Сказка под Рождество

вы знаете, что нужно делать, чтобы новая глава вышла быстрее)))

***

В Бостоне было сухо и довольно тепло, и я никак не могла к этому привыкнуть, глядя в окно и вспоминаю волшебные Рождественские снегопады Нью-Йорка. Нью-Йорк подарил мне сказку, сказку в виде зеленых глаз, терпкого полусухого вина, от которого щиплет язык, и его… Я мягко вожу пальцами по фотоаппарату, чувствуя, как мое сердце наливается теплом, рождая самые сентиментальные чувства на свете. Бостон не радовал меня ничем, разве что висящий на стене календарь — напоминал о том, сколько еще должно пройти дней, прежде чем Лекса приедет в гости, почтив своим присутствием. Наша последняя встреча так крепко засела у меня в голове, что я никак не могла перестать думать об этом, прокручивая каждую секунду в своем сознании. Грин была смущена моим признанием, вся ее кожа неожиданно вспыхнула, становясь нежно-розовой, а неловко-смущенная улыбка украсила красивое лицо, делая ее по-истине очаровательной. Ее глаза были распахнуты и точно смотрели в мои, словно пытаясь уличить меня во лжи, или в намеренной фразе, чтобы спровоцировать ее на реакцию, на те эмоции, которые она подарила мне в тот самый момент. Я помню, как сильно билось мое сердце в ожидании ее ответных слов, ведь это был тот самый первый шаг, который я предприняла, чтобы быть ближе к Лексе, это был первый человек, которому я открылась и чувствовала себя в безопасности. — Вау, — наверное, прошла, по меньшей мере, минута, пока она, наконец, выдохнула, ошеломленно глядя на меня и снова неловко поправляя волосы, - вау, это неожиданно. А затем долгий изучающий взгляд в глаза, от которого все внутренности сжались в один маленький комок. Неожиданно захотелось провести ладонью по ее лицу, сказав, что от этого ничего не меняется, и я все еще остаюсь Кларк. Той самой Кларк, которую она знала пять минут назад. Однако, этого не потребовалась. Лекса снова улыбнулась, совсем осторожно касаясь пальцами моего запястья и ведя ими по раскрытой ладони. — Я совсем не осуждаю, не подумай, — забормотала она растерянно, — это только твой выбор, и я его уважаю! Тогда выдохнула и я, нетерпеливо сжимая ее пальчики и чувствуя такую нужную поддержку и исходящее от девушки тепло. Этот момент был по истине волшебен, когда, казалось бы, невидимый барьер рухнул, а изумрудный оттенок ее глаз разбавило небо. Не было ни грамма неловкости, напротив, я чувствовала себя так уютно, как никогда. Решив не заострять на этой теме внимание, мы продолжили поглощать пиццу, беседуя обо всем на свете, как будто этого разговора никогда и не было, однако, когда ночь практически опустилась на Нью-Йорк, и мы все еще сидели в офисе перед огромным окном, Лекса заговорчески наклонилась ко мне, спрашивая почти вполголоса, словно так боялась этого вопроса: — Так, ты… — она прочистила горло, разглядывая бокал в своих руках, — ты предпочитаешь женщин? Клянусь, в тот момент, в тот самый гребаный момент, когда она поддалась ближе, даже не смотря на меня и задавая этот вопрос, мое сердце готово было вылететь из груди, лишая меня всяких мыслей. Я чувствовала, как мелко дрожат мои ноги, как во рту неожиданно становится сухо и наглое ощущения желания наполняет низ моего живота, как сладко тянет внизу, прекрасно давая тебе понять — тебе не все равно. И когда я подняла свою голову, неожиданно встречаясь с ее взглядом — все было накалено, воздух стал словно свинцовым, щеки и губы покалывало, и даже ее дыхание казалось мне возбужденно сбитым. Решив, что усугублять ситуацию и поддаваться своим неожиданным порывам было бы неправильно, я мысленно стукнула себя по голове, приводя в чувства: — У меня был и парень, — лениво протягиваю я, замечая, как успокаивается Грин, вновь поправляя свои идеально уложенные волосы, —, но это в прошлом. С тех пор, мысль о том, что я призналась во всем Лексе не покидала меня. Каждый раз перед сном, я вспоминала лишь о некоторых вещах: о благородно подаренном ею фотоаппарате, эксклюзивной коллекции книг моего любимого автора, о записи в парикмахерскую на следующей неделе и о том, сколько дней осталось до приезда Лексы. Мне не сиделось на месте, и я бы с удовольствием хотела бы заснуть, чтобы проснуться уже в тот день, когда девушка приземлиться в Бостоне, однако, этого никак не могло произойти. По определению.

***

Все пары казались безумно нудными, и мои мысли никак не могли сосредоточиться. Каждые пять минут я проверяла свой телефон, чтобы убедиться в том, что Лекса ничего так и не написала. Прошло уже несколько дней, и я была действительно обеспокоена этим. Мы должны были встретиться еще перед моим отлетом, чтобы попрощаться, однако, буквально за пару часов до выезда в аэропорт, я неожиданно, каким-то внутренним чувством, подумала о том, что что-то пойдет не так. Все так и вышло. До регистрации оставалось всего ничего, но Лекса так и не появилась, заставляя меня нервничать и кусать губы, чувствуя, как сдирается тонкая кожа. Родители никак не могли понять моего настроя, но я решила не посвящать их в это дело, оставив все как есть. А потом, почти за полчаса перед посадкой, пришло смс: «Кларк, мне очень..правда очень жаль, но у меня перенесли срочную встречу, буквально заставив повернуть машину в обратную сторону». Я знала, что Лекса не приедет, она в любом случае уже не успела, и это было очевидно, однако, в ту же секунду, слезы скопились в уголках глаз, а в грудной клетке неприятно заныло. Впившись пальцами в телефон, я вновь перечитала ее сообщение, чувствуя, как слезы оставляют влажные дорожки по щекам. Расплакаться в аэропорту, какая слабость! Прекрасно понимая, что я не имею никакого права злиться на нее, я набрала смс в ответ: «Ничего страшного, я понимаю, что такое могло было произойти», но ничерта. Ничерта «ничего страшного», ничерта «Я понимаю»! Я, совершенно разочарованная, сидела в этом проклятом аэропорту, вспоминая о том, какой была наша последняя встреча, о том, как мы доехали на такси до моего дома и она, сжав мою руку, нагнулась к лицу, мягко целуя меня в щеку и заставляя чувствовать себя полной идиоткой. Счастливой, пьяной идиоткой. Мое сердце грохотало так громко, что ни ее «спасибо за вечер», ни стук дверной машины — ничего не могло заглушить его. Руки мелко дрожали, и уже дома, закрывшись у себя в комнате, я довольно раскинулась на кровати, продолжая улыбаться и чувствовать, где минуту назад прикасались ее губы. К черту все! К: «Я не могу перестать думать о тебе» Л: «Кларк, у меня совещание, я напишу позже» К: «Я сижу на самой скучной паре в мире и не могу перестать думать о тебе. Ты не писала мне с того самого момента, когда не приехала в аэропорт» Л: «Я же извинилась!» К: «Я знаю. Знаю, Лекса. Я просто чертовски соскучилась по тебе. Дай мне знать, когда ты освободишься»

***

Пена в ванной поднималась почти до моего подбородка, щекоча кожу, а приятный аромат заставлял трепетать ноздри. Прошло почти десять часов с того момента, как мы списались с Лексой, но она так и не отписалась, что освободилась или хотя бы о том, что помнит о моей просьбе. Это заставляло меня по истине сходить с ума, раздражаясь о той мысли, что я не могу просто взять и выкинуть девушку из своей головы. Это напоминало гребаную одержимость, то, когда ты не в силах заставить себя делать что-то другое, думать о чем-то другом. Даже смотреть бесполезные, идиотские фильмы — было куда проще. Однако, когда я почти решила погрузиться под воду с головой, чтобы прийти в себя, телефон зазвонил, и я готова была поклясться, что почти задохнулась от эмоций, увидев на дисплее контакт Лексы. — Я думала ты игнорируешь меня, — беру я трубку, удобней устраиваясь в ванной. — Как я могу! — смеется Грин на другом конце телефона. — Это были сложные дни, правда, совсем не было времени позвонить или написать. — Но ты думала обо мне? Я закусываю губу, прикрывая глаза и отчетливо понимая, что это неправильно. Неправильно — поджимать ноги, неловко двигая бедрами так, чтобы создать идеальное трение на ту самую точку, где собирается все возбуждение. Неправильно — представлять ее сейчас, уставшей и совершенно замученной после тяжелого дня, как она, удерживая трубку ухом, снимает туфли, вяло плетясь в ванную, чтобы набрать воды и вторить тебе — лежащей в ванне. Неправильно — думать, что она станет флиртовать и отвечать на твой бестактный, вопрос, но в трубке слышится хлопок двери, а затем едва уловимый щелчок замка. — Да. — коротко отвечает Лекса и ты на секунду ежишься от ее краткого ответа, прикусывая сильнее губу. — На самом деле я много думала, Кларк. — мое сердце невольно замирает, а бедра нервно дергаются. — Что у тебя за звуки на фоне? — Я в ванной.. — Думаешь обо мне? Я глубоко втягиваю воздух носом, отчаянно цепляясь за край ванны и чувствуя, как приятно и болезненно пульсирует низ живота. Знает ли она об этом? И что бы сделала, если бы знала? На том конце трубки слышен шум воды, а затем шорох одежды, и я невольно застываю, вслушиваясь в каждый звук и пытаясь успокоить свое неожиданное влечение. Я чувствую себя как никогда уязвимо, когда она задает вопросы прямо в лоб, лишая всяких мыслей и желания отвечать. — Кларк? — Да.. я тут, — вяло мямлю я, — просто устала после учебы и туго соображаю. Как нелепо звучат все эти оправдания, но, кажется, она уже получила свой ответ, поэтому, не зацикливает на этом свое внимание. — Ты помнишь, когда ты приезжаешь? — пытливо интересуюсь я. — Десять дней? — Принято, — смеюсь в трубку, — десять дней… — Ты уже придумала, чем мы займемся? — Лекса, судя по всему, залезает в ванную и довольно постанывает, когда ложится. — Пока нет, но, может, у тебя есть какие-то предложения? — мурлычу я, впиваясь пальцами в трубку, чтобы уловить ее спокойное дыхание. — И у меня есть шикарная коллекция DVD! — Надеюсь, ты говоришь не о фильмах для взрослых. — черт меня подери, но…брюнетка флиртует? — Боюсь, я не фанатка такого.. — Значит, ты просто смотрела не те DVD, — оторвите мне язык, но в тот момент я, кажется, уже не могу остановиться, — понимаешь? — Кларк… — я вновь жмурюсь, слыша ее тихий голос, который соблазняет меня без всякой совести, и свободная рука непроизвольно опускается под воду, кончиками пальцев поглаживая кожу живота, — ты ведь не хочешь сказать, что планируешь смотреть со мной порно? — Только если ты против. — Я не смотрю порно, — отрезает она, шумно дыша. — Я тоже, не подумай! — тут же встреваю я. — Черт, Лекса, ты сама начала эту тему… — Я знаю, Кларк, — по ее тону можно понять, что Грин улыбается, — как твои дела с девушкой? Все мое тело мгновенно напряглось, с чего бы это брюнетке спрашивать у меня про Эмми? Из вежливости? Или же интерес другой жизни перевешивает все остальное? И честно признаться, с Эммс все складывалось не лучшим образом. Нет, мы все еще продолжали встречаться, и она все еще была моей девушкой, но я совершенно не чувствовала к ней никакого притяжения и интриги что ли… как было раньше. Мне стало скучно, и мне это откровенно не нравилось. Однако, я не знаю почему, мне не хотелось говорить об этом Лексе. — Все прекрасно, и я бы спросила у тебя про Джесси, но он мне не нравится, так что можешь просто рассказать о себе..

***

Семь дней. Осталась ровно неделя до приезда Лексы, а я уже не нахожу себе места, просматривая интернет в поиске интересных мероприятий, релизов фильмов и лучших выставок Бостона. Также, я успела присмотреть пару итальянских ресторанов, где обязательно в меню есть мидии и любимое вино брюнетки, уж очень мне хочется, чтобы она провела свое время с удовольствием. Прошедшие дни радовали меня обилием сообщений со стороны Грин, и даже ее добавление в фейсбуке — вызвало какой-то неожиданный восторг. Знаю, что это глупость радоваться обычным лайкам, но я замерла, когда она лайкнула пару моих фотографий, подписав, как соскучилась по этой мордашке. Все это выглядело так, будто бы она моя старшая тётя или типа того, однако, я не могла забыть о нашем разговоре пару дней назад, в ванной, когда она флиртовала со мной. Это был определенно флирт, и я никак не могу понять, почему она позволила себе эту слабость? Вечером, уже скорее по привычке, я забиралась с ногами на стол, глядя на небольшую, но буйную улицу с барами. Все мои мысли занимала только Лекса, и даже привычные сообщения от Эмми больше не будоражили меня. Однако, сообщений от Грин так и не было, и это вновь вводило в меня в тоску, но мы ведь ничем друг другу не обязаны, так что…

***

Три дня осталось до полного сумасшествия, и я схожу с ума в ожидании. «Ты мне снилась» — пишет Лекса с самого утра, заставляя мельком кинуть взгляд на спящую рядом Эмми, которая осталось у меня на ночь после шикарной ночи просмотра фильмов. Светлые волосы растянулись по подушке, а рука искала удобное положение на моем животе. Я старалась не шевелиться, набирая ответное сообщение: «И что же тебе снилось? Что-то непристойное?» — я не могла не пошутить, мысленно понимая, что хотела бы этого, но, увы, такому не суждено произойти, поэтому, оборачивать все в глупые шутки было лучшим решением. «Ты не поверишь, но почти» — мое сердце тут же заколотилось внутри, я не могла поверить своим глазам! К: «Ха-ха, очень смешно, Лекса» Л: «Я поцеловала тебя» К: «Ты..сделала что?» Я готова была подавиться слюной, воображая, как Лексе снится этот сон и она действительно целует меня! Л: «Ну, в моем сне ты много болтала, и я почему-то решила, что заткнуть тебя таким образом — будет лучшим решением» К: «Я не могу поверить в это» Л: «Но так оно и было!» К: «И что я сделала в твоем сне дальше?» Л: «Очевидно, ты поцеловала меня в ответ!» К: «Почему это очевидно для тебя?» Про себя я возмутилась, но зная свои собственные чувства, все-таки согласилась с логичностью своего поступка. Л: «Я хорошо целуюсь» К: «Не могу сказать» Л: «Просто поверь мне на слово» К: «Очевидно, тебе повезло целовать меня во сне, потому что я тоже хорошо целуюсь» Л: «Ты флиртуешь со мной?» Ой, да неужели, Лекса, ты серьезно? Я тихо фыркнула себе под нос, чувствуя, как рука Эмми ближе прижимает меня к себе. К: «Перечитай историю и пойми, кто это начал!» Л: «Ладно, не будь занудой! Я уже на работе, так что спишемся вечером!»

***

— Почему этот ублюдок берет твой телефон? — злюсь я, раздраженно откидывая обувь в угол. — Я все понимаю, что он твой жених, но он прекрасно видит, кто это звонит, и вряд ли я схожу с ума от желания поговорить с ним. Чертов ублюдок! — Кларк, я понимаю, что ты злишься, но Джесси мой жених, ты не могла бы быть мягче в выражениях? — А он бы не мог не брать твой телефон? — вновь бешусь я. — Знаешь, сколько я успела выслушать про себя и про то, что я отнимаю у тебя все свободное время. — И что еще он сказал тебе? — Лекса будто бы прижала трубку ближе к уху, а голос стал намного тише. — Сказал, как хреново я влияю на тебя, что ты «почти не бываешь с женихом», и все свое время тратишь на «переписки со слабоумным подростком», что его это бесит и я должна перестать беспокоить тебя. Видимо, у него недотрах. Скажи мне, он доволен вашей сексуальной жизнью? — Кларк! — Грин вспыхнула на том конце трубки, чувствуя себя ужасно. — Блин, извини, я погорячилась. Я просто в бешенстве! Он же знает, что ты летишь ко мне? — Знает, — брюнетка вздохнула, — наверное, поэтому и бесится. Он хочет больше внимания, понимаешь? — Он видит тебя каждый день, он спит с тобой и завтракает, он живет с тобой, в конце концов! — Кларк, мы можем сменить тему? Пожалуйста.. — Я звонила, чтобы на всякий случай оставить тебе свой адрес. Знаю, что я тороплю события, но кто знает, как сложится все завтра. Ты вылетаешь завтра ночью около четырех, верно? — В четыре пятьдесят пять, и лучше отправь сообщением свой адрес, чтобы я не потеряла. Я вызову такси, не встречай меня. — Главное держи свой телефон подальше от Джесси.

***

Я не общалась с Лексой весь день, словно накапливая в себе эмоции для предстоящей встречи. Отменив поход в унивеситет, я полностью убралась в квартире, перебрала диски с DVD, сбегала в магазин, чтобы закупить полные пакеты еды и запастись прекрасным вином для брюнетки. Я даже купила ее любимые мидии, проводя в интернете несколько часов, чтобы узнать о лучших рецептах. Мне так хотелось удивить ее, чтобы Грин поняла, что она не просто так тратила время на переписки «со слабоумным подростком», мне так хотелось завладеть всем ее вниманием! Я никогда не любила украшать свою квартиру Рождественскими безделушками, но дабы придать моей маленькой лачуге комфорта, пришлось закупиться и гирляндами с прочей ерундой, чтобы все выглядело так, как в фильмах. Я действительно угробила на это весь день, чувствуя себя невероятно счастливой от того, что Лекса, наконец, прилетит ко мне и мы проведем несколько чудесных дней в Бостоне! Было около восьми вечера, когда все основные дела Грин заканчивались, и она всегда писала мне, что все хорошо. Спрашивала, как прошел мой день и какие планы на следующий. На удивление, я не ждала этого момента, я была полностью поглощена подготовкой квартиры и готовкой, чтобы сразить ее своими кулинарными способностями. К тому же, готовить завтрак с самолета — куда романтичней. Телефон неожиданно завибрировал, а на дисплее высветился контакт Лексы. С довольной улыбкой я подбежала к трубке, поднося ее к уху: — Могу я заверить тебя в том, что ты будешь в восторге от того, что я здесь устроила? Ты знаешь, я накупила столько мусора, чтобы квартира казалась уютней, но, я думаю, тебе понравится! — Кларк… — И знаешь, чем я сейчас занимаюсь? Думаю, нет! Так вот, я готовлю самый потрясающий ужин в мире, который ты обязательно попробуешь на завтрак! — Кларк, подожди. — голос Лексы мне совершенно не нравился, но я решила отогнать прочь все ненужные сейчас мысли. — Что? На другом конце трубки послышался тихий вздох, а затем хлопок двери. Неспешные шаги и стук каблуков по полу. Шаги не прекращались, будто брюнетка ходила взад-вперед. — Лекса, что ты молчишь? — раздраженно подняла голос я, чувствуя, что какая-то хрень просто обязана произойти, и сердце из-за этого болезненно сжималось. — Кларк, я не смогу к тебе прилететь, извини, — я слышала, что Лекса действительно переживает, но в тот самый момент, все внутри словно оборвалось, и руки изо всех сих хотели опуститься и просто повесить трубку, но я все-таки нашла в себе мужество дослушать, — я не знаю, как сказать тебе, насколько сильно мне жаль, но я надеюсь, что ты поймешь меня, что ты знаешь, какая у меня работа и как все неожиданно может случиться. Я только вышла с совещания, где нас оповестили о том, что мы должны будем лететь в Калифорнию, на дней пять. Там будут переговоры по одному крупному договору, и я не могу отказаться..или не поехать, или перенести. Ты понимаешь меня? — Понимаю. — я дрожащими губами и полными слез глазами, отвечаю я. - И когда вы летите? - Завтра, в девять утра. Но я обещаю, что я прилечу к тебе когда-нибудь в следующий раз, потому что… — руки опустились сами, нажимая красную кнопку сброса звонка. Больше ничего не имело смысла. Она не приедет. Все было слишком идеально для того, чтобы это произошло. Лекса не приедет ко мне.