Зеркало

Полуразрушенное поместье принимало своего единственного гостя, скрывая его глубоко в своих недрах. Где не было страха и возможности попасться за содеянное. Где шуршали складки зеленого плаща. Где громким шепотом творил маг. Свечи горели ровным светом, выхватывая из темной лаборатории кусочки интерьера: стол с колбами и ретортами, отбивающий блики пол с пентограммой и золотую поставку для книги, что ее в руках держал колдун. «Книги ведьм». Шепот и шелест шершавых шагов. Ветер ревет, умоляя. Безмолвно ответив на башенный зов. Стрелки часов сменяя. Время — уже давно за полночь. Спит все: и злое, и доброе. Только духи рыскают в тенях в поисках жертвы. Да дети Сумрака заглядывают в зеркала. — Etiam nisi servus terram aeternae, — уверенный, но чуть хриплый голос начинает читать заклинание. Зеленые глаза сосредоточенно рассматривают зеркальную поверхность напротив, выискивая в ней намеки на новых гостей. Эта ночь — особая, ведь только с приходом полной луны отпираются магические врата, выпуская древние сущности. Для Англии эта ночь — возможность поквитаться со всеми обидчиками сразу: и с пустоголовым, не верящим в мистику Джонсом, и с дьяволом-Брагинским, и с любвеобильными Франциском…со всеми, кто посмел усомниться в его гении. — Rogo autem vos, o profundum, — сгущается воздух вокруг, сдавливая легкие и поднимая ветер, трепающий волосы. Еще никогда Артур не чувствовал такого могущества, призывая из «зазеркалья» иных — словно он был кукловодом, дергающим за ниточки послушную марионетку. Великая сила и безраздельное могущество…да, именно так должен чувствовать себя король Британии! Зеркало начинает темнеть от напора теней, которые беснуються за рамой, не имея иного выхода, как в цепи волшебства:  — In primo — hat appareat! Мгновение — и воск застывает на оплавившихся, потухших свечах. Холодный мрак покрыл подземелье, поглощая свет за защитным контуром. Он не властен лишь над одним огоньком - тем, что держит Артур. Тем, чьи блики мерцают в угольно-черных глазницах. — Кто призвал меня? — спокойные интонации холодного, почти стального голоса. Маг повыше поднимает свечу, дабы разглядеть нового гостя: темная рубашка на мертвенно-бледной коже падает на узкие черные штаны. Надменный взгляд из-за рамы, на которую опираются цокающие коготки, пронизывает насквозь. «Хозяин, видимо, черной шушары», — проскакивает в голове шальная мысль. Но Артур быстро одергивает себя, ведь Тени могут услышать немой разговор. — Сущность Тьмы, я, Артур Керкленд, призвал тебя для мести неверным и заблудшим, — наглый тон бывшего пирата и увенный шаг через защитную линию вызывают у существа любопытство. Вокруг кисти обвивается шорсткий хвост — отличительная черта суккубов, мстительных демонов похоти. А это значило, что маг не просчитался с выбором. — Я хочу заключить с тобой договор о сотрудничестве. Постучав когтями по обратной стороне зеркала суккуб широко зевнул, оголяя два ряда острых, клыкообразных зубов. Свет отбивался от рамы, наполняя его сущность гибельным мраком — тем самым, что начал клубиться по контуру защиты… — И что же ты можешь мне предложить, человек Артур Керкленд? Никакая сила в мире не работает за бесплатно, и ты знаешь это. — Я отдам магическую энергию. Всю, что осталась у меня, а поверь — запасы у меня приличные. Да и выпущу тебя…чем не плата? Темнота в глазах демона приобретает вполне различимый узор. Согласие — и невербальный контракт почти в руках Англии. Мужчина триумфует — наконец-то его бесплодные попытки, бессонные ночи в библиотеках и стертые в кровь пальцы дадут ожидаемый результат! Гордо вскинув голову, он подходит ближе к раме, где располагающе улегся суккуб. — Я вижу, мы договорились, — ухмылка, больше похожая на оскал. Англия достает из недр плаща пробирку с едко-синей жидкостью, готовый стереть барьер в любой момент. — Конечно, — металлический голос отрезвляюще свеж. — Выпусти — и контракт будет соблюден. Треск стекол — зеркального и медицинского — затхлый воздух и дьявольский хохот. Черные тучи перевернули зеркало вверх дном.

***

Пробуждение далось Артуру нелегко — его легкие горели от вдыхаемого им воздуха, которого было непростительно мало. Тело затекло от лежания в неудобной позиции, мышцы грозились трестнуть от любого мелкого движения, а в голове словно взорвалась бомба. Заставив себя открыть глаза (что удалось далеко не с первой попытки), маг тихо сматерился: вокруг было «ничто», всепоглощающая темнота. Пошевелив руками и удостоверившись, что они целы, Англия попытался сесть. Но у него не получилось. На живот резко наступило что-то неподьемное, прижимающее к холодному полу. А полу ли? — Не пытайся, — из тени выплыла фигура, поддерживающая рукой последнюю свечку. Сталь переплавила голос в острие бритвы, которым можно было разрезать вместо ножа. Суккуб устойчиво шагает в море мрака, придвигаясь все ближе к магу. Раздается цоканье копыт. В воздухе повисла тревога, смешанная с ароматами гвоздики и шалфея. — Ты собрался меня зажарить в мускатном соусе вместо индейки, чертов идиот? — ироничность остается единственным козырем Артура. Он вляпался. Очень крупно, раз не помнит, как попал сюда и было ли что-то, пока он находился в отключке. От демонов высшего класса можно ожидать всего…радовало лишь то, что одежда еще была на маге.— Или сгореть в адском пламени за невыполненный договор? Я знаю — вы не можете избежать наказания за такое, хреновы суккубы. Даже на вас они дей… Пощечина хвостом отрезвляет и заставляет заткнуться. — Наглец, — глухая, безэмоциональная констатация факта. Цоканье становится ощутимо громче, а свеча взмывает в неосязаемый канделябр. Полутени наполняют пространство, позволяя наконец осмотреться: вокруг лишь стены из каменной крошки, темные канделябры…и огромная плита из гематита, на которую его «ласково» уложили. Черное на сером — лишь светло-алебастровая кожа демона выделяется из окружающего пространства. Артур дергается еще раз — и комнату оглашает звон цепей. Аккуратные браслеты опоясывают лодыжки и кисти рук, тянут к земле — ведь гравитация остается единственной силой, что действует во мраке. — Что за черт?! Что ты сделал со мной, сукин сын?! — боль от пощечины уже забыта, ее место заняли гнев и страх. Властитель и пленник поменялись местами. Загнанный кролик стал удавом. Мошка возвысилась над пауком. — Не дерзи, человек Артур Керкленд. Ты сам призвал меня к исполнению контрактов Геенны, — пламя огарка выхватывает новые детали: вместо демонических копыт шаги отбивают черные кожанные сапоги на каблуке. Непривычная деталь приковывает взгляд мага, щекочет и без того натянутые нервы. — Я исполню твой приказ. Но вначале я хочу получить свою плату. На мгновение суккуб растворяется в тенях, чтобы появиться у изголовья камня. В его руках — жгут и полоска ткани. Артур мгновенно догадывается, к чему клонит его рогатый «партнер». — Неужели ты… — мужчина дергается, но его шею ловко обвивает шершавый хвост. «Дернешься еще раз - удушу», — этот намек прост. Артуру не нужно повторять дважды. — Какая сообразительность, — маг чувствует, как лента плотно прилегает к его рту, лишая возможности нормально разговаривать, оставляя лишь возможность сдавленно материться. — Для человеческого существа ты умен не по годам. — Жащем я шепе? Конечности наливаются свинцом, цепи натягиваются, закрепляя тело в позе морской звезды. Беспомощность, безнадежность, темнота и цокот каблуков. Никогда еще Керкленд не чувствовал себя так нелепо и так…возбуждающе? — В мире демонов царят иные законы, нежели в твоем мире, — прохладные пальцы скользнули за воротник плаща, очерчивая контур шеи. Приятный контраст стального тона и мягкости движений. — Для жизни нам необходима энергия. Фобоса, Деймоса, Эроса — она поддерживает наш баланс. Подушечки пальцев нетерпеливо дергают за ткань в попытках вытряхнуть тело из одежды. Артур сдавленно протестует - и, в наказание, лишается плаща. Разорванный на клочки, он ошметками повисает на когтях суккуба. По спине волнами проходит дрожь от взгляда демона — в нем плещется похоть. — Мы не умеем их копить. Поэтому постоянно ходим по грани магического истощения, — хвост плавно покидает шею, чтобы освободит место для жгута. Артур дышит перывисто и часто — воздуха все больше не хватает. Теперь он борется за каждый его глоток, пока руки суккуба проникают под рубашку. Швы на ней оказываются очень непрочными. — Но выход был найден очень скоро. Мы нашли тех, кто может выработать энергии для нашего мира. Прохладные кисти оглаживают выступающие ключицы, выискивая чувствительные точки. Артур напрягается — цепи на руках становятся еще тяжелее — теперь его тело находится в полной власти демонического существа. — Но фто шепе от феня нуфно? — ехидный смешок прокатывается по комнате. Маг дергается, еще сильнее сжимая жгут вокруг шеи, — Шадуфишь! Перед глазами начинают мерцать черные точки — но они исчезают с новым глотком кислорода. Суккуб наклоняется, облизывая ушную раковину раздвоенным языком: — Ты обещал мне всю свою магическую энергию, человек Артур Керкленд. И я тебя не отпущу, пока не получу ее всю. До последней капли. Жгут исчезает с шеи так же внезапно, как и гаснет пламя свечи. Лишенный зрения, мужчина весь превращается в слух: звук собственного дыхания становиться слишком громким, цокот каблуков слишком возбуждает. Приятная тяжесть накапливается внизу живота, тело и разум уже не во власти Артура. С висков каплями стекает пот. Что-то шершавое и холодное касается живота, сползая все ниже, поддевая металлическую пряжку на ремне, заставляя дергаться в предверии неотвратимого. — Бастард, — лента начинает сползать вместе со штанами. Суккуб целует: жадно, захватывая пространство, исследуя рот и пересчитывая зубы. Артур старается укусить раздвоенный язык, вздрагивая от холодного касания: когти задевают твердеющие соски, оставляя царапины - следы на коже. Хвост, продолжая свой путь, подныривает под резинку трусов, охватывая самое сокровенное. Маг был возбужден — и любое касание делало его пытку еще более мучительной. — Ты пахнешь вкусно, — змеиный шепот в губы, почти не разрывая поцелуя — и еще один стон из уст жертвы. Теперь не понять, чего в нем больше: протеста или возбуждения. Хвост начинает плавно скользить вверх-вниз по наливающемуся кровью члену, задевая кончиком уздечку, вызывая дрожь во всем теле. Прохладные ладони плавно ощупывают грудь, пересчитывая ребра, щипая и щекоча, выискивая самые чувствительные места. Разум плавится от всего, что происходит вокруг: от запахов благовоний, от контрастирующих прикосновений, от возбуждающих действий хвоста. И Артур больше не понимает, что происходит — он ослеплен темнотой и желанием. Суккуб отстраняется от мага, вновь завязывая рот лентой. Язык перемещается на шею, вылизывая мужчину и вызывая глухие стоны удовольствия. Хвост ускоряет темп, оглаживая затвердевший орган с утроеной силой. Мужчина дергается, выгибаясь в пояснице, чувствуя как суккуб прикусывает кожу над венами, зализывая место укуса. Тело, содрогающееся от ласк, требует разрядки. Но демон не собирается так просто отпускать свою жертву. Контраст — язык больше не ласкает кожу, а руки больше не блуждают по торсу. Артур возмущенно мычит сквозь ленту, не понимая, куда же начало пропадать удовольствие, как чувствует, что на его член проскальзывает что-то, кроме хвоста, сжимая головку у основания. Жгут, заботливо затянутый до упора, не дает возможности кончить. Но не мешает хвосту продолжать ласки. — Зжарраша, — тяжело тянет маг. Он слышит, как цепи тянут его вниз, к краю каменной плиты, и отчетливо различает в мешанине звуков цокот каблуков. Через пару мгновений хвост соскальзывает со ствола, оглаживая внутреннюю поверхность бедра, медленно поднимаясь выше. Ласки продолжаются — и член охватывает раздвоенный язык. Суккуб захватывает орган на всю длину, умело делая минет и вылизывая яички. Артур дышит прерывисто, он ощущает невыносимое давление настолько отчетливо, что пропускает момент, когда его ягодиц касается холодный кончик хвоста. Слегка надавив на кольцо мышц, он проникает во внутрь, начиная двигаться. Мужчина мычит от нахлынувших чувств, его волнами накрывает оргазм. Теперь его тело подается вперед, словно насаживаясь на хвост, давая разрешение на большее. Суккуб ускоряет темп: теперь язык и хвост двигаются одинаково, даруя мужчине неземное удовольствие. Резко демон срывает жгут — и Артура накрывает сладкая нега похоти…

***

Артур очнулся на следующий день. Он лежал в комнате посреди пентаграммы напротив тренувшего зеркала, абсолютно вымотанный и разбитый. Он всегда чувствовал себя так, когда магическая сила расходовалась впустую. — Видимо, и в этот раз ничего не вышло, — иронично заметил Англия, поднимаясь с пола. Теперь он должен был навести в своем убежище порядок да вернуться в опостылую серую жизнь, где ему наверняка сделают выговор за внезапную пропажу и выключеный телефон. Артур поозирался в поисках плаща, которого почему-то не оказалось рядом, кинул взгляд на зеркало…и замер, ошеломленный. На поверхности виднелась аккуратная надпись: «До новой ночи, человек Артур Керкленд».