Hey Angel

      Ровно три недели прошло с того дня, и всё это время Зейн старательно избегал меня. Я не знал, что нашло на этого странного парня, но не сложно было догадаться, что послание из моего шкафчика явно произвело на него слишком сильное впечатление. Даже более сильное, чем на меня. А ещё все эти дни я очень много думал. Наверно даже больше, чем за весь этот год. Я стал ещё рассеянней, чем раньше, на шуточки Найла реагировал с минутным опозданием и совсем не спал по ночам, отчего стал похож на подгнивающего зомбака. Все эти непонятные вещи в моей жизни не давали мне покоя и держали в сильном напряжении. Это по-настоящему беспокоило меня, что само по себе странно, ведь в последний раз я был так взволнован на свой шестнадцатый день рождения, когда мне выпала возможность сыграть в "7 минут в раю" с парнем и он поцеловал меня. Было множество вопросов, на которые я хотел знать ответы. Что скрывает Зейн? Чьей рукой была написана записка? Кто тот парень в чёрном и почему он не выходит из моей головы? Что произошло тогда в кафе между нами? Что, чёрт возьми, играет у меня в наушниках? Стоп...что? Бритни? Это шутка? Я выдернул наушники из ушей и пролистал плейлист. Так и есть, кто-то закачал мне в плеер все её альбомы, начиная с 2007 года. "Ну, Найл...попадись мне на глаза." Проклиная Хорана и день нашего знакомства, я поплёлся к шкафчикам. Меня сильно шатало, а голова будто весила несколько тонн, не меньше. Поэтому, злость на лучшего друга быстро отпала, на неё попросту не осталось сил. Я выгреб из шкафчика учебник по праву и морально приготовился к полуторачасовому поеданию мозга престарелым деканом. Она была очень старой и обладала до ужаса монотонным голосом. Так что, если повезёт, я хоть немного высплюсь сейчас. Зевнув от этих мыслей, я отправился в аудиторию. Остаток дня я провёл так же, как проводил весь этот месяц: отгородившись от всего мира. Хоран и Пейн всё-таки забили на меня и на мои странности и наслаждались жизнью. Какой-то длинноволосый хипстер уснул на социологии и они всю пару делали из него "нормального человека", как объяснил мне Найл: вплетали бедняге в волосы сломанные карандаши и обёртки от жевательных конфет. Потом я видел его пару раз в коридорах и он, видимо, так и не заметил, что мои друзья сотворили с его головой. Зато весь университет надрывал животики от смеха, а преподаватели подозрительно косились на жертву жестокого издевательства. Открывая шкафчик в конце очередного учебного дня и запихивая в него ворох конспектов, я чуть было не захлопнул его, но мой взгляд зацепил аккуратно сложенный клочок белой бумаги. "О, нет, пожалуйста, нет" - взмолился я, разворачивая записку. Я смотрю на тебя, Луи Тихое "Чёрт" вырвалось у меня после прочтения кривых детских каракуль. Я стоял и пялился на бумажку в своей руке, но мои глаза смотрели сквозь неё, а мысли витали очень далеко. Они снова вернулись к парню из Старбакса, к Зейну и к моей бессоннице, и сейчас я был почти уверен в том, что всё это как-то связано. Я собрал в кулак всю смелость, которая ещё осталась и огляделся. В этой части старого университета не было ни души. Все студенты либо уже покинули здание, либо столпились в кампусе, собираясь это сделать. Только большая чёрная бабочка, неизвестно как попавшая сюда, кружилась около яркой люминесцентной лампы. Звук её крыльев, бьющихся об источник света, заставил мои внутренности неприятно скрутиться. "Может, всё это просто способ меня запугать? Наверняка наши с Найлом приколы не остались безнаказанными и теперь какой-то обозлившийся мудак пытается нам отомстить". Я и правда не знал, что думать. А ведь этот патлатый задрот наверняка что-то знает! Не успевал я сосредоточиться на одной версии происходящего, как её сменяла другая. Казалось, что моя голова вот-вот лопнет, высвобождая наружу все мои сомнения. Они, вырвавшись наконец наружу, будут метаться по коридорам, сталкиваться со стенами, и заполнят ту давящую пустоту, что окружала меня сейчас. А ещё я, скорее всего, попаду в психиатрическую лечебницу, если буду представлять такое и дальше. Мне хотелось убежать из этого места, но было слишком страшно сдвинуться с места. "А вдруг это маньяк? И он прячется за углом, выжидая меня?" Тогда мне стало невыносимо смешно. Я, сам не понимая, что творю, засмеялся так громко, будто действительно сбежал из психушки. Я сам испугался своего голоса. Отдышавшись, я ещё раз перечитал записку и мне вдруг стало абсолютно всё равно. И кому я, интересно, нужен? Даже если предположить, что это маньяк или серийный убийца. Разве у меня есть что-то, ради чего стоило так переживать за свою задницу? Любимая девушка? Блестящее будущее? Всемирная известность? Достойное увлечение? Чёрт, да не было ничего подобного. Я даже просыпался по утрам через силу, каждую ночь надеясь, что этого не произойдёт. Что мне повезёт и утро не наступит. Но Луи Томлинсон, как было сказано ранее, полный неудачник, который вынужден изо дня в день наблюдать в зеркале своё смазливое и никому ненужное отражение. Поэтому, я нашарил в рюкзаке карандаш и, принимая правила этой игры, нацарапал пониже надписи: Тогда почему бы тебе не показаться? После этого я положил бумажку обратно в шкафчик и, с силой захлопнув дверцу, покинул университет. Да, я определённо собирался во всём разобраться.

***

      На улице тем временем разразилась настоящая буря. Из-за плотной стены дождя не было видно даже того, что находилось перед самым носом, поэтому студенты, сталкиваясь и спотыкаясь, спешили укрыться в тёплых и сухих салонах своих джипов и BMW. У меня же своей машины никогда не было. Я не любил дорогих подарков, особенно от родителей. Моя маленькая квартирка была исключением. Поэтому, потоптавшись немного на ступеньках крыльца, я глубоко вдохнул и вышел из своего укрытия, не пытаясь прикрыться сумкой или кофтой, как делали наивные старшекурсники. Меня словно в прорубь столкнули, я даже не успел до конца преодолеть территорию университета, а на мне уже не осталось ни одной сухой ниточки. Нет, я не боялся промокнуть, мне нравился дождь. Я не спеша шёл по еле видимой из-за дождя дороге, не особо заботясь о таких вещах, как промокшие учебники или воспаление лёгких. Это всё было неважно, потому что дождь холодными пальцами касался моего лица, ручейками стекал под одежду, а кеды хлюпали от образовавшихся в них мелких озёр. Дождь смывал с меня нервозность последних дней и я наслаждался им. Мне не хотелось ни о чём думать, поэтому я просто брёл, куда несли меня ноги, зная, что они принесут меня к дому, как в тот день. Я поднял голову к небу и чувствовал себя невероятно чистым и спокойным. Мне было нужно это. Где-то позади раздался глухой ропот. Настоящей грозы не было уже почти месяц, с тех пор, как... Сзади кто-то настойчиво сигналил, прерывая моё уединение. Шагая с поднятой к небесам головой и погрузившись в мысли, я не заметил, как сошёл с тротуара на дорогу. Хорошо, что машин в такую погоду было не много, как и людей, иначе косых взглядов было бы не избежать. Я ненавидел, когда на меня пялились. Ну, может быть... Когда я вернулся на безопасный тротуар, ярко-жёлтый мини-купер поравнялся со мной и из приопущенного стекла высунулась кареглазая физиономия. -Эй, ты что это творишь? - Зейну пришлось повысить голос, чтобы я мог его расслышать. -Домой иду, вроде как, - мне не нравилось перекрикивать шум дождя, поэтому голоса я не повышал, но Зейн итак меня прекрасно слышал. -По дороге? -А как ещё мне идти? -А если бы я не заметил тебя и переехал пополам? -Было бы неплохо. -Ты пытался по... -Нет, придурок, просто я задумался и не заметил. Забота Зейна меня раздражала и я был сердит за то, что он появился так не вовремя. Но раз уж этот скрытный умник решил сам со мной заговорить, я не мог упустить шанса наконец обо всём его расспросить. Он ехал рядом ещё несколько минут, прежде чем спросить: -Луи? - его голос звучал неуверенно. -Да? -Залезай, ты уже достаточно промок, - это что, жалость? -Мм...пожалуй. Только у меня уже есть мамочка, Зейни, милый. Парень усмехнулся и отвернулся, останавливая машину, а я наконец попал в тёплое и сухое место. С меня текло в три ручья, но Зейна это совершенно не волновало. По радио играли The Smashing Pumkins, мне нравилась эта группа, но Зейн убавил громкость, готовясь к разговору. Я видел в зеркале его сосредоточенный взгляд, он выглядел серьёзным и уставшим, будто весь мир свалился на его худые плечи. В машине пахло лимонными леденцами и кофе. Я не знал, с чего начать. -Ты так и будешь молчать? - Зейн первым не выдержал угнетающей тишины, повисшей в машине. -Я думал, тебе есть что сказать, - в моём тоне было чуть больше яда, чем я хотел, но это всё начало выводить меня из себя. -Да, насчёт той записки в твоём шкафчике...прости, - голос Зейна сорвался и я почему-то почувствовал себя виноватым. - Просто почерк был мне знаком. Так писал один мой друг...он погиб не так давно и я подумал, может...это чья-то злая шутка. Он жил здесь в последние дни... Я услышал тихие всхлипы и шмыганье, но не видел лица Зейна. И без этого было понятно, что парень плачет. Я молчал и спустя некоторое время он продолжил: -Он оставил мне записку перед отъездом. Собирался навестить родителей и писал, что не знает, вернётся ли. Планировал остаться у них. Но после его смерти эти слова выглядели как прощание. Будто он знал, что умрёт. - голос Зейна звучал так трагично, что я вмиг почувствовал себя последним мудаком, что злился на него пару минут назад. -Зейн...прости, - это всё, что я был способен сказать ему. Стыд раздирал меня на клочки, - вы...были близки? -Да, мы выросли вместе. Буквально не отходили друг от друга. - Казалось, Зейн действительно страдал и был подавлен, но, насколько я мог видеть в зеркало над головой парня, в его глазах не было и намёка на слёзы. - Я навещал его родителей, ездил в другой штат, поэтому меня и не было так долго. Что ж, теперь мне всё стало ясно. Зейну просто нужно было побыть в одиночестве. Возможно он, как и я, хотел вычислить того, кто писал эти послания, но я решил не мучить больше парня и не задавать вопросов на эту тему. Я мог справиться с этим и сам. Вместо этого, мне хотелось как-то приободрить друга, но я не знал, что нужно говорить в таких случаях. Благо, у меня никто из близких друзей не умирал. Да, один из них, должно быть, нередко ударялся головой в детстве, но это не так уж и страшно. По крайней мере, Найл был весёлым. Поэтому, я просто продолжил молчать и смотреть в окно. Зейн успокоился и даже предложил заехать куда-нибудь за кофе, но я вежливо отказался. Я знал, что другу нужна была поддержка, но мне не хотелось быть его утешителем. Может, потому что максимум, что я мог для него сделать - это сочувственно смотреть и вздыхать время от времени, а может потому, что я самый большой мудак на свете. Судите сами. Как бы то ни было, мне было не очень уютно находиться рядом с Зейном, потому что эта ситуация и история о его погибшем друге меня смущали и сбивали с толку. Я чувствовал, что он недоговаривает, но не стал вытягивать что-то ещё. Мне просто хотелось забыть события последних недель. Навсегда. Вычеркнуть из памяти. Я не раскрывал рта всё то время, пока мы ехали до моего дома. И я слишком вымотолся, чтобы задуматься над тем, откуда Зейн знает, где нужно поворачивать. Усталость всех бессонных ночей навалилась многотонной массой. Моя голова была пуста, глаза закрывались и я не нашёл лучшего занятия, чем наблюдать за каплями холодного дождя, скользящими вниз по оконному стеклу. Думаю, сегодня я смог бы уснуть. Уже попрощавшись с Зейном и шагая по тротуару к дому, я сосредоточился на мысли, назойливо жужжащей в голове. Не верь никому, Луи. А вскоре к ней присоединилась ещё одна: Я смотрю на тебя. Эта мысль заставила меня нервно оглянуться и ускорить шаг.

***

-Чувак, мне кажется, ты сейчас под стол сползёшь, что с тобой? Я лишь невнятно что-то промычал, продолжая ковырять вилкой в салате, который совершенно не хотелось есть. Найл и Лиам обеспокоенно переглянулись, ведя немой диалог, но я не мог понять, о чём переговариваются друзья, потому что поднять гудящую голову было выше моих сил. Вчера, как только я вернулся домой, то сразу же отрубился. Но поспать мне удалось всего-то час или полтора. Проснулся я от острого ощущения на себе чьего-то взгляда. Я подозревал, о чём "говорят" друзья, это было не сложно понять. О моём бледном лице, о мятой одежде и о красных пятнах под глазами. Я постоянно тёр глаза, потому что они всю ночь пытались закрыться и погрузить меня в сон. Но я отчаянно сопротивлялся, тёр глаза и пил кофе, лишь бы снова не проснуться от ощущения, будто кто-то смотрит на меня. Оно появлялось всякий раз, когда я закрывал глаза. Я ценил дружбу с этими парнями, в особенности за их заботу. Если бы не они, я бы давно покрылся пылью. Они знали обо мне всё, особенно Найл. Что уж говорить, как-то меня стошнило прямо на девушку, которая должна была стать моей первой. Но Хоран спас ситуацию, если можно так сказать. Он объяснил ошарашенной особе в заблёванном платье, что я его друг-гей, что, конечно же, не было правдой. На следующее утро я, естественно, ничего не вспомнил, но встретил ту девушку в школе и она сказала, чтобы я не стеснялся того, кто я есть. И что я должен ей 200 фунтов за испорченное платье. Но кое-что я друзьям всё же не рассказал. Они уже забыли о том, что видели в первой записке, я не сомневался. О том, что их продолжали подкидывать в мой шкафчик я им не сообщал. Сегодня перед началом первой пары я поспешил проверить свой шкафчик. И первое, что я увидел открыв его, был аккуратно сложенный листок. Зря я надеялся, что ответа не последует. Чуть пониже мои ровных букв плясали неровные и округлые. "Ты плохо выглядишь, Луи. После университета ты вернёшься домой и не выйдешь оттуда до самого утра." Это повергло меня в настоящий шок. Мало того, что этот человек проигнорировал меня, так ещё и смеет указывать, что мне делать! И как он узнал, что я выгляжу как коровья лепёшка? Меня никто не видел до тех пор, пока я не вошёл в аудиторию, а это значит, что за мной следили от самого дома. Весь этот день, и даже сидя в столовой с Найлом и Лиамом, я пытался вспомнить, не было ли кого-то подозрительного на улицах утреннего города. Но вспоминались только старичок с питбулем на поводке и пара офисных клерков. -Томлинсон, я тебя в психушку сдам! - голос Найла заставил меня вздрогнуть и вернуться в настоящее. Лиам тихонько посмеивался в свой стаканчик с кофе. -Перестань вопить, Хоран. У меня от тебя в ушах звон, как в баптистской церкви по воскресеньям. Благодаря крикам блондина на нас таращилась вся университетская столовая. -Я тут вообще-то пытаюсь развеять твою хандру, - Найл состроил обиженную моську, на что мы с Лиамом только закатили глаза, - Сегодня в восемь мы с Ли заберём тебя в царство похоти, алкоголя и дешёвой травы! -Найл, на нас вся столовая пялится... Но Хоран никого не видел и не слышал. Его, что называется, понесло. Мне совершенно не хотелось слушать его лекцию на тему незащищённого секса и приёмов пикапа, поэтому я поспешил успокоить это блондинистое недоразумение. -Найл, я понял! Мне не 13, я знаю, как надевать презерватив! Сегодня в восемь. - бросил я, вскакивая с места и хватая сумку. Что ж, забудьте то, что я говорил насчёт заботливых друзей. Для моих друзей лучшим выходом из любой ситуации всегда являлась хорошая вечеринка, после которых я обычно неделями отлёживался дома. Хотя, это был отличный способ зависнуть где-то на ночь, а не сходить с ума дома. К тому же, моя гордость не позволяла подчиниться указаниям незнакомого психопата. Да, безусловно, хорошая пьянка пойдёт мне на пользу.