Я не отдам тебя никому I

      — Ты счастлив? – Девочка нежно обняла брата за шею, присев к нему на колени.       Бог устроился на лавочке, устало свесив голову вниз, и закинув руки на деревянную спинку. Он ей не ответил – не видел никакого смысла.       Они вместе провели целую ночь, и с того момента, как Нора снова стала орудием, он не проронил ни слова. Девочка не отпускала его, все болтая о своем, будто и не замечала безразличной гримасы брата. Ее юката была чуть спущена, обнажая бледные плечи и грудную клетку, с остро-торчащими ключицами. Кожа Норы всегда покрыта именами, и сейчас на недавно пустующем месте, чуть выше груди, вернулось еще одно. Возможно, это ее самое любимое имя. Но не это ли имя сделало ее такой?..       — Помнишь, как мы играли? Ты не отпускал меня от себя, и всегда держал за руку. — Предавалась воспоминанием Нора. Самый первый ее вопрос остался проигнорированным, хотя она знала ответ на него. В этом месте счастлива только она. Та, что вернулась. Казалось – получить имя и обрести нового очередного хозяина было для нее привычно. Но не с Ято.       Он молчал, не шевелился, даже не дышал. И пропуская все сладкие речи Норы мимо ушей, его не покидала тревога. Почему он сейчас здесь? Почему не уходит? Его могут искать, ждать, волноваться…       — Помнишь, мы дали обещание друг другу, что всегда будем вместе? Как думаешь, стоит его возобновить, и дать снова? Сомневаюсь, что ты прогонишь меня… — Она ласково провела ладонью по его щеке, на что бог осекся, уворачиваясь от ее ручонок. — А помнишь, как ты стал порочным? Ты стал таким со мной.       Ято сжал зубы, не осмеливаясь взглянуть на Нору, которая так и требовала его внимания к себе.       — Ты всегда будешь порочен, и эту кровь тебе не смыть. — Отрезала сестра, слезая с коленей бога. Она взяла горсть мелких камешков набережной, которая уже успела растаять от зимнего снега. Парк был укутан во мрак, и лишь тусклый, иногда гаснущий, уличный фонарь освещал пару. — Мало того, ты и других… делаешь порочными…. — Девочка присела на корточки, бросая камешки в воду, и скрывая свою довольную улыбку рукавом. Ято ошарашено взглянул на нее. Он молчал все это время, потому что не хотел с ней говорить, но сейчас и вовсе потерял дар речи.       — Ты понимаешь, о чем я, Ябоку… — Промурчала Нора, сдерживая смешок. — Та девчонка… М, Ики Хиери, кажется, да? — Начала строить из себя дурочку сестра, несдержанно посмеиваясь. — Ведь ты и ее сделал такой? Как не стыдно тебе отбирать невинность девушек…       — Заткнись. – Чертыхнулся Ято, отворачиваясь. Она причиняла ему боль, и для бога навсегда останется это загадкой: зачем она так поступает?       — Ох… - Вздохнула Нора, бросая очередной камешек в воду. — Совсем забыла, что ты это и раньше делал. Невинность девушки для тебя ничего не значила, это было лишь мимолетное наслаждение.       — Прекрати. – Парень скрипнул зубами.       — Тебя не волновали чувства бедняжек, ты просто делал так, как хотел… И даже не понимал, что им больно… — Девочка взяла небольшой красивый камешек, и поднесла над головой, внимательно рассматривая. — И ты не знал, что не все выживали… Кто бы мог подумать, что ради своего порочного удовлетворения бог может убивать. Ябоку, ты – смерть, и смерть будет всегда там, где есть ты.       Ято дернул бровью, сдерживая нарастающую ярость внутри себя. Он чувствовал, что его сердце бешено колотилось, с каждым ударом причиняя колкую боль.       — Знаешь, мне захотелось увидеть личико твоей девчонки, когда она узнает, что попала в число таких девушек. — Сестра выбросила камень, и наклонилась, чтобы взглянуть на свое отражение в воде. Каждый раз она видела одно и тоже – темные обсидиановые, почти черные, глазки и насмешливая ухмылка.       — Нет, - вырвалось у бога. Ято понимал, что сейчас его речью движут чувства, а не разум. — Тебе никогда не понять, какого это – иметь родного и близкого человека. Ты готова причинить боль всем, даже отцу. И не говори мне, что тебе нужно что-то еще, кроме смерти. Это мое прошлое, и мне с ним жить. Но не трогай мое настоящее. Мою Хиери. Она даже близко не стоит с ними…       — Но ты и ей причинил боль, ведь так? — Перебила его Нора, усмехаясь.       Ято проклинал все на свете, ругал себя всеми словами за свои поступки. Он еще раз пожалел о своем выборе. Но если вместо Юкине умрет она, будет ли ему больно?       — Нора… - Сдавленно прохрипел бог, поднимаясь. — Не думай, что я взял тебя надолго. После смерти Гуань Юя я прогоню тебя.       — Ты не хочешь с ним покончить сразу? — Предложила девочка, поднимаясь. Ее настроение явно приободрилось, несмотря на угрозы бога изгнанием.       Бог не ответил ей, повернувшись к реке. Он колебался, не зная, что делать. Пойти и расправиться с этим божком прямо сейчас или же дождаться удачного момента? Было бы неплохо уничтожить причину своих опасений сразу, но с другой стороны, Ято был без понятия, где искать его.       — Приди, Хики! — Приказал бог, принявший решение. Он не хотел подвергать Хиери и Юкине какой-либо опасности, поэтому пока город еще спал под покровом ночи, Ято убьет бога, который навел на них страх. Было ли перед чем бояться? Ведь толком-то о нем ничего неизвестно. Так почему же его все боятся?       Сверкающий меч оказался в руках у парня. До боли привычная рукоять помещалась в руке, навевая кровавые воспоминания. Бог вздрогнул, отворачиваясь в сторону. Он не хотел показывать ей страх, потому что она для него давно стала чужой…       — Направь меня, Хииро… - Сухо сказал Ято, запрыгивая на спинку парковой лавочки, и устремляя свой взгляд в сторону спящих многоэтажных домов.       Вода в реке шелохнулась, меняя свое течение.       Бог еле заметно кивнул, и сжав сильнее клинок, двинулся в указанную ею сторону.

***

      Взмах клинком, со свистом, разрезающим воздух; яркий свет порочных голубых глаз, выражающий презрение; удушливый запах давно сгоревшего благовония; звонкое капание воды из декоративного колодца на холодную плитку, выстраивающеюся в кривую дорожку, которая ведет к старому, заброшенному, с покосившейся крышей, храму.       — Он здесь сейчас обитает? – Спросил Ято, отбрасывая ногой обломки деревянной калитки, которую он только что разрубил на две части.       — Угу, - промычала Нора. Глубоко в душе она была в нетерпении. Раньше она только и жила тем, что ее любимый брат убивал вместе с ней, но время изменилось. Ему захотелось чего-то большего, захотелось счастья… Дурак?       Бог твердым шагом двинулся к храму, попутно размахивая мечом. Где-то в далеком подсознании он сам этого хотел. От привычек сразу не избавляются, особенно если ты жил ими несколько веков.       Он понимал, что это очередная яма в его пути, но убийства – это все, чем он жил раньше.       Ято выбил хлипкую деревянную дверь ногой, и та с треском разлетелась на несколько крупных обломков. Внутри было холодно, темно, сыро. И казалось, что в храме ни души. От громкого шума выбитой двери Ято разом уничтожил всю конспирацию, и теперь медлить нельзя.       За хрупкой бамбуковой стенкой послышался скрип сгнивших досок.       Не задумываясь, Ято одним взмахом разрубил перегородку.       Прыжок.       Он за полсекунды долетел до чего-то большого, ползущего от него по полу, развернув клинок острием вниз.       Мгновение.       Меч насквозь пронзил жаркую плоть. Предсмертный животный визг.       — Что?! — Прикрикнул Ято, ощупывая тело. — Овца?!       — О… — Выдохнула Нора. Она явно не ожидала этого.       — Назад, Хииро. — Злостно приказал Ято, готовый устроить взбучку сестре. Меч плавно излился в маленькое тельце девочки.       — Так это правда! — Прокричал незнакомый мужской голос. Пара ошарашено оглянулась. — Все сюда!       В дверном проеме парадной, выбитой Ято, двери стоял человек в белой мантии. Его лицо прикрывала тканевая повязка.       В храм вбежали другие незнакомцы в подобных одеяниях, некоторые из них держали в руках лампу, освещающую мрачный храм, те, кто был покрепче, тащили тонкую, но крепкую цепь.       Ято бегом ринулся к окну, чтобы сбежать, но проворные цепи оказались быстрее. Одним махом неизвестные обвязали железной нитью бога и Нору.       — Что происходит, Хииро?! — Рычал Ято. Всеми силами он пытался выбиться из рук незнакомцев. Самый крупный из них пинком ударил Ято по ноге, чтобы тот успокоился. Неприятный хруст, резкая острая боль и бог падает на колени, свесив голову.       — Бог Ято. — Прогремел басом один из них. — Вы хотели совершить покушение на жизнь бога другой мифологии. У вас есть аргументы, которыми бы вы могли объяснить свой поступок?       — Пошел к черту… — Рявкнул бог. Те, кто держали его, посильнее затянули цепь, стараясь причинить боль.       — Вы делаете себе хуже.       — Он хотел убить мое орудие… — Ято поднял на него полный ненависти взгляд.       Как он мог повестить на такую дешевую уловку? Его поймали как какую-то амбарную мышь.       — Почему вы так решили? — Неожиданно спросил первый, резким грубым движением опуская его голову вниз.       На секунду он задумался. А почему он так решил? Ведь между ними произошел глупый конфликт на празднике, так бывает везде, но это не значит, что нужно сразу убивать друг друга. Так с чего же он себе надумал, что Гуань-ди придет за ним?!       Ято медленно повернул голову на Нору. Она, как и он, сидела на коленях, скованная в прочных цепях. Ее глаза были напуганы. Искренний ли страх?       Бог понял, что именно она навеяла ему эту мысль. Она привела его в этот храм. И именно из-за нее он сидит здесь, сейчас, обессиленный, загнанный в угол.       — Я ничего не знала… — Прошептала тихо Нора, словно прочитав его мысли, и еще больше напугавшись от ярких, наполненных яростью, глаз.       — Значит у вас нет никаких оснований на убийство бога? — Подытожил первый, не дождавшись ответа.       — Нет… — Обреченно выдохнул Ято.       — Уводите их. — Приказал тот же, и двинулся к выходу.       Сердце Ято предательски дрогнуло.       Если Гуань-ди здесь нет, то он…       Нет! Просто совпадение!       Бог начал вырываться из оков.       — Подождите! Отпустите меня! — Взвыл Ято. Ему нужно быть с ней, прямо сейчас. И пускай его опасения напрасны, он должен убедиться.       — Иди молча! — Прикрикнул самый крупный, сильно ударив Ято по затылку…