Мать моего счастья

Юля сидела в очереди в Центре планирования семьи. Очередная попытка зачать ребёнка закончилась очередным отрицательным тестом, и пара решила принимать срочные меры. Обоим выписали множество анализов, часть из которых показала, что Максим абсолютно здоров, после чего Морозов на радостях чуть не выкурил сигару. А вот результаты анализов Юлии задержались на один день, поэтому окончательный вердикт паре должны были вынести только сегодня. Девушка выглядела очень взволнованной, у неё тряслись коленки и потели ладони, а в сумке гремели успокоительные таблетки, которых ей немало пришлось выпить. Наконец, подошла очередь Морозовых. Но при входе в кабинет молодая девушка-врач преградила Максу рукой дорогу. - Я решила, что будет лучше, если я переговорю с Вашей женой тет-а-тет, - тихо сказала она, и парню уже не понравилась эта интонация. Если раньше он, благодаря твёрдой мужской выдержке, выглядел спокойным и холодным, то сейчас его посетила сильная тревога и огромное желание закурить. Но пришлось сесть и ждать, когда любимая выйдет из кабинета. Минуты казались ему сейчас часами… Внимание молодого человека на секунду привлекла молодая девушка с каштановыми волосами, не накрашенная, чересчур просто одетая и со слишком уж сосредоточенным, даже скорбным, выражением на лице. «Интересно, куда это она направляется?» - подумал Морозов, оценивающе оглядывая незнакомку с ног до головы. Его никогда не привлекал такой типаж девушек, он всегда любил развязных модниц. А эта выглядела ну очень уж тускло и отстранённо среди других девушек, находящихся в этом Центре, ярких, хихикающих, жизнерадостных, с алым румянцем на щеках. «Как же мне всё-таки повезло с моей Юлькой!» - Макс расплылся в довольной улыбке, представив жену и размечтавшись о том, как она выйдет, обрадует его, что не всё ещё потеряно; о том, какой у них родится замечательный ребёнок, а потом и второй, третий, пятый… Сладкие мечты брюнета резко прервались ужасным криком и резким падением на него той самой странной девушки, торопившейся куда-то и споткнувшейся о чью-то сумочку. Не успел он даже рта раскрыть, как незнакомка уже вскочила, испуганная и виновата глядящая прямо ему в глаза. - И-и-извините… - пробормотала она, отступив на шаг назад. Неизвестно, что овладело в тот момент Максимом: то ли то, что брюнетка так резко прервала его грёзы, то ли его внезапно всплывшее волнение за супругу, то ли то, что он по жизни терпеть не мог неуклюжих растяп. Но он вдруг разозлился и прорычал в ответ: - Под ноги смотреть надо, тогда и падать не будете! На секунду ему показалось, что незнакомка заплакала, но стоило только ему отвести взгляд, как её уже и след простыл. «Ходят тут всякие, падают… Юлька бы все волосы выдрала за такое! Хотя, чего это я… Наверное, это было чересчур грубо, неплохо было бы извиниться. Но навряд ли я её ещё увижу, так что стоит просто забыть об этом глупом инциденте». Прошло что-то около часа, прежде чем из кабинета вышла зарёванная Юля. Она прошла мимо всех, глядя пустыми глазами перед собой, упала на стену, ударив по ней со всей силы кулаками, и медленно сползла вниз. Молодые девушки вокруг изумлённо смотрели на эту картину, но подойти никто не осмелился. Некоторые наоборот поспешили скрыться подальше. Максим тут же бросился к любимой, попытался поднять её с пола, но девушка так усиленно сопротивлялась, словно приросла к бетону. Она рыдала, закрыв лицо руками. - Юля, что??? Что они тебе сказали?? – заорал Макс, тряся жену за плечи, пытаясь привести хоть как-то в чувство. Его терпение подошло к концу, и сейчас он готов был убить любого, кто прошёл бы в непосредственной близости от них. – Ну же, Юля!!! После нескольких всхлипов и судорожных взмахов руками Морозова наконец-то обрела дар речи. Но голос её был сдавленным и тихим. - Я никогда не смогу иметь детей. После этих слов блондинка снова зашлась в истерике, размазывая по лицу остатки косметики. Муж быстро подхватил девушку на руки и бережно понёс к выходу, успокаивающе поглаживая по спине. Но ничто не могло утешить Юлию в данный момент. Лишь она одна осознавала всю тяжесть своего горя и вину. Да-да, свою вину в случившемся горе. А Максим… Он просто не знал. - Юлия, в Вашей медицинской карте сказано, что вы делали два аборта. Это так? - Да, в 16 и в 19 лет. - Причина Вашего бесплодия кроется именно в этих абортах. Точнее, во втором. Вы понимали тогда, на какой серьёзный шаг идёте? - Нет… Теперь Юля в полной мере осознавала, какую ужасную ошибку совершила, и проклинала себя за это. Да, она часто не задумывалась о предохранении, и результатом стали две нежелательные беременности. Первая – непонятно от кого, узнав о которой, тётушка за руку отвела на аборт. Во второй раз, зная имя отца ребёнка, тогдашняя Самойлова приняла решение сама. Зачем? Чтобы не губить собственную молодость. Ей хотелось гулять, хотелось свободы. Она была уверена, что это никак не помешает ей завести ребёнка чуть позже, когда будет готова. Врачи отговаривали её до последнего, даже тётя призадумалась, но Юля, никого не слушая, решительно легла на операцию. Теперь же несчастная Юля Морозова была готова отдать всё на свете за то, чтобы через девять месяцев услышать здоровый младенческий плач, а чуть позже – услышать такое приятное и родное: «мама»… Она висела на плече у любящего мужа и тихо плакала. «Что же я наделала? Зачем я сломала себе жизнь?» *** Вика всегда чувствовала себя неуютно, находясь в толпе людей, особенно, если это были девушки примерно её возраста. Она знала, что они молча смеются над ней, и даже иногда мечтала быть похожей на них. Но сейчас ей было не до того – сейчас она спешила на важный приём, от которого, возможно, зависела жизнь её родной племянницы. Сердце Вики судорожно сжалось, когда ей на глаза попалось несколько молодых беременных девушек. Очень скоро она, наверное, будет такой же. Но отличие её будет в том, что она не будет счастливой матерью, а отдаст чадо биологическим родителям и больше никогда никого из них не увидит. Справится ли она с этим? Она не верила. Она никогда не могла вот так вот просто отказаться от того, с кем или с чем долгое время находилась вместе. Папа, Тёма, Ленкин Рома… Не дай Бог, Таечка. И теперь ещё этот будущий ребёнок. Девять долгих месяцев им предстоит быть вместе. А потом… Потом придётся смириться с тем, что то маленькое чудо, выношенное Викой, она, Вика, больше никогда в своей жизни не увидит… «Я должна! Должна ради моей маленькой принцессы, чтобы она поправилась, чтобы она жила! Я делаю это не для себя. Я вынуждена. Другого выхода нет», - повторяла себе мысленно Кузнецова, до боли сжимая кулаки. Она настолько глубоко ушла в свои мысли, что перестала замечать всех и вся вокруг себя. Она поздно поняла, что споткнулась о чью-то сумку и что падает вниз. К счастью, её падение смягчил какой-то молодой брюнет, сидящий и смотрящий в одну точку с некогда блаженной улыбкой на лице. Вика вскочила, густо покраснев, и испуганно посмотрела в глаза молодому человеку. Он был явно не в восторге от этого внезапного падения. Улыбка на его лице моментально сменилась гневом. - И-и-извините… - пролепетала Кузнецова, тотчас отведя взгляд. Ей показалось, что парень готов прожечь ей глаза своим взглядом. На всякий случай она сделала шаг назад, хотя прекрасно понимала, что её это не спасёт. - Под ноги смотреть надо, тогда и падать не будете! – резко рыкнул незнакомец, показывая, что этот бессмысленный разговор он продолжать не намерен. Викины глаза налились слезами, и она поспешила поскорее убраться отсюда, от этого резкого молодого человека, чтобы больше никогда его не видеть. «Зачем он так нагрубил мне? Я же ничего плохого ему не сделала! Упала случайно, неужели непонятно? Но он так смотрел на меня… Наверное, из какой-нибудь богатенькой семьи, где таких, как я, не считают за людей… А вдруг у него случилось горе? Тогда его можно понять. А вдруг это просто маска? Да, наверное, это так. Я думаю, этот парень совсем не такой, каким пытается выглядеть в глазах окружающих. И этот злобный взгляд ему совсем не идёт. У него удивительные карие глаза. Никогда не встречала человека с такими глазами…» Но это всё было неважно сейчас. Девушка наконец-то дошла до своего кабинета, где, к счастью, совсем не было очередей. «Нет, в какой-то степени он прав, хоть он и не знает, что мне предстоит. Как будущей беременной, мне надо перестать быть такой неуклюжей». Улыбчивая женщина, выслушав Викину историю и намерения, придала девушке сильной уверенности в себе. Правда, выписала такое количество анализов, от которого бедная Кузнецова чуть сознание не потеряла. После Центра планирования семьи девушка поехала в больницу, где с Таей дежурила её мать. Девочка всё так же спала. - Привет, мамуль, - шепнула Виктория, целуя маму в щёку. – Как она? - Ничего нового, лучше ей не стало, лежит, бедняга… Ленку еле-еле домой поспать выпроводила. Она так ужасно выглядит: руки трясутся, синяки под глазами, даже морщины кое-где появились. Как бы с ума не сошла, горемычная. - Хорошо, что у неё есть мы. А вы Роме не хотите позвонить? Сказав эту фразу, Вика поняла, что совершила огромную ошибку. Татьяна побагровела от гнева, яростно сжав кулаки. - Да эта сволочь алименты уже год не платит! Ленка ему звонила давно ещё, а по его телефону баба какая-то отвечает, мол, Ромочка ей телефончик подарил, а сами они, значит, за границей, у чёрта на рогах, на Майями-Шмайями. А ни про какую дочь он и слышать не желает! Да чтоб этого подонка там акулы сожрали! - Мам, мам, успокойся… Не тревожь Таюшку. Я не знала, прости. Но зато у меня есть хорошая новость. Я почти достала деньги на лечение. Татьяна тут же утихомирилась и настороженно посмотрела на дочь. Но тут у той зазвонил сотовый. - Это Лена, - пробормотала Вика и поспешно юркнула в коридор. - Ты там где? – спросил в трубку заспанный голос сестры. - Ленусь, я в больнице, мама сидит с Таечкой, у них всё так же, как и было. Чего звонишь-то, спала бы себе и спала? - Да уснёшь тут! – проворчала Елена. - Лен, так нельзя! Тае нужна мать, здоровая и сильная. Прекрати изводить себя! К тому же, я почти достала для нас деньги! – радостно сообщила Кузнецова-младшая. Старшей сразу не понравился тон сестры. Пахло явно каким-то нечистым делом. Особенно если учесть, какой наивной девочкой Вика была по характеру с самого детства. - Так, только не смей мне врать! Говори, что задумала! На панель пошла? - Лен, ты с ума что ли сошла – обо мне такое подумать? Ладно, я не знаю, как ты это воспримешь… Но это благое дело. Я помогу не только Тае, но и другим людям. - Говори уже! – Елена начала медленно выходить из себя. - Я буду суррогатной матерью. Почти минута понадобилась Елене, чтобы молча переварить информацию, сказанную сестрой. Но никакой истерики, которой так боялась Виктория, никакого скандала не последовало. Лена лишь спокойно задала вопрос. - А ты понимаешь, во что ты ввязываешься? - В каком смысле? – не поняла Вика. - Да в таком, что тебе со своим нежным характером только в суррогатные матери и идти. Ты понимаешь, что тебя используют, как инкубатор, чтобы ты произвела на свет ребёнка, которого биологическая мамаша, скорее всего, по собственной глупости не может произвести сама? Ты понимаешь, что это не твой ребёнок? Тебе не дадут даже взглянуть на него, его сразу отдадут родителям, а те – раз! – и укатили. Ради этого ты собираешься переносить все те муки, которым подвергаются все беременные? А ведь ты ещё так молода, Вика. Ты уверена? - Но ты только представь, сколько нам заплатят, Ленусь… Твоя доченька встанет на ноги, понимаешь? Елена хотела отгородить сестру от опасности, она всё ещё заботилась о ней, как о маленькой. Но также она понимала, что это Викино решение, Викин выбор. К тому же, Викина правда в том, что платят там и вправду немало. Так что будь что будет. - Ты права, - кивнула Лена. – Другого выхода у нас нет. Если готова – подписывай контракт и рожай. Но будь осторожна, я тебя умоляю. - Так ведь мне ещё только предстоит сдать все анализы. Вдруг я не гожусь… - Время покажет. А маме ты уже рассказала? - Нет и пока не собираюсь. Я не знаю, какова будет её реакция. Пусть уж лучше хотя бы начнётся лечение нашей Таечки. - Тоже верно, - кивнула Лена и устало откинулась на спинку стула. Сестра подарила ей надежду, которую за всё это время не сумели подарить сотни врачей…