Hey Angel

      Вам знакомо чувство ненависти? К себе, к другим, ко всему живому? А злости? Обиды? Разочарования? Я знаю их всех лично. Они преследуют меня, когда я смотрю в зеркало, когда падаю, споткнувшись о собственную ногу, когда лямки рюкзака рвутся в самый неподходящий момент. Они преследуют меня всю жизнь. Я всегда был неудачником, сколько себя помню. Думаю, за двадцать лет можно было бы смириться с этим и жить себе, как живут миллионы неудачников во всём мире, но я был слишком горд для того, чтобы признать поражение. Подростком я часто злился на родителей, на случайных прохожих и, конечно же, на себя. Всё началось, когда отец сильно разозлился. Я имею ввиду, по-настоящему разозлился, а не когда тебе говорят идти в свою комнату и делать уроки. Это было время, когда я, терзаемый сомнениями, согласился встречаться с парнем на год старше. Он играл за школьную сборную и на одной из вечеринок, во время игры в "7 минут в раю", между нами кое-что произошло. Ничего непоправимого, просто поцелуй, но он вызвал во мне море сомнений и слёз. Я знал, как отец отреагирует на новость о том, что его сын встречается с голубым, как небо, футболистом, который, к тому же не отличается примерным поведением. Бедного парня не спасло бы даже внушительное состояние его папаши, настолько всё было плохо в моей семье по части нетрадиционной ориентации и вообще всего, что не подходит под определение "нормальной семьи". Мы встречались тайно, только на вечеринках общих знакомых или зависали у меня после школы, пока родители заняты работой. Никто и не догадывался о том, что крепкий футболист, подающий большие надежды, любимчик девчонок и просто популярный парень, может быть геем. Но именно так всё и было, хоть он и не гордился этим, даже немного ненавидел себя. За мной тоже ничего подобного никогда не замечалось, я не засматривался на парней, не дрочил на гей-порно и уж точно любил девчонок. Но вышло так, что мы, самые неподходящие друг другу люди, были вместе и это было нашей маленькой тайной, которую знал лишь Найл, застукавший нас вместе в пустом театральном зале. Через пару месяцев наших отношений (моих первых отношений), отец вернулся домой раньше обычного и зачем-то решил проверить гараж, в котором мы весело проводили время - я показывал парню коллекцию виниловых пластинок и мы часто целовались. В разгар одного из самых жарких поцелуев, нас и застукал мой отец. Ну и крику было тогда, просто не подобрать слов, чтобы описать, насколько отец был зол в тот момент. Он называл меня ужасными словами, которые я бы не сказал даже заклятому врагу, бил и плевался. Не просто подзатыльников надавал, а действительно избивал меня, по лицу, животу и груди. Позже он сказал матери, что был не в себе и не понимал, что делал и она, конечно же, поверила ему. Я кричал ужаснувшемуся парню, чтобы скорее бежал отсюда, но ноги отца, работающие что есть мочи, выбили из меня весь дух, поэтому позвать на помощь я уже не мог. Через десять минут он успокоился и разгромил весь гараж в поисках "этого грязного педика", но его уже и дух простыл. Через пару дней, когда сошёл самый болезненный синяк на моём животе, я отправился в школу, надеясь на любящие объятия и утешающие слова. Но их я дождался лишь от Найла, который покрывал моего отца трёхэтажным матом. А мой, как оказалось, уже бывший парень избегал меня на протяжении почти недели, после чего объявил, что уедет после школы в Манчестер, строить спортивную карьеру, так что нам не по пути. Что ж, я прекрасно понимал его. Тот случай в гараже навсегда уничтожил во мне добрые чувства к отцу, к матери, которая слушалась его во всём, и к самому себе в том числе. Но отчётливее всего я помню слова отца, сказанные в день окончания школы, когда я не пошёл на выпускной, потому что обязательно сделал бы что-то неправильное, увидев бывшего парня с какой-нибудь девушкой в обнимку. Тогда отец вошёл в мою комнату, презрительно оглядел полностью разбитого меня и заговорил в первый раз с тех пор, как избил меня в гараже: -Ты такой неудачник, что даже тот паршивый пидор сбежал от тебя? Надеюсь, я преподал ему хороший урок. И это был первый раз, когда я ударил отца. Конечно, это была всего лишь звонкая пощёчина, но больше мы с ним не разговаривали до самого моего отъезда в университет, а потом наше общение ограничивалось лишь парочкой сухих, фальшиво-заинтересованных фраз. С тех пор слово "неудачник" прочно засело в моих мозгах и я всегда использовал его, чтобы описать себя при знакомстве. Девушки хихикали, считая это шуткой, и я смеялся вместе с ними. Потому что лучший способ избежать боли - превратить её в шутку, сделать вид, что это тебя не касается. С каждым годом я отдалялся от общества всё больше и больше, пока вовсе не заперся в квартире на месяц, питаясь сухими завтраками и даже не открывая штор. Когда Найл и Лиам догадались взломать замок на моей двери, я объяснил друзьям, что это была важная часть некоего эксперимента по психологии, выявляющего скрытые личностные качества в условиях полного одиночества. Конечно, они не поверили мне. Я всегда использовал кучу непонятных умных слов, чтобы одурачить кого-то, а тогда я просто засыпал их умными терминами, никак не относящимися к психологии. Посредством вечеринок, глупых розыгрышей над людьми и просмотром фильмов по комиксам Marvel и DС, меня удалось поставить на ноги, но я никогда уже не стал прежним, весёлым и бесстрашным Луи Томлинсоном, которого половина школы просо обожала, а вторая половина люто ненавидела, потому-то я мог либо раздражать, либо поднимать настроение. Теперь же я почти ни с кем не говорил, не считая двух друзей и случайных девушек или парней, призванных на одну ночь удовлетворять мои физические потребности. Я больше никому не доверял. Никто больше не знал, что творится в моей голове, кроме меня самого, я не делился мыслями даже с друзьями, предпочитая выплёскивать их на бумагу. В общем, как вы поняли, у меня последняя стадия комплекса неудачника, лузера с пугающе низкой самооценкой, не поддающаяся лечению. Я знаю, многие люди могут сказать такое о себе, ещё больше чувствуют себя потерянными и униженными. Но людям свойственно драматизировать. Каждый считает, что самая ужасная судьба именно у него, даже если он потягивает вино, лёжа в шезлонге у собственного бассейна и страдает из-за сломанной дверной ручки. Только в моём случае, та сломанная часть не поддаётся восстановлению. Но проснувшись тем утром, я вдруг понял, что со мной что-то не так. Что-то изменилось, или, точнее, только начало меняться, но я чувствовал себя гораздо лучше. Спокойнее. Увереннее. Счастливее. Я, как мне показалось, довольно долго лежал в кровати, размышляя об этом, снова считая трещинки на потолке. На этот раз их оказалось двенадцать, сколько бы я не пересчитывал. Еле слышное шебуршание откуда-то снизу вырвало меня из тягучей неспокойной дрёмы, в которую я медленно, но верно погружался. Как можно осторожнее, я перевернулся на бок и столкнулся с пронизывающими зелёными глазами. Гарри не спал, он наблюдал за мной. Не знаю, как долго, но мне было одновременно чертовски неуютно и до безумия приятно. Я имею ввиду, это может сбивать с толку, когда ангел в образе красивого парня так пристально и с такой нежностью наблюдает за вами с утра, когда вы, мягко скажем, выглядите чуть лучше ожившего мертвеца. Я поспешил думать о другом, потому что совсем не хотелось, чтобы Гарри знал, что я считаю его красивым. Думаю, меня спасало то, что он лежал на полу, а не рядом со мной, иначе я бы непременно улёгся на него во сне, мне просто необходимо что-то обнимать ночью, будь то подушка или плюшевый медведь. Да, я серьёзно, и вы не посмеете обвинить меня в этом. Я был бы не против обнимать во сне кудрявого парня с очаровательными ямочками и татуированным телом, на самом деле, но Гарри сам настоял на том, что будет спать на полу. Может, он не хотел смущать меня ещё больше, хотя сомневаюсь, что ангелы подозревают о таких вещах, как влечение или симпатия. Ну, вы понимаете, о чём я. Внезапно я испытал жуткое смущение, потому что мне было просто необходимо оказаться в туалете в ближайшие пару минут из-за проблемы, подумав о которой, мне становилось немного нехорошо и хотелось просто сигануть с самого высокого здания во всём Лондоне. Нужно было думать раньше, что мысли о таком прекрасном Гарри, который, к тому же, лежит прямо перед тобой так, что ты можешь разглядеть каждую его татуировку, до добра не доведут. И сейчас я был близок к панике, ведь единственным спасением в этой ситуации был холодный душ, до которого ещё нужно добраться. Но просто встать я не мог, мной завладело жуткое стеснение своего тела, я боялся предстать перед Гарри в одних боксерах, тем более, он мог что-то заметить, не дай Боже. А это кудрявое воплощение невинности даже не думало отворачиваться. Тогда я, не оставляя себе времени на раздумья, рывком скинул одеяло, заставив Гарри вздрогнуть, но тут же натянул его до самого подбородка. Что ж, моя проблема оказалась серьёзнее, чем я предполагал. Уверен, моё лицо полыхало всеми оттенками красного, но Гарри, кажется, ничего заметил, только теперь таращился с до безумия милым недоумением на лице. Мне нужно прекратить использовать слова "милый", "прекрасный" и "Гарри" в пределах одного предложения? Так или иначе, я решил действовать, потому что терпеть этот взгляд и напряжение внутри моего организма стало попросту невыносимо. -Э..Гарри? - я никогда не перестану пугаться своего утреннего голоса, потому что это действительно звучит отвратно. -Да? - кажется, он и правда не понимал, в чём дело и эта ситуация казалась ему вполне обычной. Конечно, он ведь, должно быть, и не подозревает о том, какие мысли успели промелькнуть в моей голове при звуке его голоса...Чёрт. Наверно всё же знает. Нужно научиться держать свои мысли при себе. -Ты не мог бы...ну...я хотел сказать, что... - больше всего мне хотелось провалиться в этот момент под землю. Прямо в ад. -Ты голоден? Я могу приготовить завтрак, - предложил кудрявый, выглядя при этом просто очаровательно, со спутанными волосами и красным пятном от подушки на щеке. -Да, это было бы просто замечательно,- я улыбнулся как можно искренней. Парень тут же вскочил с импровизированной кровати, которая на самом деле была кучей сваленных друг на друга одеял, среди этого беспорядка отыскал чёрную футболку с Ramones, которую неуклюже натянул на стройное тело и, как был в боксерах, отправился на кухню, смущённо взглянув на меня из-под опущенных ресниц. Неужели догадался? Вот этого я, надеюсь, никогда не узнаю, но его щёки были свекольно-красного оттенка перед тем, как парень покинул комнату. Ладно, теперь самое время сделать все тёмные дела и постараться забыть об этом жутко неловком моменте, хотя я заведомо знал, что буду помнить его до конца своих дней. Запутавшись ногой в одеяльном гнезде Гарри и отметив про себя, что спать там совершенно невозможно, я как можно быстрее миновал возившегося у плиты парня и проскочил в туалет, облегчённо вздыхая. Клянусь, я старался не шуметь, когда справлялся со своей проблемой, поэтому неловкости вроде той, что была несколько минут назад, возникнуть не должно. Примерно через семь минут я, немного запыхавшейся, но заметно посвежевший, покинул маленькую ванную комнату и решил хоть немного помочь Гарри с завтраком. Готовить я не умел совершенно, поэтому моей задачей было как можно красивее накрыть на стол, потому что красиво расставленные столовые приборы гарантируют хорошее начало дня. Моя мать повторяла это каждое утро, когда учила сестёр всяким мелочам вроде поливки цветов, поэтому неудивительно, что я запомнил. За всё то время, пока готовился омлет, ни я, ни кудрявый не проронили ни слова, изредка поглядывая друг на друга и сразу же отворачиваясь, чтобы случайно не попасться, а если это всё же происходило, обменивались смущёнными улыбками, совсем как пара подростков, которые отчаянно пытаются придумать тему для разговора. Как только мой взгляд опускался куда-то ниже спины кудрявого, я тут же отворачивался, но голова сама так и поворачивалась в его сторону. Я был совсем не при чём. Завтрак прошёл в таком же духе, я был странно молчаливым, пытаясь разобраться в том, можно ли мне влюбляться в собственного ангела-хранителя или лучше не стоит, но, поймав на себе изучающий взгляд зелёных глаз, решил, что лучше не думать о таком в присутствии Гарри.

***

-Луи, пожалуйста, не шевелись. -А что я сделал? -Ты шмыгаешь носом. -Ох. Мне оставалось только вздыхать и, игнорируя затёкшую шею, терпеть. Всё началось во время небольшой уборки, которую я устроил в квартире Гарри сразу после завтрака. Мне показалось несправедливым, что ко мне проявляют такую заботу, поэтому я решил отплатить кудрявому той же монетой. Это странно, потому что я никогда не убирался в своей квартире, разве что когда становилось некуда разбрасывать новые вещи, тогда приходилось разгребать старые, да. Но заниматься уборкой вместе с Гарри было намного интересней. Я то и дело находил необычные штуки, иногда совсем непонятного назначения, поэтому наша уборка затянулась на несколько часов. Конечно же, я не мог оставить без внимания потрясающие рисунки на стенах. Они были выполнены с невероятной точностью, в основном чёрной ручкой или карандашом, но попадались и раскрашенные акварелью здания, памятники, фонтаны. Было очевидно, что кудрявый ангел обожает рисовать предметы архитектуры, причём очень кропотливо, наверняка на создания даже самого маленького рисунка уходит по меньшей мере несколько часов. Меня впечатлили множество линий и полутеней, и я подумал, лишь на мгновение, как было бы здорово, нарисуй меня кто-нибудь так же аккуратно и точно. А Гарри в это время уже приготовил плотный лист бумаги, карандаши, маркеры, краски и баночку с водой. Всё же, он определённо любит копаться в моей голове. И мне это не нравится. Совсем. Но, как бы там ни было, а я уже второй час стараюсь держать позу и боюсь даже моргнуть, потому что привередливый художник сверкает глазами, стоит мне только сделать вдох. Гарри усадил меня у окна, чтобы с одной стороны была тень, и повернул мою голову к окну, поэтому у меня было хоть какое-то развлечение всё это время, а это уже не так уж плохо. Но я не смотрел на простирающийся к горизонту Лондон, хотя вид и был потрясающим. Я смотрел на отражение Гарри, потому что оно было прекраснее Лондона, прекраснее грозового неба и кружившей над Трафальгарской площадью стайки голубей. Он не повязал свои кудри повязкой, поэтому они частично закрывали его лицо, когда он наклонял голову, прорисовывая черты моего лица. Я не видел рисунок, но зато прекрасно различал длинные пальцы, с профессиональной нежностью обхватывающие кисть, видел его сосредоточенный взгляд и то, как он убирал рукой волосы на одну сторону, когда они мешали ему рисовать. Гарри прекрасен. Я, не стесняясь, думал об этом, потому что мне никогда не хватило бы сил сказать ему это в глаза. Но парень не подавал виду, что слышит мои мысли, поэтому я не сдерживал их, пытаясь подобрать слово, идеально описывающее кудрявого. Идеальный? Неотразимый? Захватывающий дух? Но в сознании всегда крутилось лишь одно слово: ангел. Гарри даже не человек, поэтому не стоит думать о нём так много. Рано или поздно он покинет меня, потому что это, наверно, противоестественно. Ангелам положено быть на небесах, тогда как людям - на земле. Многое ещё не укладывалось у меня в голове, много вопросов хотелось задать, но я решил, что не время сейчас устраивать допрос. В конце концов, любопытство и желание услышать хриплый голос подтолкнуло меня задать самый безобидный из них: -Как давно ты рисуешь? -Около месяца, я думаю, - Гарри ответил не сразу, дорисовывая какие-то особо сложные части рисунка. Он так внимательно разглядывал моё лицо, что щёки, я уверен пылали ярко-розовым. -Месяц? - спросил я поражённо - Но как за месяц можно так набить руку? А научиться рисовать такие чёткие ровные линии? Или так заштриховывать? Это входит в список твоих суперспособностей? -Нет, - кудрявый улыбнулся уголком губ так, что на щеке появилась одна из чудесных ямочек, что просто сводило меня с ума и я не мог не улыбнуться в ответ, - думаю, эта способность появилась вместе с телом...я не уверен, но это было бы логично. Стоп. Стоп стоп стоп стоп стоп стоп. -С..телом? - я запнулся, потому что моё дыхание перехватило. -Ну, Луи, ты ведь не думал, что я сидел всё это время на облаке в обличье кудрявого парня? - Гарри больше не улыбался, странное выражение появилось на его лице, описать которое я не в силах. Будто он напрягся в ожидании нападения. -Я...думал, что ...но чьё оно тогда? - я не мог взглянуть на Гарри, потому что он всё ещё водил по листу карандашом, но я и не думаю, что смог бы взглянуть на него, будь у меня возможность. Ещё одно потрясение. Их слишком много для двух дней. Слишком много. -Этот парень умер в больнице, не перенеся тяжёлую операцию, но как только его сердце остановилось, точнее, за долю секунды до этого, я занял его тело. Сознание было мертво, но тело ещё могло послужить... - Гарри замолк, но я терпеливо ждал, когда он сможет продолжить. Думаю, ему не очень-то хотелось посвящать меня в такие подробности, - Это всё очень сложно, Луи. Ангелам не так просто спуститься с небес на землю. Это слишком хрупкий мир, я не могу существовать здесь в истинном обличье, иначе Лондон запросто может ещё раз сгореть. Мне нужна была, так сказать, защитная оболочка, в которой я мог бы существовать. Это мог быть только человек, находящийся на грани смерти, который обязательно должен был попасть на небеса, иначе ничего бы не вышло. Ну, парень умер, а я одолжил его тело ненадолго. К тому же, оно идеально мне подходит. - Гарри говорил так, словно это самая обыденная вещь во всём мире. Мне же стало жутко. Получается, я живу с мертвецом? -Это его квартира? - не знаю, зачем я это спросил. -Да, я ничего не переделывал здесь, только снял его рисунки. -А как же его родители? Разве им...ну..не захотелось похоронить сына? -Об этом позаботились, Луи. Не волнуйся. - Гарри обеспокоенно взглянул из-под длинных ресниц, которые даже не принадлежали ему. И ямочки, по которым я сходил с ума, и зелёные глаза, и множество татуировок - всё это было чужим. Думаю, меня выдал мой потерянный вид и устремлённый вдаль пустой взгляд, или этот крылатый засранец снова влез в мою голову, но он снова заговорил не своим хриплым низким голосом, от которого у меня бежали мурашки: -Просто...теперь ты понимаешь, - я всё же повернул голову и встретился взглядом с серовато-изумрудными глазами, - Понимаешь, что иногда лучше чего-то не знать. Или что любопытство не доводит до добра. - Сказав это, Гарри принялся собирать карандаши и кисти, а я так и остался на своём месте, смотреть на заходящее солнце. Зрелище было невероятно красивым, но я смотрел сквозь окно, сквозь небо и город, я смотрел в никуда, пытаясь понять то, что услышал. Очнулся я от прикосновения холодных пальцев к своему плечу. Гарри. Я обернулся и внезапно мы оказались очень близко, потому что кудрявый присел сзади меня, с таким выражением на лице, словно только что переехал машиной собаку. -Лу, мне так жаль... - Я не был уверен, могут ли ангелы лгать, но был уверен, что Гарри говорит правду. Я не должен бояться его, я должен ему доверять. Подумаешь, тело. Это всего лишь оболочка. Настоящий Гарри он там, внутри, он заставляет это сердце биться, заставляет сиять эти прекрасные глаза и именно из-за него я чувствую себя...так. Так, будто за один день он заставил меня чувствовать столько, сколько я не прочувствовал бы за несколько лет. Так, будто стоит ему прикоснуться ко мне или назвать моё имя, и я непременно смогу свернуть горы. Словно когда он смотрит на меня, я могу прожить вечность. Прервав поток голубых мыслей, на мои колени опустился только что нарисованный и не до конца просохший портрет. Я ожидал, что он будет невероятным, но Гарри снова удивил меня. Похоже, предыдущий владелец тела обладал настоящим талантом. Я одёрнул себя, напоминая, что теперь это тело Гарри, и только его. Работа была великолепной, я долго разглядывал ровные линии и тонкий слой акварельной краски, настолько сильно смешанной с водой, что создавался лишь некий намёк на цвет. Обеспокоенный моим молчанием, Гарри кашлянул и тронул меня за локоть, напоминая о том, что я должен ещё вынести вердикт. -Это потрясающе, спасибо, - ну, а что ещё мне нужно было сказать? Кудрявый тихонько засмеялся и потянул меня за рукав одолженного у него свитера. -Не согласишься выпить чашечку чая со мной? - он всё ещё улыбался, говоря полушутливо, подначивая меня. В этот момент я влюбился в него чуть больше, но, конечно же, списал всё на исключительно дружеские чувства. -Несомненно, - надеюсь, я не выглядел слишком очарованным. А, в прочем, если и выглядел, мне было бы плевать, - Может, сходим куда-нибудь? Закажем чаю, прогуляемся... -Нет. - ладно, это было немного слишком резко, но я лишь промямлил что-то, садясь за синий пластиковый стул, слишком высокий для меня. -Но почему? Что может угрожать мне сейчас? Те парни уже давным давно забыли обо мне, к тому же, ты будешь рядом, и... -Нет, Лу, - ласковая интерпретация моего имени застала меня врасплох, - Нужно ещё немного подождать. Всего пару дней, - поймав мой возмущённый взгляд добавил ангел, - С твоими друзьями всё хорошо, иначе я бы знал, какой ангел забрал их души. - а вот это уже наглое вторжение в моё личное пространство. -Прекрати влезать в мою голову, Гарри. - я старался быть максимально серьёзным и выглядеть устрашающе. Я правда старался. -Ты слишком громко думаешь. - он снова насмехался. Что ж, ангелы тоже могут быть засранцами? Буду иметь ввиду. По удивлённому лицу кудрявого было прекрасно видно, что его так и подмывало возразить, но он решил промолчать, а я разочаровался. Мне хотелось устроить с ним перепалку. -То есть, ты хочешь сказать, что всё происходит именно так? - после небольшой паузы начал я, - Ангел и демон спорят, кому достанется душа, когда человек умирает? - на самом деле, я спросил это не столько из желания узнать, сколько из-за того, чтобы позлить кудрявого, но он был неприступно спокоен. Чёрт. -Ну, не совсем так, как ты представляешь, но...уверен, что хочешь, чтобы я продолжил? -Там есть что-то про оживших мертвецов? -Нет, кажется, нет. -Тогда хочу. -Что ж...на самом деле то, где окажется человек после смерти известно задолго до того, как он умрёт. Это всё не так уж просто, Лу, но я расскажу, раз уж ты попросил. У каждого есть ангел-хранитель, в обязанности которого входит помогать человеку с выбором. Ты когда-нибудь слышал об интуиции? Или о голосах в голове, которые могут слышать некоторые люди? Это всё ангелы. Они нашёптывают вам, людям, как следует поступить, но слушать ли их - выбор исключительно ваш. Так что разговоры о том, что судьба человека предопределена - чушь собачья. -Как и разговоры о том, что мы сами творим свою судьбу. - я был не прав, но мне очень хотелось возразить. Гарри понял это и лишь усмехнулся, - И...если послушаешь интуицию или голос в голове - попадёшь в рай? -Примерно так. Но не так уж много людей прислушиваются, а некоторые и вовсе не умеют слушать. Можно поступить как подсказывает, так сказать, сердце и попасть в аварию, обанкротиться, потерять работу. Но, как бы избито это ни звучало, что ни совершается - всё к лучшему. Потеряешь работу - обретёшь счастье с семьёй, которой не было бы, просиживай ты задницу в офисе, разобьёшься на машине - предотвратишь события куда более ужасные. -То есть, человек может умереть? -Да, может. Вселенная очень хрупкая, Луи. Одна ошибка может стоить очень дорого, а пара человеческих жизней может спасти сотни, или целую планету. Наша задача сохранять это хрупкое равновесие, чтобы всё не покатилось в тартарары. -Что ж, я начинаю жалеть, что попросил тебя рассказать об этом. -Я могу прекратить. -Нет...Что делают ангелы, когда их..подопечный умирает? -У них появляется новый. У человека может быть только один ангел, но...Ладно, ты ведь слышал, что души перерождаются? - я неуверенно кивнул, делая глоток обжигающего напитка, - Так и есть. Душа бессмертна, Луи. Твоя тоже. Ты знаешь, что тебя зовут Луи Томлинсон, что через два месяца тебе исполняется 21, что Найл - твой лучший друг, у тебя пять сестёр, твоя мама зовёт тебя Мишкой Бу, в детстве ты любил футбол, а сейчас не вспомнишь ни одного игрока Лиги Чемпионов. Все эти детали, события, люди, формируют твою личность. Это ты. Но так было не всегда, например, когда ты родился ты не знал, как выглядит футбольный мяч и что такое карамельный латте, хотя сейчас это твой любимый напиток. Эти воспоминания всегда будут с тобой. Если ты будешь достоин рая в конце, то туда и попадёшь, если же нет, чернокрылые унесут тебя в преисподнюю. Но, что делать с человеком, который, допустим, был не так уж плох, но и не хорош? Бывают пограничные случаи и их очень много. Тогда душе даётся ещё один шанс, так сказать, исправить ошибки. Ну, или вновь совершить их. Воспоминания о прошлой жизни всё ещё с ним, хоть и скрыты от него. Иногда человек может увидеть обрывки воспоминаний из прошлой жизни в своих снах, а когда ситуация слишком уж похожа на какой-либо случай из прошлой жизни, возникает так называемое чувство дежавю. Ангел присматривает за душой до самого конца, потом же у него появляется новый подопечный. - Гарри остановился, чтобы глотнуть чая, но мне было что ещё спросить. -Откуда же появляются новые души? -Ниоткуда. Когда человек попадает в рай, ему даётся шанс прожить ещё одну жизнь и, что называется, повысить свой рейтинг. Конечно, есть риск попадания в ад, но, так же есть возможность заделаться ангелом. -Люди могут стать ангелами? - я даже подпрыгнул на стуле от неожиданности. -Не люди, а души. Могут, но для этого нужно прожить определённое количество жизней, причём каждый раз попадая в рай. Иногда и душам в преисподней выпадает шанс исправить грехи. Не буду посвящать тебя в подробности, я никогда не был там. -Значит, ты прожил много жизней и всегда заслуживал рая? Поэтому стал ангелом? - значимость Гарри внезапно возросла в моих глазах, а ещё я начал чувствовать себя намного лучше зная, что когда-то Гарри тоже был человеком. Обычной душой, как и я. -Получается, что так, - кудрявый улыбнулся, а я снова растаял. Когда же это прекратится? -Значит, я...тоже смогу когда-нибудь? -Всё зависит от тебя самого, Луи. Ты ведь можешь захотеть остаться в своём раю навсегда, никто не осудит тебя, если ты решишь не рисковать. -Какой это раз? - спросил я тихо, сомневаясь, что Гарри вообще меня услышит. -Я не могу сказать тебе этого, прости. Кажется, я итак выболтал тебе немало секретов. -Тогда скажи хотя бы, что из себя представляет рай. -Нет, Луи. Надеюсь, твоё любопытство разожжёт в тебе желание попасть туда и узнать, - Гарри ласково улыбнулся мне, - Я очень надеюсь, что смогу помочь тебе. - кудрявый протянул руку и накрыл своей большой ладонью мою маленькую. Меня словно иголками пронзили, но я не подал виду. Хотя, Гарри итак всё знал. -Можно последний вопрос? -Спрашивай, Лу. -Кто такие чернокрылые? -Ну, вы называете их демонами. Только вот это не совсем так. Это не беспощадные подлые твари, какими их изображают люди. Это просто ангелы, которые совершили слишком много ошибок... - тут Гарри замолчал, задумавшись, - Если мы не подчиняемся, лжём, проддаёмся людским порокам, наши крылья чернеют. Чаще это происходит с теми из нас, кто исполняет миссию на земле. Этот мир всё время стремится к хаосу, поэтому нам приходится подчищать ваше дерьмо. -А грязные словечки разрешены? -Это часть людской жизни, я всего лишь адаптируюсь. -Значит, ты послан с миссией меня защищать? - кажется, Гарри не слишком-то понравился этот вопрос, он напрягся, а в взгляд стал слишком сосредоточенным. -У тебя уже был последний вопрос. -Засранец. -Луи! -Я же шучу, принцесса. Я люблю тебя. - кудрявый слишком резко поднял голову от чашки, куда смотрел последние несколько секунд. -Ты любишь меня? - парень улыбнулся своей совсем не по-ангельски очаровательной улыбкой. Снова. -Я думал, ты уже выудил из моей головы все секреты. - я отпил немного чая, не подавая виду, насколько сильно бьётся моё сердце. -Что ж...приятно слышать это. - он решил проигнорировать мой комментарий, ладно. Иногда Гарри такой зануда. И когда только я успел так привыкнуть к нему? Ох, он ведь всю жизнь висел над моим плечом, верно. -У меня ещё очень много вопросов, Гарри, и я очень хочу знать ответы. - звучит как угроза? В таком случае, это она и есть. -Хорошо, раз история с моим телом ничему тебя не научила. Только давай отложим их на завтра, ладно? Я безумно хочу спать. -Разве ангелы спят? -Нет, но с этим телом...мне нужен отдых, хоть это и ужасно неудобно. Но на первых порах я забывал есть или бежал в туалет в последнюю минуту, так что, можно сказать, я уже привык. - Он ответил на этот вопрос, а предыдущий проигнорировал. Неужели он что-то скрывает? -Кстати о неудобствах. Я не позволю тебе больше спать на полу. Поэтому можешь пока постелить нам обоим на кровати, а я схожу в душ, пожалуй. - сказал я, направляясь в ванную комнату и сладко потягиваясь. За позированием и разговорами я и не заметил, как на улице совсем стемнело, а время близилось к одиннадцати. Время в компании Гарри вообще шло очень быстро и мне было совсем недостаточно. -Ты не против? Я подумал, что тебе не понравится спать в одной кровати со мной. - глупый, глупый Гарри. Как мне может не понравится, если только от звука его голоса я вздрагиваю всем телом? Когда всё успело стать так плохо? -Я не против, это ведь твоя кровать. Да и что такого плохого в этом? -Ничего, - Гарри был смущён, но в чём причина такой реакции я понял только стоя под тёплыми струями воды. Гарри смущался самой идее двух парней в одной постели и я огорчился от мысли, что, может, бог и правда не любит геев. Если он, конечно, существует. Ну вот, плюс один вопрос к списку "Не забыть спросить Гарри". С противоречивыми чувствами я вылез из душа, оделся и, тихо пройдя в комнату, на случай, если кудрявый спит, скользнул под одеяло. Гарри обнаружился в противоположном углу комнаты, копаясь в одном из шкафчиков компьютерного столика. Через пару минут он уже сидел на краю кровати и, заставив меня приподняться, перевязывал раненый бок. В этом не было большой необходимости, потому что боли я не чувствовал, но Гарри настоял на своём. После прикосновения его холодных пальцев к ране, она будто бы зажила ещё больше, а неприятное жжение от мази стало значительно слабее. Пока парень заботился о моём пострадавшем теле, я не отрываясь смотрел на него. Все черты лица и тела казались мне идеальными, а душа и того лучше. Я всё ещё не мог поверить, что Гарри реален, поэтому слегка дотронулся до его руки, когда кудрявый закончил заматывать меня бинтами. Он быстро сжал мою руку, а затем погасил лампу и улёгся рядом. Я смущался такой близости, на самом деле, ведь ангел был меньше чем в десяти сантиметрах от меня, наши локти соприкасались, а ещё на нас не было ничего, кроме боксеров. Но вся эта неловкость будто испарилась, когда я взглянул в глаза напротив, которые мерцали серым в темноте. Невероятно красивые глаза. Так мы и лежали, глядя друг на друга и не испытывая ничего похожего на смущение. Не могу сказать, сколько пошло времени, когда Гарри глубоко вдохнул, а на выдохе прошептал "Спокойной ночи, Лу", после чего закрыл глаза и, кажется, мгновенно уснул. Я смотрел на него ещё минуту или две, вспоминая его рассказ о бессмертных душах. Воспоминания плавно перетекли в сон. Сон, в котором было слишком много кудрявого ангела.