Never too late for latte

      После учебного времени Чонгук пошёл на работу, предвкушая, что будет готовить латте с ореховым сиропом и взбитыми сливками. Парень работал здесь всего три дня в неделю: в понедельник, среду и субботу. Остальное свободное время он посвящал танцам. Каждый раз, когда кто-то заходил в Старбакс, Гук быстро перемещал взгляд на дверь, пытаясь найти своего друга. Время шло, Шуга так и не появился. С чего бы это? Кофейня уже была готова к закрытию, а взгляд парня так и оставался на двери. - Гукки, пора уходить, всё закрывается, хорошо поработал сегодня, - сказал Чимин и, подходя к нему, похлопал по плечу. - Угу, - ответил Чон, снимая с себя зелёный фартук. "Может стоить позвонить ему? Вдруг что-то случилось?" - думал он. Немного пораскинув мозгами парень решил, что позвонит сразу же, как только придёт домой. Гук понял, что он вообще ничего не знает о своём друге только тогда, когда подумал, что звонок может отвлечь Шугу от работы. Кем он работает? Чем он занимается по жизни? Чонгук решил, что обязательно спросит его об этом за очередной чашечкой латте, иначе никудышный из него лучший друг.        Парень снял с себя лишнюю одежду, заходя домой. Телефон он всё это время держал в руках, а все его мысли были заняты волнением за друга. Не успел он ещё до конца переодеться, как присел на свою кровать и набрал номер, волнуясь и теребя краешек покрывала. Вызов был сброшен. Так, а теперь Чонгук уже разволновался не на шутку. Он позвонил еще раз. Шуга опять сбросил. Тут Гук осознал, что он даже не знает адреса, где живёт Юнги. "Чёрт, чёрт, чёрт! Что же делать?.. Может позвонить Чимину и спросить, где он живет? Они же хорошо общаются, раз переписывались весь этот год и...", - мысли крутились ураганом в голове младшего. - Алло, Чимин, ты знаешь, где живёт Шуга? Это срочно, прошу, - молил Чонгук. - Э, привет, - собеседник замешкался. - Он живет с Намджуном, это я знаю точно... Не помню улицы, чёрт, но я могу объяснить как идти. - Пожалуйста, я потом всё расскажу, сейчас это важно. - Смотри, проходишь мимо пруда рядом с твоим домом, а потом идешь параллельно той дороге, что ведет тебя к Старбаксу, и поворачиваешь налево рядом с парком, самый первый дом от парка, номер не помню, а квартира точно десятая. - Спасибо! - крикнул Чонгук и выключил телефон, не дожидаясь ответа. Напялив со скоростью света все тёплые вещи обратно на себя, выключив везде свет, он отправился на поиски дома, который подходил бы по описанию, которое продиктовал ему Чимин. Парень прошёл, нет, пробежал до пруда самым коротким путём, затем представил как бы он шёл до работы и пошёл параллельно этой дороге. Минут через десять, парень оказался около парка, не заметив его сразу, потому что проблемы с фонарями существовали всегда. Повернув голову налево он увидел только один жилой дом здесь, дальше были магазины. Подумав, что терять нечего, он направился к первому попавшемуся подъезду, потому что номер квартиры говорил о том, что это должен быть какой-то из первых подъездов. Увидев десятую квартиру парень обрадовался. Также, ему повезло, что какой-то мужчина вышел и не захлопнул за собой дверь. Он проскользнул туда, заранее посмотрев на листочке, приклеенном к стене, где находится нужная ему квартира. Поднявшись на четвертый этаж он сразу же нашел её и быстро позвонил в дверь, сопровождая стуком. Спустя несколько минут, он уже решил, что ошибся домом и квартирой, тут было много вариантов, но он услышал кое-что. - З-зачем ты пришёл сюда? - говорил до боли знакомый голос. Это был Шуга, без сомнений, и он плакал. Казалось, душа Чонгука превратилась в лёд и раскололась на миллионы осколков, ведь только вчера вечером он думал о том, что такой человек как Юнги не должен страдать. А сейчас он услышал всхлипы за дверью и впал в ступор. - Впусти меня! - крикнул младший в отчаянии. - Уходи! - было слышно, что у Шуги было истерическое состояние. Это пугало Чонгука. - Открой немедленно дверь! - Я сказал уйди! - рявкнул хён, поддаваясь очередным слезам. Его голос дрожал. Ох, если бы Чонгук знал, что Мин просто не хотел, чтобы младший страдал из-за него, не хотел, чтобы Гукки видел его в слезах, потому что знал, что он очень ранимый и впечатлительный. Он не хотел давать знать, что он сдался так быстро, не успев даже действительно начать новую жизнь. - Я не хочу уходить, хён! Я хочу помочь тебе, что бы ни произошло! - кричал младший. Казалось, Чон сам сейчас заплачет. Дверь распахнулась. Именно распахнулась, а не открылась. Руки Юнги потянулись к шивороту Чонгука, и он затащил его в квартиру, прижимая к стене. - Что ты хотел увидеть, приходя сюда? - орал Шуга. - Меня не волнует как ты взял мой адрес! - сказал он, словно прочитав мысли Гука. - Я... - младший пытался что-то сказать, но друг его перебил. - Я сказал тебе уходить, тебе мало этого? Зачем ты здесь? Ты мне не нужен! - крикнул хён, толкая Чонгука дальше по прихожей. - Я же уже сказал, что пришёл потому что волнуюсь и хочу помочь! Что мне оставалось думать, когда ты не пришёл сегодня выпить свой любимый латте, а потом еще и не отвечал на звонки! - восклицал Гук, снимая одежду и отбрасывая её куда-то на пол. - Хватит врать! Ты не волновался! У старшего снова потекли слёзы, смывая с щёк старые, которые ещё не высохли. Глаза разъедало. Но Юнги было не до этого. Он внезапно для себя ударил Чонгука кулаком прямо по щеке. Младший немного отошёл назад, хватаясь за щёку, стискивая зубы от боли. - Да что ты творишь? Почему ты не понимаешь? Вспомни, мы же всё это время понимали друг друга без слов! - Мы стали друзьями дня три назад! - орал Мин. - Ты не мог так быстро привязаться ко мне! Это невозможно! Никто так быстро не привязывается к людям! Он смахнул рукой вазу, но она даже не разбилась, когда упала на пол, поэтому в порыве отчаяния Юнги пнул ее ногой, и она откатилась. Ещё бы чуть-чуть, и он начал бы крушить весь дом, но он почувствовал боль в щеке. Старший даже не заметил, как Чонгук его ударил. Щека ныла от боли, но это ему сильно помогло. Не думаю, что Намджун был бы рад вернуться в разрушенную квартиру. - Ты совсем рехнулся? Остановись! Кто тебя так потрепал, что ты забыл обо всём на свете? Говоришь, что невозможно так быстро привязаться к человеку? Что ж, тогда перед тобой стоит тот самый человек, который смог! Как ты, мать твою, смеешь говорить, что ты не волнуешь меня? Ты вообще понимаешь, что за чушь ты несёшь? - Хватит нести бред, Чонгук! - крикнул парень. - Ты не понимаешь! Наша дружба может оборваться так же быстро, как и началась! Юнги впервые назвал его по имени. - Не смей произносить это, слышишь? - указывая пальцем на своего друга рявкнул Гук. - Никто никогда не был рядом со мной долго! Никто! Мои родители вообще не волновались обо мне столько лет! А теперь, когда разошлись, моему отцу видите ли понадобилось знать, где я живу, и что с моей жизнью! Чонгук понял в чём дело. Он знал, что ему надо остановить истерику Юнги, прежде чем он ему всё расскажет. Тем временем, блондин уже всхлипывал и заикался от очередного потока слёз. Он смотрел куда-то в потолок и держался за живот. Гук подбежал к нему и обнял. Он обвил руки вокруг бедного Шуги и крепко сжал, пытаясь таким способом сказать всё, что не смог. Тело обмякло в его руках, казалось, старший начал терять сознание, потому что силы покидали его. Поменяв позицию, придерживая за плечо, Чонгук интуитивно двинулся в комнату, надеясь, что там есть диван или кровать. И не прогадал. Вместе с другом он плюхнулся на диван. Шуга молчал. Тогда младший обнял его еще раз, придвинув к себе. - Всё хорошо. Я рядом. Всегда буду рядом, - прошептал Чон, поглаживая волосы старшего, пытаясь успокоить. И это действительно действовало хорошо на Юнги. Хён устроился поудобнее и тоже обнял Чонгука, пытаясь не заплакать. - Спасибо, - тихо прошептал Мин, тыкаясь носом в плечо донсена. Он промолчал. Это был второй раз, когда он произнес это слово в адрес младшего. Шуга чувствовал, как новый порыв слёз готов вырваться наружу, но попытался сдержаться. Чонгук же, видимо, почувствовав это начал напевать какую-то песню, и это действовало как успокоительное. Он пел очень красиво, Юнги готов был слушать это пение вечно. Он, человек, работающий с музыкой, как никто другой знал, что такое красивый голос, и как от какого-либо мотива или текста песни может замирать сердце. Им не хотелось расцеплять руки. Парни как будто создали свой крепкий мир. Если они разомкнут руки, то им придется вернуться в реальный мир, наполненный лишь мраком и холодом. - Я заварю кофе, а ты пока соберёшься с мыслями, чтобы мне всё рассказать, - приказным тоном сказал Чонгук. Повезло, что гостиная была совмещена с кухней. Так парень мог уйти делать кофе, но всё равно быть рядом с Шугой.        Поставив чашки на стол рядом с диваном, младший уселся рядом и посмотрел на друга, ожидая подробного рассказа. Было видно, что тот опять сдерживается от слёз. - Ты должен рассказать всё мне, чтобы освободиться от всех этих мыслей и своего прошлого. Прошу, - настаивал Чонгук. - Ладно, - начал Шуга, глотнув кофе. - Ко мне приходил отец. Понятия не имею, как он нашёл мой адрес. Тебе-то его Чимин мог сказать, а ему кто? Неужели он вычислил родственников Намджуна и... - он потёр лоб, потому что голова раскалывалась. - Дело в том, что моим родителям было без разницы где я, кто я, жив ли я, до того момента, как они разошлись, судя по всему. Этот мудак вломился к нам в квартиру. Хорошо, что Ким ночует сегодня у своей девушки. Не знаю, что бы было, если бы мой отец ещё и его побил так же, как и меня. - Он ударил тебя? - обеспокоенно спросил Чонгук, через несколько секунд осознавая, что он ведь тоже причинил боль ему сегодня. Теперь младший чувствовал себя виноватым. - Да, он сказал, что ему не нужен сын, который выбрал музыку вместо учёбы. Он сказал, что раз я нигде не учусь, значит мне надо вправить мозги, - делая очередной глоток кофе ответил Юнги. Чонгук сидел, как будто пораженный громом. Бывало, его родители злились на него, но не до такой же степени. Он не понимал, как такой крохотный маленький мирок, существующий внутри его друга, называющийся душой, еще не сломлен окончательно. Хотя, кажется, он был бы разрушен и уничтожен, если бы Чонгук не пришёл вовремя. - Чем ему не нравится твоя работа? - озадаченно спросил младший. - Дело в том, что он ненавидит музыку. Он считает это неправильным, что люди любят ее. Его знаменитая цитата: "Любить можно только людей" настолько ничтожна, что меня прям тошнит. Он не понимает, что музыка - наркотик для меня. Я обожаю поддаваться эмоциям во время ее исполнения. А еще я люблю писать песни. Это и есть моя работа, кстати. Ты же не знал этого. А ещё ты очень красиво поёшь, - тараторил Шуга, видимо, чтобы успеть рассказать до очередного приступа истерики, который был всё ближе и ближе. Наконец-то младший узнал своего друга получше. Теперь ему хотелось еще больше прижать его ближе к себе и не отпускать. - Ты же не против, если я переночую у тебя? - задал вопрос Чонгук, кладя голову на плечо друга. - Я, конечно, разрешаю, но у тебя же завтра учебный день, а потом ты должен идти на тренировку. Прошу, не пропускай ничего, что тебе важно из-за меня. - Ты важнее... Я имею в виду, не волнуйся, я встану пораньше и уйду, - предложил младший. - Только если так. Если ты проспишь, то я, как самая настоящая мамочка, отругаю тебя, малой, - сказал Шуга, улыбнувшись. Кажется, ему становилось спокойнее, а истерические всхлипывания и внезапные слёзы начали отступать. Решив, что им и тут удобно, парни остались лежать на диване. Юнги достал откуда-то плед, и они укрылись. На улице уже было далеко за полночь. Чашки, где несколько минут назад был латте, они вымоют утром. Они заснули, прижавшись друг к другу как новорожденные птенцы. И лишь сквозь дремоту, Чонгук расслышал невнятные слова. - Прости, я был не прав. Ты нужен мне.