Преступивший судьбу

… Сын… Неджи сидел на веранде и смотрел на мальчика, который тренировался во дворе. Многие говорили ему, что мальчик во многом похож на отца. Характер… поступки… желания… Даже внешне они были практически один в один. Волосы. Длинные, тёмно-каштановые, которые мальчик, так же как его отец и дед, носил стянутыми в хвост. Лицо. Уверенное, иногда даже слишком. Брови, часто сведённые к переносице, даже когда он улыбался. Но глаза… Мальчик не унаследовал от отца «дар крови» Бьякуган. Его глаза были, как и у матери, карие. «Если бы они были такими же сияющими, как у неё…» – не раз думал Неджи. Он наблюдал за мальчиком и видел в нём себя. Такой же талантливый и способный. Но у него не было той жестокой судьбы побочной ветви клана, какая была у его отца. Неджи был рад, что этот мальчик может жить спокойно, не страдая. Учиться. Совершенствоваться. Становиться одним из лучших шиноби Скрытого Селения Листа. Но почему же, по вечерам, между отцом и сыном часто происходили разговоры, во время которых они пытались что-то доказать друг другу?... Сын не раз говорил о том, что многое бы отдал за «дар крови». Даже свободу. Жизнь без страданий. Отец неустанно повторял, что и без Бьякугана мальчик сумеет стать сильным. – Не таким, как ты, отец… – с горечью говорил мальчик. – Сильнее. – Если бы я только мог поменяться глазами с Хикари! – и мальчик в порыве охвативших его чувств вскочил на ноги. Неджи схватил его за руку и с силой усадил на пол. Он не раз пытался объяснить сыну, какой жестокой и несправедливой участи он избежал, не приняв «дар крови». Но всё было тщетно. – Почему ты так говоришь, отец?! Почему?! Я… я… Ты тоже из клана! Каким ты был в детстве? Талантливым… сильным… Ты был Гением! Перенял лучшие качества, мастерски использовал Бьякуган… В 16 лет стал джонином… А я… Я даже… – Замолчи, – ледяным голосом сказал Неджи. – Ты что, не понимаешь? Я птица без крыльев! Родился в клане Хьюга… но у меня нет Бьякугана! Мне хуже, чем тебе тогда! Что тебе было нужно тогда?! Сила есть. Талант. Особый дар. ЧТО?!! Раздался звук удара. Мальчик схватился за щёку и испуганно посмотрел на отца. – Я был фаталистом. Верил, что люди не могут ни избежать, не изменить свою судьбу, поэтому должны следовать ей. Но однажды, когда мне было 13 лет, я, сам не осознавая это, попытался изменить свою. По законам клана Хьюга я должен был защищать свою двоюродную сестру из главной ветви и, если понадобится, отдать за неё жизнь. Но я попытался убить её. Мальчик потрясённо смотрел на отца. – Но ведь… – Тогда я не осознавал это. Позже мне сказали об этом. Я знаю людей, которые изо всех сил доказывали обратное. Самоуверенный фаталист Хьюга Неджи всегда повторял: «Неудачник останется неудачником. Бездарь никогда не станет гением. Ничто им не поможет. Судьбу не изменить.» Я ошибался. Жестоко ошибался. Сначала мне подавали пример, потом я сам понял, что способен уйти от судьбы. Наш с тобой разговор, твоё присутствие здесь и сейчас – этому доказательства. – Отец… Он смотрел на сына и видел в нём себя… – Папа! Брат! – из-за дверей дома высунулась девочка с каштановыми волосами, заплетёнными в две косички, и искрящимися задором серыми глазами. – Чай готов! Двери раздвинули и, солнечный свет наполнил комнату, посреди которой стоял небольшой чайный столик на четырех человек с расставленными на нём чашками. Все трое уселись за столик. Девочка разлила чай. Воцарилось молчание. Отец и брат пробовали напиток. – Ммм! Вкусно! – мальчик взглянул на младшую сестру. – Где ты научилась готовить такой чай? Девочка застенчиво улыбнулась. – Не знаю… – Хикари, – негромко произнёс Неджи. – Да? – Можешь ещё раз приготовить такой чай? – Когда? – Когда… мама вернётся с задания… Мальчик удивлённо посмотрел на отца: – Зачем? Неджи слегка улыбнулся и ответил: – Пусть ей будет стыдно: из Хикари выйдет жена лучше, чем из неё. Мальчик поперхнулся и закашлялся, пытаясь подавить смех, рвавшийся на свободу. Девочка удивлённо уставилась на отца. Тот сделал ещё глоток. – Что это вы тут про меня без меня говорите? – раздался до боли знакомый женский голос. – Мамочка! – радостно взвизгнула девочка и кинулась к матери. – Но ведь это правда. Ты готовишь хуже, чем девятилетняя девочка. – А я и не собиралась этим заниматься! – весело парировала она. Неджи счастливо смотрел на эту молодую, сильную и энергичную куноичи. Он был рад, что когда-то, 11 лет назад, он наплевал на все обычаи клана и выбрал эту девушку. С тех самых пор она ни чуть не изменилась. Такая же спокойная, но весёлая. Не страдающая ни скромностью, ни самовлюблённостью. Живая. Самая. Он не жалел ни о чём. Даже об этих разговорах с сыном, где он чувствовал его предательство своей мамы… Он знал, что придёт время, и мальчик сам всё поймёт. Поймёт, что сила – это не то, ради чего стоит страдать. Есть нечто другое, более достойное страданий, лишений, боли. Он и сам это понял не сразу. «Эта проклятая судьба всю жизнь бы водила меня за нос. Отец, я знаю. Я всё сделал правильно. Печати ставят тем, кто в побочной семье. Но если «дара крови» нет, то и печати быть не должно. Отец, я свободен. Теперь я свободен!» И он по-прежнему смотрел на мальчика. И по-прежнему видел в нём себя. Но уже свободного. «Если бы только его глаза были такими же сияющими… Как её глаза…»