Страх на один день

Для каждого человека Бог отводит два значимых дня: дату рождения и дату смерти. Если последнее нас пугает, то первое является праздником в семье. Принц Арслан, праздновали Вы когда-нибудь свое день рождение в кругу семьи? И с кем Вы разделите свои последние минуты жизни? ****** -Ваше Высочество, Вы готовы? — Элам постучал в дверь и отошел от них. Замок щелкнул и в дверном проеме показался Принц Арслан. -Мы же ведь еще не опаздываем? — Беловолосый подросток, поправляя свое праздничное одеяние, посмотрел на Элама — Может быть все-таки не надо? -Сегодня — очень важный день. Мы не опаздываем, но, пожалуйста, поспешите. Вас все ждут. С тяжелым вздохом и камнем на душе, принц медленно пошагал по освещенному факелами коридору в сопровождении своего друга. По мере приближения к залу, где уже во всю пировали, шум нарастал и тем же временем принц становился все мрачнее и бледнее. В полуметре от двери Арслан остановился. -Ваше Высочество, Вам плохо? — Элам обратил внимание на бледный вид принца. Арслан действительно сейчас был похож на бледную поганку. -Не то чтобы плохо… просто… — мялся и тянул время беловолосый. Рука, с горем пополам, потянулась к ручке двери. Но внезапно для обоих подростков дверь рванул с той стороны. -Элам! — Дариун вопросительно посмотрел на подростка — А где же Его Высочество? Вместо ответа зеленоглазый перевел взгляд на пол. Собственно именно там сейчас и находился Арслан. Обнимающий холодную плитку всем своим торсом, он сейчас был похож на коврик, об который по привычке вытирают ноги, заходя домой. -Тут так прохладно. Можно я тут полежу? -Нет, Ваше Высочество. Вас уже все ждут. ****** Какими-то немыслимыми способами принц все-таки оказался в том злосчастном зале вместе со своей свитой. „С Днем Рождения, Ваше Высочество!“, „За здоровье Его Высочества!“, „Яшашин!“ — доносилось ото всюду. Праздновать парсияне начали еще с утра, но вот принц присоединился к всеобщему веселью только под вечер. Было весело всем, кроме Его Высочества. Пытаясь не подпортить настроение окружающих, голубоглазый выдавил какую-то глупую улыбку и, прикрыв ей свою угрюмость, сидел на почетном месте как статуя. На улице уже смеркалось, а принц так и не смог собраться с духом, высиживая время у себя в комнате. Хотел ли он вылазить из своей комнаты сегодня? Нет. Хотел ли портить настроение своим друзьям? Тоже отрицательный ответ. Когда пришло время принц просто выбрал меньшее из двух зол. И вот сейчас он сиди на почетном месте: в руке бокал с дорогим вином; рядом празднующие друзья; за окном армия Парса, надеющаяся на него; а в душе камень, закаленный временем. -Ваше Высочество, давайте выпьем за ваше здоровье и будущее? — Уже хорошо подвыпивший Гив с кувшином вина и бокалом прителепал к Арслану и сел рядом с ним. -Мне нужно сохранить трезвое состояние на сегодняшний день. Наверное я не буду пить. -Ой да ладно вам, Принц! — Гив тем временем уже доливал в бокал Арслана вино. Ароматная жидкость наполнила сосуд до самых краев. Запах ударил в нос беловолосому подростку. „Пейте, пейте, пейте!“ — доносилось со всех сторон. «Добром это не кончится… — пронеслась здравая мысль в голове принца. Залпом, под вопли „Яшашин!“, Арслан опустошил стакан. Алкоголь неприятно отозвался волной в голове. По телу пробежались мурашки, после которых тело расслабилось. — Стоит забыться хотя бы на сегодняшний вечер…» -Ну что, Ваше Высочество? Вам еще налить? -Угу! А дальше, как говориться, картина маслом. Бокал за бокалом, праздник и пир, круг друзей и возможность забыться, потеряться в вихре веселья, пропитанного запахом вин. ****** Прошло уже часа три с момента появления коронованного Принца в обществе празднующих Парсиян. Так как пить начали еще с утра, то сейчас, когда за окном уже стояла глубокая ночь, большая часть людей уже попросту спала. Личная свита Арслана, кроме Дариуна и Фарангиз, тоже уже клевала носом, в принципе как и сам принц. Остатки рационального мышления Арслан потерял где-то на дне четвертого бокала вина и сейчас просто сидел на своем месте, смотря опьяневшими глазами куда-то за границы зала. -Принц, Вам плохо? — Фарангиз села рядом с засыпающим именинником. Вышедший из штопора Арслан оглядел зал и свою свиту. -Было весело… — проронил он. — Веселее, чем в предыдущие года. Небольшая улыбка появилась на лице у беловолосого парня, но потом куда-то сползла, обратно уступив место капельки грусти. -Неужели празднование Вашего Дня Рождения в кругу семьи было вам не по душе? — Дариун, который до сего момента пытался утихомирить явно перепившего Нарсаса, сейчас подсел к принцу с другой стороны. -Когда наступал мой День Рождения, то меня красиво одевали и отводили в закрытый зал, где уже сидели только Мама и Папа. Никто ничего никому не говорил. Мы просто собирались втроем и обедали молча вместе. Но та нагнетающая, холодная обстановка… она… пугала меня. Такие безжизненные и безрадостные застолья повторялись из года в год. В конечном итоге я стал бояться своего Дня Рождения. Да, я признаю что это глупо — иметь страх перед тем днем, когда ты родился. Но каждый раз ноги подкашивались, когда я шел в тот злополучный зал на встречу. Складывалось такое ощущение, будто бы я шел праздновать не свой день рождения, а собственную смерть… В конечном итоге этот страх перерос в хронический. Я стал бояться даже упоминаний об этом дне, а единственной целью этих суток было пережить их. И даже сейчас… даже когда здесь нет моих родителей, в душе по-прежнему царствует этот тихий ужас… Закончив свой монолог, Арслан тяжело вздохнул. Он выговорился, рассказал то, что терзало его душу все эти года. В горле от длительного разговора пересохло, а в бокале как раз оставалось вино. Не долго думая, беловолосый попросту опустошил бокал. -Я устал, да и ночь уже за окном. Пожалуй я пойду к себе в покои. Благодаря Фарангиз и Дариуну Арслан без происшествий дошел до своей комнаты и плюхнувшись на кровать, тут же заснул. -Периодически мне становится его жаль. — В дверном проеме показался Нарсас с бокалом вина. — Вольная птица, которую судьба усадила в золотую клетку под замок. Он пытается ослабить оковы, которые делают его принцем и причисляют к королевской семье. Но эти оковы падут лишь тогда, когда последний удар его сердца будет заглушен криком птиц Парсы. -Что ты несешь Нарсас? Ты пьян! Иди спать! — Дариун повысил голос на своего старого друга. На что тот лишь возмущенно прошипел что-то невнятное. -Я говорю лишь правду, и ты сам об этом знаешь. Не важно кем он был до того как переехал в Экботану, сейчас он — коронованный принц Парсы, пусть и в бегах, но все еще принц. Судьба уготовила ему тяжелую роль правителя. А благодаря недальновидности Короля Андрагороса ему в наследство достанется разбитая, поставленная на колени люситанцами Парса. Восстановление и улучшение нашей страны будет очень тяжелым процессом. То, что он боится своего Дня Рождения является лишь малой частью того страха, что пропустит Его Высочество через свою хрупкую душу. -Именно по этому мы — это свита, должны смягчить эту тяжелую ношу. Хоть как-то уменьшить тот страх, который поселился в душе Его Высочества. — Фарангиз накрыла одеялом мирно посапывающего принца и все трое вышли из комнаты. Дверь глухо хлопнула, оставляя в большой комнате, наедине с ночью, беловолосого паренька. Тело непослушно, но все-таки подчинилось своему хозяину. Голубые глаза посмотрели в сторону окна. Потихоньку Арслан подошел к источнику свежего воздуха и распахнул его. Прекрасное зрелище отразилось во взгляде принца. Черное как смоль небо, без единого облака, на котором, будто бы рассыпанный бисер, сияли бессчетные звезды во главе с богиней всех секретов — Луной. Но этого ли сейчас хотел видеть принц? Пустое небо, переполненное лишь жалкими иллюзиями, над разрушенной страной, восстановление которой будет худшим испытанием для него?