Огненная осень

</b>Эммы в комнате не было. Но она, собственно, не ребёнок, придёт. Наша с Гарри комната очень просторная, в ней два больших окна с тёмно-шоколадными шторами и стены молочного цвета. Из мебели, которая тоже темно-шоколадного цвета: шкаф, две кровати, пара тумб, несколько удобных кресел и стол под одним из окон. Ванная сделана на две комнаты, то есть она соединяет нашу комнату и комнату Зейна и Рэйсана. А вот в комнате Найла три кровати; с мебелью и цветовой палитрой все так же, как у нас. Еще Найл сказал нам, что, согласно списку, комнату он делит с братьями, и ванна у них личная.       Пообщавшись больше, выяснилось, что Найл жуткий перфекционист, и различия комнат привели его в милое раздражение. В общем, когда все разложились с вещами и разобрались с комнатами, по зданию прогремел голос, сообщивший, что этот день для нас полностью свободный, чтобы мы освоились. После этого Гарри предложил завалиться к нам в комнату, разобраться с правилами академии, а потом сходить и где-нибудь перекусить. — Окееей, Луи, где листок с правилами? — протянул Гарри, поудобнее устраиваясь на своей кровати. — Сейчас, кажется, ты запихнул мне его в рюкзак, — я немного порылся в вещах и нашел его. — Зачитай вслух, — попросил Найл, лёжа котом на полу. — Ладно эм, первое: в Академии строго запрещено присутствие животных. — У кого-то здесь есть котики? — с насмешкой спросил Зейн. — Я прихватил одного, но он теперь учиться здесь, не думаю, что его выгонят, — заулыбавшись, ответил Гарри и посмотрел на меня.       Мне осталось только закатить глаза. Он часто так меня подкалывает, я научился игнорировать такое. Но это все равно доставляет ему радость. — Кхм, второе: из личных вещей можно иметь только одежду, все остальное предоставляет академия. Третье: запрещено покидать общежитие после 10 часов вечера. — Вау, там не написано чихать по расписанию? — съязвил Зейн. — Нет, я продолжаю? — все закивали. — Четвертое: посещение занятий в строго установленной форме. Пятое: запрещено пользоваться различными видами магии и заклинаниями, а так же трансформироваться на территории академии в неурочное время, — тут у Найла громко заурчал живот, мне стало его жалко, и я решил остальное пересказать в общих чертах. — Короче, ещё нельзя уходить с территории Академии в учебное время, нужно выполнять все указания преподавателей, не шуметь, пати не закатывать, за невыполнение всего этого и прогулы учащихся ждёт строгое наказание. Все. — Не все, на другой стороне тоже что-то написано, — недовольно отозвался Найл.       Я перевернул лист, но там были уже не правила. — Тут небольшая информация для первокурсников. Например, занятия с девяти часов утра до половины второго часа дня, а свои расписания мы можем посмотреть на первом этаже учебного корпуса, в котором кроме кабинетов и лабораторий, находятся залы для практики и библиотека, а за самим корпусом поле для боевых занятий. В здании отдыха есть кинотеатр, несколько кафе, комната для прочего отдыха, и там же расположены разные клубы. Кстати, можно организовать свой, ограничений никаких нет, это может быть клуб, посвящённый чему угодно, хоть камнями на улице. А вот в общежитии помимо комнат есть гостевая и столовая. Кто-то хотел кушать, предлагаю прямо сейчас, потому что это всё. — Ого, вроде и дворец, а вроде и правила везде, — протянул Гарри. — Просто они не хотят, чтобы я тебя убил после очередной твоей шутки. — Так стоп! Пока не началась перепалка, хочу сказать, что я умираю от голода, — начал ныть Найл. — Действительно, у вас сердца нет, —сказал Зейн и, приобнимая Найла, стал выводить его в коридор.       Я, видимо, выглядел ужасно удивленным, потому что Гарри усмехнулся, кинул в меня мою кофту, которую он забрал утром, чтобы разозлить меня, и побежал за парнями. И я вышел последним, недовольно глядя в спину кудрявого.       Столовая оказалась очень уютной, в пастельных цветах, с удобными стульями, а над каждым столом свисали жёлтые лампы. Пока мы сидели и кушали, Зейн не переставал разговаривать и много рассказывал о своих сёстрах. Он очень хороший старший брат. Мы с Гарри молчали: точнее, он ухмылялся, а я специально молчал и между делом возвращался к мыслям, зачем он так усиленно пристает ко мне последнее время. Ну не влюбился же он в меня, в самом то деле. Найл пытался как можно больше съесть, смеялся над смешными моментами в рассказах Зейна и часто ему кивал, улыбаясь. Когда Зейн выдохся, я понял, чего он так разошёлся, в воздухе висело напряжение, которое создал я, ведь Гарри выглядел невозмутимо, и Зейн пытался все это дело скрыть. Черт, ему удалось, но не надолго. Я расслабился, выкинул все мысли из головы, улыбнулся и предложил после того, как доедим, сходить посмотреть на завтра рассписание пар. Зейн одобряюще улыбнулся мне, а Найл и Гарри просто согласились. — Так, Томмо, смотри, у нас бытовые заклинания, потом боевая практика, свободное время для записи в клубы и тёмная магия, — довольно сказал Гарри. — Класс! Я тут подумывал организовать собственный клуб, только я не знаю по какой теме, хотелось бы привлечь немного ребят. — Тебе меня мало, Лу? — чуть ли не со слезами на глазах спросил Гарри, но, МАТЬ МОЯ, я готов ему ответить, так как знал, что он спокойно не среагирует на мою идею.       Я почти вплотную подошёл к нему, чуть преподнялся на носочках и, взяв его нежно за подбородок, почти в губы ему прошептал: «Хватит».       Я оставил его в шоке, ведь за длительное время это был мой первый серьёзный ответ на его подкол. Он явно не ожидал и поэтому стоял, смотря мне в след, пока я выходил из учебного корпуса.       Поднимаясь за парнями в комнаты по лестнице в ооочень хорошем настроении, я даже начал улыбаться и пританцовывать. И нахуй я только это сделал?! На втором этаже стоял и курил второкурсник, который запалил меня. У него тёмно-зеленые волосы (в темноте почти не видно этого зелёного оттенка), тёмно-серые глаза, узкие чёрные джинсы и большая широкая чёрная футболка, под которой не видно, на сколько он худой, но выдают ноги, рост у него, я думаю, метр девяносто, то есть высокий мальчик. Чувствуя себя дико уверенно после Гарри, я посмотрел на него с вызывом и поднял брови. Он сделал последнюю затяжку, выкинул окурок, ухмыльнулся, поднял руки вверх, развернулся и ушёл. Хорошее настроение разнесло меня к чертям. После того, как я попрощался с ребятами и зашёл в комнату, я не нашел в ней Гарольда. Даже после того, как я вышел из ванной, его не было. Пришлось лечь спать.