Boom

Солнце начало заходить, когда мне наконец посчастливилось спокойно сесть и полакомиться Родриго. — Ты был хорошим другом! Я никогда тебя не забуду, — шепотом и с выражением произнесла я запеченному куску мяса и жадно впилась в него. Мои глаза закрылись от наслаждения. Я любила весь мир, а он… Да хер его знает, но мне было все равно, ведь я была абсолютно счастлива. Родриго был потрясающим кабаном — умным, добрым и до охренения вкусным. Я еще раз поблагодарила его и снова откусила кусок, но именно тогда я поняла одну важную вещь… Не хватала горчицы. Многое бы отдала за горчицу, ведь она просто идеально подходит к свинине… — Ой, прости, лапочка. Ты и без этой коричневой жижи превосходен, — сказала я, но Родриго мне больше не отвечал. Все-таки обиделся, засранец. Я сидела около того же самого домика, в котором лежал один из пиратов в красной майке и армейских штанах. У него было ранение, которое мне удалось залатать. Он был все еще без сознания, но вот-вот должен был очнуться. Я долго думала: зачем я затащила этого мужика в дом, но потом мне все-таки удалось оправдать это действие. У меня даже созрел план, связанный с этим мужиком. Мне же нужно было разобраться, что здесь происходит, а он должен все знать. Я сидела и любовалась закатом. Вид был прекрасен. Красное солнце заходило за деревья и казалось, что и сама листва становилась красной и переливалась. Я будто была в другом мире и не слышала ничего, что происходит со мной, но это все-таки смогло привлечь мое внимание: — Равена? — Я вздрогнула и повернулась. От увиденного мне стало страшно, жутко… Во мне появилась куча эмоций, из-за которых мне и было сложно говорить. Я не могла выдавить и слова. — П-п-папа? — пробубнила я не веря своим глазам. Вот он стоит и удивленно смотрит на меня. Молодой, красивый, такой, каким я его и запомнила. Вот он. Будто в него никогда не стреляли, и никто его не хоронил… — Как ты? — произнес папа и подошел ко мне. Он крепко прижал меня к себе. Я чувствовала его тепло, запах… Все как в детстве, когда он обнимал меня после того, как я упала и поцарапала коленку. Он был рядом со мной, и никто не убедит меня в обратном. — Все хорошо, пап. — Я прижалась к нему сильнее и уткнулась носом в его грудь, пытаясь не поддаваться воспоминаниям, всплывающим в голове. — Очень хорошо, солнышко! — Вынимая ножи из мягкой стены, сказал папа и улыбнулся. Это была очередная наша тренировка. На этот раз мне удалось попасть ножом почти в центр, и я была очень горда этим результатом, как и папа. Каждый день он устраивал эти тренировки. Он говорил, что однажды придет время, и мне все это понадобится. Он всегда был прав, но тогда я это не очень понимала, мне просто нравилось проводить с ним время. — А теперь, как и обещал, за мороженным! Ты сегодня хорошо поработала! — Папа подошел ко мне и потрепал по макушке, улыбаясь своей самой доброй улыбкой, которая была только у него. Самая искренняя, теплая и родная. Самая любимая. — Мороженное! Да! — воскликнула я, обнимая папу и уже чувствуя вкус любимого ванильного мороженного с вишневым сиропом. Мы вышли из подвала, который папа переоборудовал в тренажерный зал и в склад оружия. Мы часто проводили время там, тренируясь и упражняясь. Папа научил меня некоторым боевым искусствам, метанию ножей и стрельбе из лука и пистолета. Я и сама уверена, что мне это очень нужно, ведь папина работа не безопасна даже для меня. Мне всегда нужно быть на чеку. Мы встали около дороги, напротив магазина, и ждали, когда зажжется зеленый свет светофора. Я уже видела прилавок со своим любимым мороженным, ровно через пять секунд должен был загореться зеленый, как вдруг раздался резкий звук. Я сразу поняла, что это был выстрел. Он был так близко, что я не сразу поняла, что делать. Я хотела поднять голову на папу, но тут почувствовала, как он опустил мою руку и что-то упало рядом со мной. Мысли в моей голове перемешались, и все для меня казалось как в замедленной съемке. Я опустила голову и увидела истекающий кровью труп своего отца. Мне казалось, что вокруг никого нет, а в голове был странный шум. Я не понимала, что происходит, и не хотела верить в то, что передо мной был мой папа. — Бери ее! — именно эта фраза из толпы вывела меня из ступора, и я сразу вспомнила слова отца о том, что нужно делать в этой ситуации. Забыв обо всем на свете, я сломя голову помчалась домой через толпу зевак, окруживших нас. Я видела, как двое мужчин побежали за мной, но папа составил гениальных план, как скрыться от преследователей. К тому же дом был не далеко от магазина. Несколько минут беганья вокруг дома, и я наконец смогла войти внутрь. Моей целью был папин кабинет, в котором лежали какие-то бумаги, которые не должны были попасть в плохие руки. Сложив их в портфель, я помчалась в комнату, чтобы собрать некоторые вещи и оружие. В моей голове на тот момент не было никаких мыслей, не было чувств. Делала все машинально, как учил папа. В моих поступках не было ничего осмысленного, а мне было тогда всего одиннадцать. Собрав все нужные вещи, я достала из папиного сейфа немного денег, записную книжку и телефон, чтобы дозвониться дяде Фергусу и сказать о случившимся, и вышла на улицу. Как можно быстрее перебирая ногами, я направилась на автобусную остановку. Вокруг было много машин и людей. Мне только сейчас удалось их заметить. Вдруг из моего портфеля что-то упало, и мне пришлось остановиться, чтобы поднять. Оказалось, это была книжка «Приключения Тома Сойера». Я очень любила эту книгу и ни на секунду не сомневалась: брать мне ее или нет. Пока я поднимала книгу, боковым зрением заметила тех самых мужчин, что гнались за мной почти до дома. Как я поняла, они только что заметили меня и следили. Нападать сейчас — не в их интересах, слишком много свидетелей. Я подняла книгу и как ни в чем не бывало направилась на остановку. До нее оставался буквально один квартал. Я шла спокойно, пытаясь не показывать страха. Мне было очень страшно. Еще буквально несколько метров отделяли меня от остановки, а мужчины продолжали следовать за мной, я их видела. Я не знала, что мне делать, потому что папа ограждал меня от таких ситуаций. Краем глаза я заметила автобус, подъезжающий к остановке, и в моей голове созрел план. Дождавшись, пока автобус остановился и открыл двери, я побежала в соседний сад. Я знала, что четырнадцатый номер стоит на остановке не меньше минуты, и у меня было немного времени. Мужчины тут же побежали за мной. Я бежала мимо деревьев и колючих кустарников, у меня был план, и я знала, как его осуществить. Я чувствовала себя уверенно, и страх пропал. Я петляла в лабиринте из шиповника, пытаясь запутать мужчин, но они шли буквально по пятам. Вспомнив, как папа показывал мне здесь лазейку, я быстро упала на колени и незаметно проползла через кусты. У меня была фора, поэтому мне удалось добраться обратно до остановки и сесть в автобус. Из заднего окна отъезжающего автобуса я видела, как те двое мужчин выбирались из сада и пытались догнать автобус, но у них не получилось, и я смогла облегчённо выдохнуть. И тут же в моей голове начали мелькать воспоминания часовой давности. Может, оттого, что почувствовала себя в безопасности. Я видела перед собой лицо мертвого папы, слышала этот громкий звук, все еще чувствовала пронзительный взгляд двух пар глаз… Я смеялась. Громко. Долго. На весь автобус. Так, что на меня оборачивались пассажиры. Мне было плохо, страшно, жутко. Я чувствовала себя ничтожеством. Одиноким никому не нужным ничтожеством. Я не могла остановиться. Я понимала, что с того момента они забрали не только папину жизнь, но и мою. Последующие годы для меня не были жизнью, это можно назвать выживанием… — Что же ты натворила?! — Немного отстранившись от меня, папа взглянул в мои наполненные слезами глаза. Я не понимала о чем он. Папа смотрел на меня с жалостью, призрением и сожалением. Я была просто уверена, что именно так. — О чем ты? — Искренне не понимала я, но папа только смотрел мне в глаза и ничего не говорил. — Пап? Папа! — закричала я, что есть силы. Мне было мерзко от его взгляда. Мерзко оттого, что я разочаровала его, оттого, что заслужила этот взгляд от него. Я была виновата и не понимала за что. — Пап, ответь, прошу, — зажмурилась я, останавливая слезы, и прижалась к папе. Его тепло вдруг стало пропадать. Я его больше не чувствовала рядом. Я открыла глаза… Его не было. Он ушел, испарился, бросил… Нет, не бросил. Он не смог бы. Он тут, рядом, просто ему нужно было уйти. Папа не умер, он на острове и ждет, когда я его найду. А я его найду!