчиком, — я присела рядом с ним на колени и, взяв его за подбородок, подняла его голову так, чтобы мой взгляд встретился с его, продолжила: — Ты очень плохо вёл себя. Мамочка не довольна. А когда я не довольна, я очень зла. А когда я очень зла, я хочу наказать того человека, кто меня разозлил. Тебе мама в детстве наказывала? Я имею в виду твою родною мамочку, — я снова встала на ноги и зарядила пистолет. Мужчина начал плакать еще сильней, что жутко меня разозлило, ведь он не собирался отвечать на мой вопрос. — Ты оглох, блять? Отвечай, сука! — закричала я прямо в его лицо. Тот лихорадочно затряс головой, зажмурив глаза. — Вот, значит тебе не привыкать, — ответила я и спустила курок. Мужчина грузно упал на пол. Корабль тряхнуло так, что я не просто очнулась от дремы, я в буквальном смысле ударилась головой об потолок, а потом упала обратно. Я ничего не слышала, того, что происходило в «реальном мире», но это явно было что-то очень громкое. Но меня это нисколько не испугало, даже обрадовало. Ничего подобного со мной не случалось очень давно. Я, как можно быстрее, подползла к двери и попыталась прислушаться к тому, что происходит снаружи. Ничего. Ебучая звукоизоляция! Буквально через несколько минут послышался звук открывающейся двери. Я быстро отодвинула к стене, чтобы кусок металла, который некоторые называют дверьми, случайно не пришиб меня. Открылся единственный выход из этого ада, прижав меня к стене. Странно, если бы это были санитары, то они навряд ли бы так сильно раскрывали дверь, так еще так долго чего-то ждали. Инстинкт самосохранения заставил меня не выходить из своего убежища и даже перестать дышать. — Здесь никого нет, — послышался мужской совсем незнакомый голос. Услышав удаляющиеся шаги, я тихо стала отодвигать дверь ногой. Осмотрев пустую белую комнату, я заглянула в коридор. Там никого не было, что очень обрадовало меня. Тихо, на корточках, я пошла вдоль коридора, пытаясь найти выход с этого дурацкого корабля. Услышав чей-то разговор совсем рядом, я остановилась и быстро прильнула к стене, чтобы постараться слиться с ней, тем самым обеспечив себе безопасность. Голоса, вроде бы, утихли, и я снова двинулась. Спустя несколько метров, я очутилась на палубе. От непривычно ярких цветов в глазах начало всё сливаться в кляксу, а в висках пульсировать, но я смогла сфокусировать взгляд, и мне представился странный вид: вооружённые люди силой вытаскивали врачей и больных с корабля и вели их на остров. Мне этого более, чем хватило, чтобы понять одну вещь: надо валить отсюда! Скрывшись за тросами, я попыталась найти что-нибудь полезное. Кухонный нож, валявшийся около моих ног, был как-никак кстати. Взяв его в зубы, я попыталась вставить рукоятку между плотно натянутыми канатами. Не с первого, конечно, раза, но мне это удалось. Зацепив ремни, что удерживали меня, за лезвие, я разрезала их, и мои руки стали, наконец, свободными. За углом появилась тень, и я не нашла ничего лучше, как прыгнуть в воду прямо с корабля, прихватив находку. К тому же, деваться-то мне было некуда. Одна с таким количеством людей я не справлюсь. — Блять, блять, блять! — шипела я себе под нос, крадясь через пляж к джунглям. На острове начали расстреливать пленных. Конечно, мне было плевать на этих мудаков, что держали меня взаперти, но все равно на душе было как-то неспокойно. Во мне бушевали и страх, и сомнение, и желание помочь захватчикам расправиться с ненавистными врачами. Сдержав в себе все бушующие эмоции, я побежала сквозь тропический лес. Глаза привыкли к обилию цветов и солнечному свету. В ушах перестало звенеть от резко нахлынувших звуков, и я, наконец, смогла размять своё затёкшее тело, которое всё ещё ныло от большого количества непривычных движений. Но я была бы не я, если бы так просто подчинялась боли. Я люблю её. Она — это то, что делает меня живой. Благодаря боли, я чувствую, что живу. Через несколько минут беспрерывного бега, я поняла, что мне нужно где-то осесть. Не думаю, что эти ребята настолько тупые, чтобы не заметить пропажу человека. На корабле есть списки всех, кто находился на судне. Даже без имени мойщика туалета обойтись не смогли. Пробираясь через заросли, я заметила небольшую пещеру, вокруг которой стояли высокие деревья с лианами. Это огромный плюс. Сделав петлю из длинной и крепкой лианы, я установила ловушку для того, чтобы никто не смог подобраться к пещере. Тоже самое я проделала и с другими вьюнами-переростками, расположенных на деревьях вокруг пещеры. Войдя в пещеру, я огляделась: очень даже уютно. От моего старого места жительства отличалось тем, что я чувствовала себя здесь относительно свободно. Стены не давили на меня, и я запросто смогу отсюда выйти, если мне это надоест. Я чувствовала себя прекрасно. Не было панического страха, что может появиться в подобной ситуации. Мне было неинтересно, что там случилось с остальными людьми, мне было просто плевать на них. Самое главное, что мне удалось сбежать оттуда. Я уже начала представлять, как заживу на этом острове, охотясь на животных, питаясь ими и ягодами, что смогу найти в лесу. Я без спешки развела костер с помощью палок, которые были здесь на каждом шагу, распустила мокрые волосы и начала обсыхать. Но тихой и мирной жизни мне хватило ровно на пять минут, не больше. Снаружи послышался треск ломаемых веток. Тихий, аккуратный звук, но слишком громкий для животных. Я встрепенулась и схватилась за нож. Подойдя к выходу пещеры, я прижалась к каменной стене и прислушалась. Треск становился всё отчётливей. Я уже услышала чьё-то размеренное дыхание. Кто-то точно приближался ко мне. Он явно был один. У самого входа в пещеру показалось что-то черное. Не сложно было догадаться, что это оружие. Собравшись с мыслями, я резко схватилась за дуло и потянула его обладателя к себе, быстро втыкая нож в шею мужчины, одетого в красную майку и бандану. Он даже ничего понять не успел, не то, что бы закричать. Осознав, что мне нужно делать отсюда ноги и при этом, стараться не оставлять следов, я опустила труп мужчины в костер, чтобы потушить его. Буквально через несколько секунд послышался крик и хруст ломаемых сухих веток. Кто-то попался в мою ловушку. — Не дергайся, я вытащу тебя, — послышался еще один голос. Я выглянула и увидела еще двух людей, одетых точно так же, как и мой непрошеный гость. Присев, я тихо подошла к мужчине, стоявшему ко мне спиной, пытавшемуся вытащить товарища из ловушки, и, дернувшись вперед, полоснула его по шее лезвием ножа. Он тут же упал на землю, захлебываясь кровью. Весящий верх ногами пират начал кричать и звать на помощь, но это продлилось не долго. Его постигла та же участь. Вытерев нож о свои белые штаны, оставив на них красные следы, я сунула его между ботинком и его ремешками. Взяв одно ружье, я повернулась на звук сзади. За моей спиной, прямо на пещере, стоял совсем недавно подошедший пират, готовясь стрелять, но я его опередила. По всему лесу раздался громкий звук пальбы. Это точно привлекло внимание остальных: надо валить! Обыскав трупы на наличие полезных вещей, и забрав у одного майку со штанами, я побежала прочь из этого места. Я, конечно, успела привыкнуть к своей белой рубашке с рукавами до пола, и к белым штанам, но в таком лесу носить такое — настоящее самоубийство. Я не могу сегодня умереть или попасть к кому-то в плен. Не сегодня, когда мне только удалось сбежать оттуда. Я слишком долго жила в аду, чтобы вновь попадать туда. Я смогу выжить, смогу бороться, поэтому они заберут либо мой труп, либо будут довольствоваться трупами своих людей. Третьего не дано! Я еще покажу кто тут главный. Кто тут настоящий царь и Бог!