***
Я наблюдаю за тем, как брюнетка скидывает с себя пальто, и словно не обращая на меня никакого внимания, проходит к холодильнику , доставая холодную воду. Все тело горит, но мне на удивление не хочется пить, мне не хочется ничего, кроме Лексы. Чувствуя, как быстро бьется сердце, я действительно думаю над тем, что стоит делать дальше? Мы целовались. Мы целовались в чертовом клубе, и она отвечала мне, она целовала меня в ответ, сжимая меня в тисках, одаривая меня горячим сумасшедшим дыханием, что после этого у нее нет никакого права делать вид, что этого не произошло. Я крадусь сзади. Подхожу почти вплотную, с удивлением отмечая, что Лекса не оборачивается, хотя и слышит мои шаги, чувствует мою близость. Решив, что другого шанса для этого не будет, я осторожно обнимаю ее: кладу руки на ее талию, медленно обвивая ее, ощущая под пальцами, как сокращается ее живот. Черт, от этой простой реакции брюнетки мне уже сносит крышу, и я плотнее прижимаюсь к ней бедрами. Опустив лицо, я уткнулась сзади в ее шею, прикрывая глаза и пытаясь выровнять дыхание. Мне так безумно не хотелось отпускать ее сейчас.. Ни сейчас, ни завтра. Никогда. - Твои волосы так вкусно пахнут, - бормочу я ей в затылок, ведя носиком вверх, - ты так чертовски вкусно пахнешь... На секунду мне захотелось добавить, что я бы с удовольствием съела ее, но почему-то эта фраза так и осталось невысказанной под моим языком. Вместо этого, я легонько подула сзади ее шеи, чтобы волосы не мешали мне касаться ее кожи, а затем, мгновение спустя, я нагнулась, чтобы почувствовать ее губами. Лекса заметно вздохнула, продолжая молчать и никак не реагировать на мои прикосновения, но мне как раз хотелось видеть реакцию, знать, что ей не все равно. Руки нагло стали поглаживать ее живот, медленно пробираясь вверх и засекая тот момент, когда она сдастся... Три, два, один.. Лекса разворачивается, и не смотря на ее раскресневшееся лицо, расширенные значки и безразличные губы, она умудряется не сдаваться. Грин протягивает мне бутылку с водой, вполне хладнокровно интересуясь: - Минералку хочешь? Я тут же отрицательно качаю головой, не прерывая зрительного контакта, а затем делаю маленький шажок вперед, заставляя ее вжаться в столешницу: - Нет, Лекса, - мой голос окончательно сел от возбуждения и близости с девушкой, и я замечаю, как пульсируют ее зрачки, едва заметно, но все же, когда я продолжаю, - я тебя хочу.. Доля беспокойства тут же мелькнуло в ее глазах, а тяжелое дыхание коснулось моих губ. Я без труда могла понять, что эти чувства Лексы ко мне - взаимны, однако, никто не отменял того факта, что она все еще была невестой моего брата, у нее в некотором роде были обязательства. Я знаю как несносно я свалилась на ее голову, и я не знаю, что я могла бы сделать для нее. Лучшим решением было уйти, но разве я могла уйти от нее? Покинуть ее черничные губы, ее малиновые щеки, фисташковые глаза... мои вкусовые рецепторы раздражаются, и я легонько обхватываю ее за плечи, желая запомнить ее вкус навсегда. Я ощущаю легкую дрожь под своими пальцами и не могу остановить себя, когда тянусь к ее губам, будто бы давая время переосмыслить, передумать... Но разве она могла? Разве она могла передумать, когда мои горячие губы касаются ее губ в целомудренном поцелуе. Чувствуют ответное тепло, молчаливое приглашение. Лекса целует меня робко, словно это ее первый поцелуй, она осторожно сминает мои губы, упираясь чертовой бутылкой минералки мне в живот, которую я тут же медленно выдираю из ее рук, отставляя назад. Дистанция сокращается, и я плотнее прижимаюсь к брюнетке, чувствуя как та обхватывает мои щеки, ведет языком по нижней губе, проникает внутрь, ласкает мой язык. Дыхание сбивается окончательно, заставляя углубить поцелуй, делая его более интенсивным, несдержанным, полным желания. Руки обвивают ее шею, массируют сзади кожу, гладят волосы, прижимают ближе, и все мое тело наполняет эйфория, по венам словно бегут разряды тока, когда она ласкает мой язык, касается нёба, шумно втягивает носом воздух. Все так чертовски правильно! Я сбиваюсь со счета, сколько проходит времени, с тех пор, как мы так стоим - посреди кухни, вжимаясь в столешницу и чувствуя, как жар скатывается к бедрам, как мысли путаются, а пальцы начинают дрожать. Мне страшно думать о последствиях, страшно понимать, как бьется в агонии тело Лексы, когда я чуть приподнимаю ее майку, едва заметно касаясь ее внизу живота. Она не безразлична. Она, наконец, не безразлична ко всему происходящему, и это самый счастливый момент в моей жизни! Грин покусывает мои губы, тянет на себя, безумно дразнится, вызывая во мне смутное желание, чтобы она принадлежала мне. Мне, а не кому-либо еще. И когда мои руки нетерпеливо решают продолжить начатое, исследуя ее живот и поднимаясь выше к груди, она перехватывает запястья, отрывается от моих губ и точно смотрит в мои глаза. - Я... я не могу. - Но почему? - глухо спрашиваю я, прижимаясь щекой к ее щеке, целую ее под ушком, чувствуя нервную дрожь. Хочет. Определенно хочет. - Потому что.. - Потому что это не ответ, Лекса. - я чувствую, как начинаю раздражаться, потому что знаю, что она чувствует ко мне тоже самое, но уперта, как маленький ребенок. Грин предательски молчит, не отстраняет от себя, но и не дает подобраться ближе, она просто держит мои запястья, глядя куда-то за мою спину. К черту! Я вырываюсь из ее объятий, молча уходя в душ, понимая, что сейчас это, вероятно, будет лучшим решением. Скидываю с себя всю одежду и залезаю под горячие струи воды. А действительно, чего я ждала? Чего я ждала от Лексы, которая не нашла в себе смелости любить еще в юности, этот страх остался и сейчас. Чего я ждала от Лексы, которая так и не сказала Джесси, где она находится, рассказывая про свою чертову конференцию, которая сорвалась. Чего я ждала от Лексы, которая дрожала от моих прикосновений? Взаимности? Надежды на то, что она не струсит, не убежит? Я уже мысленно прокручивала в голове ту сцену, когда она собирает свои вещи, чтобы оставить меня раз и навсегда, чтобы написать мне сентиментальное письмо о том, как все было прекрасно, но она просто не может переступить себя. А, может, письма бы и вовсе не было, может, она обошлась бы скудным смс в аэропорту, а может, она не написала бы ничего, может... Дверцы душа неожиданно открываются и я вижу перед собой Лексу. Ту самую, которая должна была собирать чемоданы и бросать меня на произвол судьбы, но вместо этого я безмолвно наблюдаю за тем, как она хватает свою майку, стягивая ее через голову, медленно, но уверенно расстегивает свой лифчик, обнажая просто охрененно идеальную грудь, что я едва не давлюсь слюной, скопившейся во рту. Я почти теряю всякое чувство реальности происходящего, когда она стягивает свою юбку, вместе с колготками и нижним бельем. Я почти теряю это чувство, что все реально... Но Лекса делает шаг вперед, закрывая за собой дверцы и подходит ближе, именно так, что наша кожа соприкасается. Все реально. Я не могу отойти от шока происходящего, чувствуя, как она касается своей ладонью моей, скрепляя руки в замок, а другой рукой обвивает мою талию, прижимая вплотную к себе. Я едва сдерживаю тихий стон, ощущая горячую, упругую кожу напротив себя, чувствуя, как бешено бьется мое сердце, как губы Лексы касаются моей шеи, ведя плавную дорожку из поцелуев к ключицам. - Что..происходит.. - едва выдавливаю из себя я, ощущая как короткие ногти ведут вниз по спине, берут за ягодицы, прижимают ближе. - Я целую тебя. - Я серьезно... - приходится оторвать Лексу от столь увлекательного дела, и в ее глазах нет ни намёка на то, что она поступает так из-за какой-нибудь жалости, - я серьезно, Лекса, что происходит? - Я передумала, - она поправляет мои сбившиеся волосы, после чего оставляет поцелуй у виска, - ты просила меня найти смелость, и я нашла ее, - целует уголок губ, - я не хочу еще раз поступить неправильно из-за собственного страха и глупости, - шея, шея у меня особо чувствительная, что я, почти не контролируя себя, опускаю руки на ее грудь, легонько цапая соски, - ты показала мне другую жизнь, Кларк, которой мне всегда не хватало... - Хорошо, - быстро киваю я, - перестань говорить.. Ее губы обхватывают мой сосок, лаская кончиком языка и вызывая во мне крупную дрожь. Руки беспорядочно блуждают по телу, царапают кожу, распаляя мое желание еще больше. Разве я когда-нибудь могла подумать о таком? Нет, определенно нет, но губы и язык Лексы настолько реальны, что я не могу сомневаться в происходящем. Мои пальцы осторожно скользят по ее впалому животу ниже, но она снова перехватывает их, решая действовать первой, после чего мягко опускает руку, и приподняв одно бедро на себя, плавно скользит внутрь. Я чувствую пульсацию буквально везде: как пульсируют мои зрачки, сердце, грудь, живот, клитор. Грин тут же ловит мои блаженные стоны губами, она ловит их на чертову минуту, а затем ведет длинную полоску своим языком по моему животу, и когда я чувствую мягкое прикосновение между своих ног, перед глазами будто бы взрываются фейерверки...***
Лекса больше не выбирает диван, мы вполне помещаемся на моей кровати прижатыми друг к другу. Ее ровное дыхание ложится на мою шею, руки плотно обвивают тело, словно она так боится, что я сбегу, но разве мне есть куда бежать? Из своего же дома, из своей же постели... Я только едва поворачиваю голову, чтобы видеть ее спокойное лицо, хранившее тотальное умиротворение от сна. Все происходит правильно, возможно, все именно так и должно было произойти. Никто ничего не планировал заранее, никто не строил грандиозных планов, но раз так уж и вышло, то почему бы и нет? Я пою какую-то старенькую песню Джо Дассена, готовя нехитрый завтрак: два омлета с беконом, по стакану апельсинового сока, на всякий случай кофе, на всякий случай сливки, черт, а я ведь действительно не знаю, какой кофе предпочитает Лекса, но это недоразумение я исправлю позже, не сейчас. Не знаю, отдает ли брюнетка предпочтение фруктовому салату, вместо мидий, но почему бы не рискнуть? Почему бы окончательно не показать ей ту жизнь, которая была ранее ею не изведана. Почему бы не выкинуть все чертовы мидии, все дорогие вина и дорогие сорта салями? Мой завтрак совсем не для искушенных, он самый типичный для Американцев, вот только... жаль, что в доме не осталось орехового масла, думаю я, а уже гораздо позже узнаю о том, что это ведь везение, что орехового масла не было в тот день, ведь у Лексы на него аллергия. Гораздо позже я узнаю о том, что у Лексы есть младшая замечательная сестра Кэтрин, что у нее в детстве была любимая плюшевая собака, которую она хранит до сих пор, что Лекса ненавидит кантри, потому что ее родители постоянно таскали ее на подобные концерты, Кларк даже никогда не замечала того факта, что Лекса левша, но разве это имеет какое-то значение? Грин медленно выползает из комнатки, напевая со мной ту самую песню Джо Дассена, и я искренне удивляюсь тому, откуда она знает французский? А затем узнаю о ее стажировках в Монреаль, о том, что она также знает итальянский и немного русский. Кто бы мог подумать? Она с удовольствием уплетает мой фруктовый салат, даже не заикаясь о привычных походах в итальянские рестораны, она смотрит на меня с такой теплотой и доверием, что мое сердце сентиментально сжимается, и я никак не могу удержаться от того, чтобы поцеловать ее в ладонь. Она тянется ко мне ближе, оставляя фруктовый вкус на моих губах и осознание того, что все происходит на самом деле. Не знаю почему, но вопрос о том, что произойдет дальше, в тот день стоял не так остро, как должен был. Я почти не думала об этом, лишь на секунду засомневалась, и все-таки уточнила, хотя в тот день это уже было совершенно ни к чему: - Лекса, а что будет дальше... что ты будешь делать с Джесси, со мной? Брюнетка сладко улыбнулась, притягивая меня к себе за затылок и укладывая на груди, мягко перебирая волосы и рождая во мне тотальное спокойствие: - Сейчас, в эту минуту, у меня есть ты, и я не хочу думать ни о чем больше, а остальное... мы обсудим потом, например, завтра. Вот только того самого "завтра" не наступило никогда, и все словно осталось в том дне. Я и она. Типичные американские завтраки, фруктовые салаты и заезженная песня Джо Дассена - единственная песня на французском, которую мы знали.*Happy End.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Песня Joe Dassin – Salut Я действительно обожаю его! -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Спасибо, ребзя, кто читает мой фанфик и комментировал! Мне очень приятно, что мои работы оставляют какое-то впечатление и эмоции! Мне очень тяжело писать большие работы под давлением того, что кто-то ждет главы и постоянно требует проды, поэтому, в следующий раз я буду писать либо небольшие готовые драбблы, либо миди/макси, которые у меня будут полностью прописаны, и я просто буду выкладывать по частям уже готовую работу. По Клексе фанфики еще будут, планирую один мини, а также для фанатов Свонквин - у меня также есть идея на миди, так что надеюсь, реализую! Увидимся ;)