Мать моего счастья

Слова, сказанные Женей, стали последней каплей. Вика наспех бросала в чемоданы все свои вещи. Она уедет сегодня ночью, пока счастливые супруги будут спать. Незамедлительно. Девушка помнила, что обещала Юле предупредить ее. И она сделает это - оставит записку. Она созвонилась с Лизой и сообщила ей о своем решении. Та лишь усмехнулась. - Наглядный пример того, как быстро меняется настроение у беременных, - с улыбкой сказала она. - Приезжай уж, горе ты моё. Постараюсь не уснуть в ожидании тебя. Чемоданы были готовы. Вика устало присела на кровать и обняла двумя руками свой живот. - Ну вот и всё... теперь мы уедем от папы. Но не волнуйся, маленькая. Ты его увидишь, очень скоро. А меня ты даже и не узнаешь. Но я всё равно люблю тебя, хоть мы и не связаны кровными узами с тобой. Она посидела так какое-то время, вполголоса напевая колыбельные малышке, которую она носила под сердцем. По щекам ее вновь катились слёзы, но Виктория пообещала себе, что с момента переезда к Лизе у нее начнется новая жизнь. И она будет сильной. Раз и навсегда. И забудет про Максима, и будет счастлива без него. Мама с Леной через это прошли - пройдет и она. Видимо, это их семейное проклятие. Вот только маму и Лену никто не разлучал с их детьми. Хотя ребенок в животе у Вики не был генетически ее ребенком, она искренне любила его так же, как всякая мать любит своё дитя. Но она справится и с этим. И в этом ей поможет Лиза... *** Наступила ночь. Женя уже давно ушла домой, а супруги Морозовы сладко спали в своей кровати. Вика предварительно созвонилась с Андреем, попросив временно не говорить ничего Даше. Она пока морально не была готова объяснять всю ситуацию сразу двум подругам, плюс прекрасно понимала, что как только Даша узнает обо всём, она не поленится приехать посреди ночи к Морозову и расцарапать ему лицо, высказав всё, что она о нём думает. Андрей пообещал уладить вопрос с женой. На кухонном столе Виктория оставила записку для Юли, придавив первой попавшейся кружкой. В последний раз она медленно обошла эту квартиру. Здесь произошло слишком много всего. Здесь она обрела и потеряла свое счастье. Здесь она впервые в жизни по-настоящему полюбила. И эта любовь не принесла ей ничего хорошего... Телефон Вики оповестил ее о новом смс-сообщении. Писал Андрей: "Я внизу, впусти меня в квартиру". Она очень тихо открыла дверь, вышла из квартиры и спустилась вниз на лифте. Открыла дверь на улицу, за которой стоял Андрей, нетерпеливо пританцовывая на месте. - Привет, Вика. Дай мне ключи от квартиры, я сам вынесу твои вещи. Можешь не беспокоиться, я их не разбужу. Иди в машину, она открыта, - почему-то шёпотом сказал он, хотя они находились далеко от квартиры и ее спящих хозяев. Вика благодарно кивнула и направилась к машине. С пассажирского сидения она в последний раз взглянула в окна квартиры, некогда бывшей ей родной. Пора было отпустить прошлое. И она это сделает. *** Максим проснулся в объятиях жены. Вот уже которое утро подряд проходило для него именно так. Хотя ему уже который раз приходилось настойчиво гнать из головы мысли о том, что лучше бы на месте Юли была Вика. Он мрачно подумал о том, что сегодняшний праздничный выходной - последний, и завтра придется идти на работу. Он не наотдыхался за эти праздники. Хотя работа была отличной возможностью отвлечься и не думать о ситуации, в которой он оказался, и девушках, которые его окружали. Он твёрдо решил забыть Вику, проводя больше времени с Юлей, вспоминая самое начало их отношений, когда у них всё было хорошо и они не ссорились и не орали друг на друга. В конце концов, у них скоро появится ребенок - маленькое продолжение их обоих. И пусть Юля в последнее время не особо им интересовалась, он успокаивал себя мыслью о том, что как только малышка появится на свет, материнские инстинкты дадут о себе знать. В очередной раз проходя мимо комнаты Вики, он покосился на дверь. Он никак не мог избавиться от этой привычки. Каждый раз он прикладывал ухо к двери и прислушивался к звукам, пытаясь понять, что делает там беременная. Но сейчас что-то было не так. А именно - дверь была открыта нараспашку. Такое Макс видел впервые с момента разрыва с Викой. Обычно девушка закрывалась в комнате и выходила только с целью поесть, приготовить что-то, в туалет или в ванную, либо же поговорить с Юлей. Он почти не видел ее в последнее время. А сейчас дверь ее комнаты была открыта и словно манила внутрь. Он осторожно вошел, оглядываясь. Никого не было. Можно было предположить, что хозяйка комнаты находится на кухне, или в ванной, или на худой конец в гостиной... Если бы не аккуратно собранная постель, которую явно не раскладывали этой ночью, и не пустые полки в шкафу с одеждой. В комнате не было никаких признаков того, что в ней кто-то проживает. - Какого хрена? - выругался Максим себе под нос. Он проверил гостиную и остальные комнаты - там тоже никого не было. Внутри у парня заворочалось какое-то неприятное предчувствие. В ванной тоже было пусто, как и на кухне. Зато в последнем месте он нашел аккуратно сложенный пополам лист бумаги, придавленный его кружкой. "А ведь я в ее День рождения сделал то же самое", - с грустью подумал он. В его сердце закралась слабая надежда. Но когда он развернул записку и прочитал ее текст, внутри у него все похолодело. "Дорогая Юля! Надеюсь, ты простишь меня за то, что я решила уехать прямо сейчас, ночью. Как ты и просила, сообщаю тебе об этом. Не хотела вас будить. Я позвоню тебе чуть позже. Когда ребенок соберется появляться на свет, я дам знать. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделала! Я не забуду твое добро и в долгу не останусь. Вика" Морозов впал в ступор, машинально комкая в руках записку. Она уехала. Серьезно уехала? Зачем она уехала? Он ощутил какую-то пустоту внутри. Как будто только что лишился чего-то важного. Как будто огромный кусок души вырвали с мясом и выкинули куда подальше. В последний раз он испытывал такое чувство, когда узнал о смерти матери. Уехала... Этого не может быть! Она не могла. Она по-прежнему любит его, он ни капли в этом не сомневался. Она четко дала понять, что не быть им вместе. Но она все равно была рядом, вот здесь, в соседней комнате. А теперь ее нет. Просто взяла и уехала, не попрощавшись. Записка была адресована Юле, в ней ни слова не говорилось про Макса. Почему? Неужели ей нечего было ему сказать? Неужели она ни разу не вспомнила о нем, оставляя это записку? Нет, он, видимо, еще не проснулся. Такое могло только присниться в кошмарном сне. Максим сильно ущипнул себя за руку. Не помогло. За другую. Раз. Другой. И еще несколько раз - бесполезно. Записка никуда не исчезла, он по-прежнему стоял в пустой кухне, потерянный и растерянный. Почему он не знал ничего заранее, а Юля была в курсе? Это заговор против него? Ну уж нет, он вытрясет всю правду сию же минуту. - ЮЛЯ!!! - заорал Морозов во все горло. После он опустился на табуретку и обхватил голову двумя руками. В кухне нарисовалась заспанная жена. Глаза полузакрыты, волосы стоят дыбом, недовольное выражение на лице, всем своим видом показывающее нежелание хозяйки вставать и куда-то идти, а уж тем более – ругаться с мужем. - Что ты орешь? - сонным голосом спросила она, облокачиваясь на стену. - Что это? - муж ткнул ей в лицо каким-то смятым листом бумаги. - А я почем знаю? - Морозова с неохотой разлепила сонные глаза, помотала головой и принялась читать текст. - Ааа, так это от Вики. Она домой уехать захотела - по своим скучает, сказала. Я, правда, не предполагала, что она выберет такое странное время для отъезда, но хозяин - барин. - Блондинка пожала плечами. – У тебя всё? Я спать хочу. - Никаких "спать"! - рявкнул Морозов, теряя терпение. – Я хочу знать, кто ей разрешил уехать? - Вообще-то это я ее отпустила. - А кто тебе разрешил ее отпускать? Мы же договорились: девчонка живет у нас, пока не родит. А потом пусть едет на все четыре стороны. Не ты ли мне ныла, что беспокоишься за нее, за ребенка? Не ты ли мне говорила, что желаешь быть с ней рядом и наблюдать, все ли хорошо. Что, надоело корчить из себя добренькую и заботливую? - Макс, меня не было рядом 4 месяца. Да и ты, судя по всему, не сильно о ней заботился. Она сильная девочка, она умеет справляться с трудностями. Я ей полностью доверяю. Не держать же мне ее теперь на привязи, как болонку? - Ты себя-то слышишь? А если бы она тебе сказала, что с крыши спрыгнуть хочешь, ты бы тоже ее отпустила? - Макс, да что ты так бесишься? – возмутилась Юля, уперев руки в боки. Сон отпустил ее полностью, и теперь она непонимающе глядела на мужа, хлопая глазами. - Да потому что ты опять влезла не в свое дело! Это ты во всем виновата! Это из-за тебя она уехала!!! - окончательно взорвался Морозов. Глаза его метали молнии, кулаки сжались до боли. - Нахрена ты вообще приперлась? Чего тебе не сиделось в твоей вонючей Америке? - Он яростно пнул первый попавшийся под руку (точнее, под ногу) предмет, коим оказался холодильник. Ногу пронзила дикая боль, возможно, он сломал палец, да еще и не один. Но его это сейчас меньше всего волновало. Юля ответила ему холодным взглядом. - Псих, - бросила она, развернулась и покинула кухню. Не устроила истерику, не приревновала – просто молча вышла, оставив Морозова наедине со своими мыслями. *** В это время Вика и Лиза сидели в доме у Лизы и разговаривали обо всем произошедшем. Вика рассказала подруге всё в мельчайших подробностях: о том, что произошло между ней и Морозовым, о его взаимоотношениях с Юлей и об истинной причине ее возвращения. Она не сдерживала своих эмоций перед лучшей подругой, которая постоянно успокаивающе гладила беременную по плечу. - Что могу сказать: что сделано, то сделано, и отменить это все равно уже никак не получится. Но ты зря решила всё за него - это раз. А он поступил с тобой как последняя свинья - это два. Нет, чтобы сидеть себе с этой Юлей и не высовываться, так надо же умышленно пообжиматься с ней перед тобой, притом, что ты и так переживаешь, хотя тебе вообще-то это нежелательно. Мстительным созданием твой Морозов оказался. Видимо, ты сильно его задела, подруга. Видимо, оно и правильно, что вы разошлись. Пусть сидит себе со своей Юлей, воспитывает свое долгожданное дитя. При этих словах Вика отшатнулась, как от удара. - Что такое? - прищурилась Лиза. - Ааа, ты забыла, что не ты есть мать? Такое часто бывает у суррогатных мамочек. Но ты, боюсь, еще и успела намечтать себе, что Юлька эта от ребеночка откажется, а вы с Максом будете счастливо гулять с колясочкой на пару... Ну прости, дорогая. Я все-таки медик, как-никак. И как бы я тебя не любила, горькая правда в том, что ребенок не твой, а ее. Ну все, только не плачь. - Она крепко обняла рыдающую Вику. - Ну все, теперь все будет по-другому. Мы с тобой забудем про этого козла Морозова, мы вспомним, что ребенок не твой, родим его и будем свободны как ветер. А там уже начнется другая, счастливая жизнь: нормальный мужик, твои родные дети, которых никто и никогда не отнимет. Всё у тебя будет, Вика. Ты хороший человек, я тебя знаю много лет. А хорошим людям всегда возвращается бумерангом их доброта и положительные поступки. Они посидели так некоторое время, после чего Вика более-менее успокоилась и решительно задала свой вопрос. - Лиз, в клинике, где ты работаешь, случайно нет какого-нибудь хорошего квалифицированного психолога? Лиза загадочно улыбнулась. - А я только хотела тебе предложить к нему обратиться. Лучше него ты не найдешь, поверь мне. Давай, дам тебе его номер, прямо сейчас и позвонишь. Выше нос, Вика. Он тебе поможет.