Ночи на Дресс Розе

Ночи на Дресс Розе жаркие, душные, и Дофламинго спится плохо. После вечной вони Спайдер Майлз цветущие в дворцовом саду магнолии вызывают только раздражение удушающе сладким запахом, и Дофламинго едва удерживается от того, чтобы их срубить. Деревья спасает только то, что они красивы. «Ну и что? — иногда думает Дофламинго, ворочаясь на огромной королевской постели. — Роси тоже был красивым, и ему не помогло». Еще он думает, что постель слишком велика для одного, и с этими мыслями Дофламинго погружается в сон. Никогда не угадаешь, в какую из ночей придет кошмар. У кошмара глаза Роси, тело Роси со шрамами от пуль Дофламинго, голос Роси — с той же тихой хрипотцой, как тогда, когда Дофламинго услышал его в первый и последний раз. Среди ночи он открывает глаза и видит знакомый силуэт, сидящий на широком подоконнике. Дофламинго и сам любит так сидеть, а теперь он все больше убеждается в том, что они с Роси — как два кривых отражения друг друга. — Кто ты? — спрашивает Дофламинго. — Номер 01746, — отвечает Роси и спрыгивает с подоконника. Дофламинго чувствует, как по спине от духоты и ирреальности происходящего начинает стекать горячими каплями пот. Он ненавидит этот номер, который врезался в память, как пули — в тело Роси. — Ты умер, — говорит Дофламинго. Роси садится на кровать сбоку. На нем все та же рубашка с красными сердцами, распахнутая на груди, и Дофламинго может пересчитать шрамы. Дофламинго разрядил в его грудь всю обойму, потому что боялся, что иначе не подействует. Оказывается, и это не помогло. — Умер, — соглашается Роси, кивая головой, и чересчур длинная челка падает на глаза. Дофламинго отводит ее рукой, заводит за ухо. Он думал, что не сможет этого сделать, что рука проскользнет внутрь призрака, но Роси оказывается совершенно реален, здесь и сейчас. — Как ты здесь оказался? — спрашивает Дофламинго и садится, обнимает Роси за плечи сзади и раздвигает колени, чтобы зажать Роси между ними. От Роси пахнет цветами и влажной землей — так, как и должно. Дофламинго любит ходить на городское кладбище, там спокойнее всего, и там всегда пахнет землей от свежих могил и цветами. — Помнишь, ты сказал однажды, что мы всегда должны быть вместе? — Помню, — Дофламинго усмехнулся. Он и не думал, что Роси тогда это слышал и уж тем более запомнил — тогда младший братец только и мог, что реветь в три ручья. Дофламинго стягивает рубашку с плеч и губами обхватывает торчащий позвонок на шее. Роси выдыхает тихо. — Зачем ты пришел? — спрашивает Дофламинго и ведет языком по плечу. Влажные узоры блестят в лунном свете. Роси весь кажется сотканным из его серебристых лучей и нереальным, нездешним. Это заставляет делать объятия более крепкими. — Ты можешь чувствовать свой долг выполненным. Ты называл меня воплощением зла и орал, чтобы я отпустил тебя на свободу. Я тебя отпустил, так зачем ты вернулся? — Я все еще считаю тебя воплощением зла, — Роси поворачивает голову и щекой прижимается ко лбу Дофламинго. — Но я считаю, что наказание слишком широкой кроватью — это слишком даже для тебя. Дофламинго интересно, всегда ли Роси был таким проницательным, или его кошмар просто выбрасывает наверх самое болезненное? — Роси, — шепчет Дофламинго и тянет его назад, чтобы тот упал на него. Дофламинго хочет запомнить этот момент. Роси ведет себя сначала правильно. В первый раз, когда он пришел, Дофламинго даже не поверил в то, что он — сон. Роси пытается сдерживаться и делает вид, что то, что Дофламинго его трахает — это инициатива одного только Дофламинго. Потом он перестает притворяться. А потом — просто растворяется в воздухе с блядской улыбкой и шепотом на губах, вопреки обыкновению не тронутых красной краской. Просыпаться от того, что Роси исчез, возбужденным до предела — так ужасно, что не описать и не прочувствовать до конца. Дофламинго лежит на животе, дыша в подушку и пытаясь уловить запах Роси, но пуховую набивку как будто дезинфицировали, и она не пахнет совершенно ничем. Он молотит кулаком по подушкам, но выбиваются только злость и пыль. Роси шепнул в последний момент, что Дофламинго ни разу не видел лиц агентов СР-0. Дофламинго среди ночи, потому что все равно больше не собирается спать, идет искать главу спецагентов. Роси не может быть жив, Верго собственнолично в этом убедился на корабле Цуру, которая забрала тело. Но может быть, Верго тоже ошибся? «Я сожалею, но наши личности не могут быть рассекречены. Для вашего же блага», — говорит ему маска и качает головой. Спустя месяц перед Дофламинго ложатся досье — и нет, ни под одной из масок не прячется чудом выживший Росинант. Дофламинго кивает, бросает на стол вознаграждение за работу, и сам не может понять, рад ли он этой новости. Он хотел бы, чтобы Роси был жив, но только для того, чтобы убить его еще раз. Кошмар как будто ждал все это время. Роси снова появляется ночью, подходит и ложится рядом, обнимает и говорит, что Дофламинго ужасно нерасторопен, что скучал, ну сколько можно было тянуть. Роси прогибается под ним и откидывает голову назад, встряхивает волосами и пытается смеяться на сорванном дыхании. Роси снова пропадает. На этот раз — «Ты знаешь, кто скрывается под масками бойцов Колизея?» «Ты знаешь, что Революционная армия отправила своих шпионов на Дресс Розу?» «Твоя милая маленькая Шугар никогда не видела страшного младшего брата Дофламинго. Может быть, она просто превратила его в игрушку?» Это было последней каплей. Дофламинго мог проверять всех гладиаторов, мог обезвредить революционеров, но превратить тысячи игрушек обратно в людей — и ради чего? Ради прихоти собственного воображения? Нет, на это он не пойдет. Дофламинго медлит перед дверью, ведущей в святая святых — комнатку Шугар. — Я принес тебе виноград. Радужный сорт, такой ты еще не пробовала, — говорит он и протягивает миску с переливающимися крупными ягодами. — Спасибо, — Шугар без малейшего смущения вытаскивает миску из его рук и принимается есть, точь-в-точь как маленькая диковинная птичка. — И спасибо, что зашел. Я не жалуюсь, но здесь внизу немного одиноко. Дофламинго механически обнимает ее за плечи — для этого приходится присесть на корточки. Шугар обнимает его в ответ. Дофламинго давно уже не ведется на ее детскую внешность, но сейчас ее становится жаль. — Я буду присылать к тебе кого-нибудь, — говорит он наконец. — Такую важную персону, как ты, нельзя оставлять без внимания. Дофламинго уходит и думает, что он не выполнил этот квест, а это значит, что Роси больше не придет. И правильно, и хорошо, так и должно быть. Мертвые не должны мешать живым. Когда Дофламинго уже перестает ждать и на что-то парадоксально надеяться, Роси появляется вновь. Дофламинго смотрит, как Роси приближается от окна к кровати. Он знает, что это сон, но не пытается себя ущипнуть, чтобы проснуться. — Ты такой упрямый, — говорит Роси, и в его голосе звенит злость. — Ну прости, — Дофламинго пожимает плечами. — Но это не важно, — Роси неожиданно улыбается. — Кто-то же должен уступать. Я скучал, и больше я тебя не оставлю.