О руках Уилла Соласа...

Оранжевое светило медленно клонилось к закату, облака уже успели окраситься в розовые тона. С севера дул прохладный ветерок, помогая остыть после изнуряющих тренировок и жаркого дня. Из-за, наконец, наступившей прохлады от нагретой за долгие часы на солнце земли исходил пар. Все полукровки сейчас находились на ужине в обеденном павильоне. Вернее, почти все. На обсидиановых ступенях при входе в домик номер тринадцать сидел, опустив голову вниз, молодой человек лет четырнадцати. Настроение Нико ди Анджело колыхалось примерно на уровне Марианской впадины и причину того он найти, увы, не мог. В последние дни он себя просто изматывал, как морально, так и физически, будто нарочно пытаясь испортить своё здоровье и душевное состояние. Скорее всего, всё дело было в том, что он никак не мог найти себе места после того, как пробыл три дня в лазарете. Правду сказать, Нико, что не удивительно, не мог просто три дня лежать в постели без дела, для него это было слишком, поэтому он пытался быть максимально полезным, за что и получал нагоняи от Соласа. Хотя Нико был уверен, что, как бы Уилл его не гонял, сыну Аполлона было приятно, когда ди Анджело вызвался провести с ним ночное дежурство. Вообще, Нико понятия не имел, что им тогда двигало, наверное, на это решение как-то повлиял тот факт, что первые пятнадцать часов в лазарете он сладко проспал, не увидев ни единого кошмара, и осознавал, что всё равно не уснёт ночью. Нико молчал и наблюдал за каждым движением Соласа, замечал каждое буркнутое под нос замечание относительно неточности написанной на бумаге, следил за быстрым перебиранием папок длинными пальцами, которые быстро и обыденно находили и доставали нужную. Впервые Уилл оторвался от работы приблизительно через… О боги, это было так долго, что ди Анджело потерял счёт времени, но несколько часов прошло точно. «Нико, ложись спать», - Уилл широко улыбался. И если рекомендацию лекаря ди Анджело смог пропустить мимо ушей, то улыбка парня явно его озаботила. А всё, потому что улыбка эта была как у хитрого кота. Сын Аида подозрительно прищурился. - Чего ты так улыбаешься, Солас? - Ты очень милый, когда сонный. - Что? - Что? - Ты сказал… Милый. Я. - Да, именно это я сказал. И, да, ещё ты туго соображаешь. Я серьёзно, хватит упрямиться, ложись спать. - Я не милый. Не сонный. И я не хочу. Спать. - О’кей, мальчик-смерть. - И не называй меня «мальчик-смерть». - Как скажешь, солнышко. Нико недовольно скрестил руки на груди, пробубнил что-то типа «Я тебе не солнышко. Я – тьма» и отвернулся в сторону, поставив перед собой чёткую цель, не спать всю оставшуюся ночь. Хотя под утро он всё же уснул. Нико не мог отрицать того факта, что за время, проведённое в больничном крыле он действительно восстановил силы, но "фокусы а-ля Царство Мёртвых" всё ещё были под запретом, ибо Солас "как врач, настоятельно не рекомендовал". Не смотря на то, что сын Аида перестал быть до безумия замкнутым в себе, он всё ещё продолжал держать некую дистанцию и круг его общения оставался узок. Тем не менее, за те восемь дней, что он уже находился в Лагере Полукровок Нико практически не оставался в одиночестве. Он много времени проводил с Джейсоном и Пайпер, которые всегда относились к нему искренне. С ними можно было поговорить о чём-то важном или, наоборот, болтать впустую, и это не казалось лишним или неправильным. С этими двумя Нико всё чаще начал улыбаться, а с лица его практически сошло скорбное выражение. Он иногда даже мог посидеть в обществе Перси и Аннабет, в отношениях с которыми пропали все остатки напряжения; которые в последнее время очень любили обсуждать планы на будущее и ещё больше любили поспрашивать о них ди Анджело, на что он обычно ничего не отвечал, переводя тему разговора в другое русло. Вообще, сын Аида был уверен, что Джексон будет от него шарахаться и, когда на первый день после выписки из лазарета, Перси позвал его на песни у костра, Нико был приятно шокирован. Ещё его сестра Хейзел, находившаяся сейчас в Лагере Юпитера и занимавшая должность центуриона пятой когорты наконец-то научилась пользоваться почтой Ириды и иногда они могли с ней поговорить. Дочь Плутона рассказывала, как проходят дела по исправлению вреда, причинённого безумцем Октавианом и по приведению легиона в форму. Когда же тема отходила от её обязанностей, и она начинала рассказывать про то, как проходит её свободное время и как они с Фрэнком Чжаном, её парнем, гуляют по улицам Нового Рима, её золотые глаза искрились счастьем и Нико сам хотел улыбнуться, смотря на неё. Хейзел также хотелось знать, как проходят дела у старшего брата, и ди Анджело рассказывал про тренировки с Джейсоном, разговоры с Пайпер, шутки Перси и лекции Аннабет, но никогда не делился с ней своими переживаниями. Он ими ни с кем не делился. Ему нравилось находиться и с Уиллом, но почему-то рядом с сыном Аполлона Нико считал себя слишком навязчивым, поэтому после выписки он его избегал, хоть и старательно убеждал себя, что это не так. Просто нужно было тренироваться, просто Джейсон зовёт побыть в их компании, просто Уилл сейчас наверняка занят и не хочет его видеть. Ди Анджело потряс головой, разгоняя такие мысли. Послышались смех и голоса жителей Лагеря, ужин заканчивался. Пайпер попрощалась с Джейсоном и была уже со своими братьями и сёстрами возле домика Богини любви, пытаясь уговорить родственников пойти на отбой. Митчелл что-то оживлённо рассказывал, и все (даже Дрю) умилённо улыбались, в то время как их младшая сестра Люси отчаянно краснела. Затем старосте домика Афродиты всё же удалось загнать ребят в дом. Прежде чем закрыть дверь она огляделась и заметила Нико. Улыбка на лице Пайпер Маклин стала ещё шире, девушка помахала ему рукой, а затем указала в сторону седьмого домика. Нико кивнул, надеясь, что не краснеет и тоже помахал ей. Дочь Афродиты скрылась в доме. Ди Анджело посмотрел туда, куда показывала Пайпер. Возле домика Аполлона стояла компания ребят, вместе с ними был Уилл Солас. Главный целитель говорил о чём-то со своей сестрой, та только кивала в знак согласия. Затем Уилл посмотрел в сторону Нико и лицо его помрачнело. Девушка проследила за взглядом брата, что-то сказала и громко рассмеялась, компания принялась улюлюкать. Теперь сын Аида не сомневался в том, что покраснел, он быстро отвёл глаза, смотря на соседний домик, в котором уже выключали свет (когда старостой является Аннабет Чейз, хочешь - не хочешь, а ложиться вовремя придётся). Когда голоса детей Аполлона стихли, Нико снова посмотрел на домик и чуть на месте не подпрыгнул, когда увидел, что Солас уже на полпути к нему. Уилл остановился в метре от обсидиановой лестницы и скрестил руки на груди. На нём была оранжевая футболка Лагеря полукровок с оборванными рукавами, шорты для сёрфинга и шлёпки. Казалось, что он только пришёл с пляжа, выражение лица у него было недовольное. - П-привет, - шокированным голосом поздоровался Нико, но Солас явно пропустил это мимо ушей. - Ты не ел, - с упрёком заметил он. – Какое из слов «Обязательно соблюдать режим» тебе не понятно? - Мне не хотелось. - Я не спрашивал, чем ты руководствовался. Я спрашивал, какое из слов «Обязательно соблюдать режим» тебе не ясно? Боги, ди Анджело, почему же ты так хочешь себя угробить?! – с этими словами Уилл сел рядом и обхватил голову руками, на одной из которых красовались сразу три пластыря с рисунками какого-то мультика. - Солас, что ты так со мной возишься, а? Я же… - Дай угадаю «Сын Аида, тьма, смерть …»? Да? Тогда добавь в этот список такие слова, как «тугодум» и… - Хватит причитать. Я просто не хотел идти на этот треклятый ужин. Просто. Не. Хотел. - Допустим. И где же ты был? - Здесь. - Я не про чёртов ужин. Я про последние два дня. Нет, я, конечно, знаю, где ты был, но… опять та же песня. Я в лазарете, или в доме, или ещё где-нибудь, а ты даже не подходишь. - Я… - Нико чувствовал, как щёки пылают и искренне надеялся, что в сумерках этого не видно, - Я был немного занят... В смысле… Тренировки и всё такое… - Ага, видел я сегодня твою тренировку с Грейсом. Ты хоть отдаёшь себе отчёт, что ты просто изматываешь себя? Этот сын Зевса несколько раз сказал тебе, что нужно передохнуть, но – нет же! – Нико ди Анджело рвётся в Царство Мёртвых. - Ты… ты смотрел на нашу тренировку? - Ди Анджело, ты вообще слышал, что я тебе сказал, кроме этого? Молчание. Нико смотрел куда-то в пустоту и обдумывал слова. Все слова. Слова, сказанные Уиллом. Слова, сказанные им самим. Слова, которые он хотел сказать или те, которые хотел услышать. Уилл тоже молчал, но по выражению его лица невозможно было понять, о чём он думает. Солнце практически село и света становилось всё меньше. Взгляд ди Анджело наконец-то сфокусировался, и сын Аида в который раз посмотрел на домик номер семь. Стены его сияли, как светоотражающие значки, и выглядело это очень красиво. Интересно, а внутри там так же светло? Затем он перевёл глаза на Уилла. Казалось, что и от него исходит слабое свечение. - Допустим… дело не только в этом. Не я, а ты был слишком занят… Я просто не хотел тебе докучать. - О, святой Аполлон! У меня нет слов. Нико, ты вовсе мне не докучаешь. Как ты вообще можешь мне докучать, если мы практически не видимся? Да я был бы безумно рад, если бы ты мне докучал. То есть… я хотел сказать… Я имел в виду, что мне бы хотелось проводить больше времени… с тобой… чёрт, - Уилл закрыл лицо руками. – Просто я не понимаю, почему ты так от меня шарахаешься… - Ты… хочешь что? В смысле… я же… ты же знаешь, что я могу призывать армии мертвецов, или скелетов, или зомби… - И что? Это имеет какое-то значение? - Да. Для всех это имеет огромное значение… - Для Грейса это не имеет никакого значения! И от него ты не мыкаешься, как от меня! - Причём здесь Джейсон? С ним… я думаю, он мой друг. - Отлично! А я значит тебе не друг? - Я не это имел в виду… - Нико окончательно запутался. С чего вдруг Солас так рьяно рвётся дружить с ним? И почему в адрес Джейсона адресовано столько злости в его голосе? И почему он, Нико, так рад, что Солас оказывает в его сторону такое внимание? – Уилл, что происходит? - Как ты меня назвал? То есть… Просто ты обычно… О, боже… Я, наверное, выгляжу, как полный идиот, да? - Да. - Моя сестра Агата сказала, что я слишком много сил трачу на исцеление. В смысле… на чужое исцеление… - Твой дар… - Да. Она говорит, что мне нужно что-то типа выходного. Завтра я обязан даже не попадать в поле её зрения, и цитирую «Даже не пытайся кого-то лечить, Уилл, иначе я скормлю твою доску для сёрфинга кинокефалам». - Достойная угроза… - Я, наверное, пойду на клубничные поля. Там довольно солнечно, а я же сын Аполлона… ну, ты понимаешь. Солнечная энергия и всё такое. Может ты... составишь мне компанию? - Что? - Не на весь день, конечно же. Хотя бы на несколько часов. Ну, так что? - Я… не против. Да. - Отлично! – Уилл поднялся и отряхнул шорты. – Я ужасный староста, если прихожу в дом после отбоя. Значит, увидимся завтра. После завтрака. Спокойной ночи, солнышко. И ушёл, оставив сына Аида в полном замешательстве. Когда Нико, наконец, сообразил, что вообще произошло, дверь в домик Аполлона уже захлопнулась. «Я тебе не солнышко. Я – тьма» - запоздало и рассеяно ответил он и, посидев на ступенях ещё пару минут, направился к себе. * * * Нико проснулся бодрым и полным сил с непонятным неизвестно откуда взявшимся воодушевлением. Он принял душ и подошёл к шкафу. Обычно он не носил оранжевые футболки с эмблемой Лагеря, предпочитая им свои чёрные с черепами, но сегодня он решил сделать исключение. Носить яркие вещи оказалось непривычно, выйдя на улицу, Нико почувствовал себя некомфортно, но возвращаться не стал. Он направился к павильону для трапезы, там за завтраком его уже ждал Грейс (Нико всё-таки согласился с идеей Джейсона на объединение столов). Потребовалось много усилий, чтобы заставить себя не оглядываться по сторонам и не смотреть на столик детей Аполлона, выискивая главного целителя. Взяв еду, он подошёл к другу и сел напротив него. - Доброе утро. Всё в порядке? – очки Грейса снова немного съехали, ничего удивительного. - Приятного аппетита. Доброе. Да. А почему ты спрашиваешь? - Просто ты какой-то… не такой-то. Даже футболку Лагеря одел… - …«надел» вообще-то, - исправил сын Аида, улыбаясь собственным мыслям и поднося к губам стакан с гранатовым соком. - Это как-то связано с Уиллом Соласом? – от этих слов ди Анджело чуть не поперхнулся… а нет, всё же поперхнулся. - Джейсон… - откашливаясь, произнёс Нико, - С чего вдруг такие предположения? - Просто я видел, как вы вчера о чём-то долго говорили… -…вовсе и не долго! -…а потом ещё и Пайпер сказала… - Можешь не продолжать. Я серьёзно, сын Юпитера, лучше замолчи. Джейсон на некоторое время затих, а потом решил перевести тему разговора. - Жаль, что тебя вчера не было на ужине. У Сесила завтра День Рождения, дети Гермеса устраивают вечеринку. Я тут подумал, может ты…? - Нет, Джейсон, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Не люблю большие компании. - Как хочешь… Ну так что? После завтрака пойдёшь тренироваться? Я планировал сходить сегодня на альпинистскую стенку. Перси всё-таки впутал меня в этот его спор с Клариссой… - Нет, сегодня без меня. Я буду занят. - Да? – блондин вопросительно приподнял бровь и недоверчиво посмотрел на ди Анджело. – И чем же? - Да так… не важно. Уиллу нужно отдохнуть, и он попросил меня помочь… - через секунду до Нико дошло, что он сказал, и парень густо залился краской. - В том плане, чтобы я побыл с ним. В смысле... О, Аид! Стоп. Прекрати так улыбаться. Сейчас же. Не смей смеяться. И не говори ничего. Ни слова. Боги! Нико поднялся и отправился прочь из павильона, вдогонку он услышал слова Грейса о том, чтобы он хорошо провёл время, и еле подавил в себе желание кинуть в сына Юпитера чем-нибудь тяжёлым. На выходе из трапизной его ждал улыбающийся Солас с какой-то корзинкой. -Доброе утро! – сказал он и, не дожидаясь ответа, схватил Нико ди Анджело за руку и потащил в сторону клубничных полей. Но до полей они так и не дошли, их выловила какая-то неизвестная Нико девушка. -Эй, Уилл! - для неё было явным шоком, что она нашла улыбчивого и такого солнечного Соласа в компании мрачного ди Анджело. - Привет, Джимм! Какими судьбами? – Уилл улыбался ей вполне искренне, и где-то глубоко внутри Нико отметил, что ему это не понравилось. Девушка по имени Джимм меж тем окинула брюнета оценивающим взглядом и в её глазах (которые очень напоминали ему глаза Хейзел) заплясали чёртики, она взяла Соласа под локоть. - Можно тебя на пару слов? - Очень быстро, - кивнул сын Аполлона, протягивая корзинку ди Анджело. -Ну, разумеется. И они отошли на пару шагов. Уилл, бросив извиняющийся взгляд на Нико, выслушал девушку, кивнул, что-то спросил, получил ответ и вернулся обратно. Джимм же осталась стоять на месте, сверля хитрющими глазами сына Аида, затем, явно что-то для себя решив, она ему подмигнула и, тряхнув тёмными волосами, зашагала прочь. - И что это только что было? – Нико продолжал смотреть ей вслед, доверия эта особа не вызывала. - Идём. Это Джимми Лоу, сестра Лу Эллен. Она тебя одобрила. - Прости? – от такого заявления парня передёрнуло. - Ну, ты ей понравился. Почти пришли. - Ясно. О чём вы говорили? - О вечеринке. Ты знаешь, что у Сесила завтра День Рождения, да? Дай корзину. Джимм посчитала нужным напомнить мне, что я в числе приглашённых, - они уже пришли, Солас достал из корзинки плед и расстелил его на земле, провёл по нему своими руками, разглаживая складки, - Они снова помяли мой любимый плед. И ещё она хотела согласовать кое-что относительно подарка. Садись. Будто бы я забываю такие вещи. Ты, кстати, пойдёшь? Из-за СДВГ Нико немного запутался в словах сына Аполлона, ибо тот помимо темы говорил и ещё какие-то вещи. Немного помолчав, он всё же ответил. - Нет. Не люблю такие мероприятия. К тому же, меня не приглашали. - Ты можешь пойти со мной, - предложил блондин, он сел на плед, подставил лицо лучам солнца и блаженно прикрыл глаза. - Всё равно нет, спасибо. Это не для меня. Кожа Уилла, казалось, светилась, и от этого у ди Анджело болели глаза. Сын Аполлона был слишком светлым, слишком ярким, слишком заботливым... "И у него, определённо, красивые руки" - отметил про себя Нико. - Ты ни разу не был на вечеринках, ведь так? Я прав, и не смей отрицать, ди Анджело. Ты не можешь говорить, что тебе не нравится, пока не попробуешь. Ты обязан пойти. Я как врач настоятельно... рекомендую. - Причем здесь то, что ты врач? - Притом, что врач всегда прав. Так что завтра мы идём на вечеринку. Я зайду за тобой в шесть. - Я никуда не пойду, Солас. Отстань. - Солнышко, не заставляй меня тебя уговаривать. - Я тебе не солнышко. Я – тьма. - Как скажешь… Молчание. Нико посмотрел на Соласа. При солнечном свете его волосы будто впитывали и отражали этот самый свет. Казалось, что весь он соткан из множества золотых искр. На его лице из-за летнего загара светлые брови и ресницы казались белоснежными, а россыпь веснушек прорисовывалась менее чётко. Он откинулся назад, упираясь на руки. На той ладони, где вчера были три пластыря с рисунками, теперь красовались три однотонных голубого цвета, и два новых появилось на второй, но ближе к пальцам. «Когда он только успел?» - пронеслось в голове у ди Анджело. В воздухе сладко пахло клубникой, настолько сладко, что этот аромат пьянил. Сын Аида решился нарушить тишину. - Можно нескромный вопрос? - Можно. - В Лагере ходят слухи… Ну, в общем… ты же сын Аполлона… - Не поверишь, слухи правдивы, это так. - Солас, твой юмор настолько тонкий, что его нет. Заткнись. Я не про то. По этим слухам говорится, что ты… не умеешь петь. Просто… говорят, ты никогда не поёшь. Это странно, ведь твой отец... Бог музыки… Уилл молчал. По его спокойному и расслабленому лицу невозможно было понять, о чём он думал. Невозможно было понять, какие мысли посещали его голову. Хотя Нико не был уверен, что голову главного целителя могут занимать тёмные думы. У этого парня были необыкновенные способности оставаться солнечным. Всегда. Солас наконец заговорил. - Мой отец – очень многосторонняя личность, – Уилл даже открыл глаза и с мягкой улыбкой посмотрел на Нико,- Так, правда, говорят? - Да. - Интересно, - казалось, что сын Аполлона пытается что-то вспомнить, - Что ж… я могу утолить твоё любопытство. Да, я действительно никогда не пою, но это не значит, что я не умею петь. Просто не пою на публику. - Почему? - Просто не люблю. В детстве я писал стихи, играл на многих музыкальных инструментах, ходил в хор, отчим любил это высмеивать… Ну, знаешь, типа эти занятия для девчонок и всё такое? Он до сих пор бесится, что я такой талантливый. И скромный… - И болтливый, раз на то пошло... - усмехнулся ди Анджело. – Так у тебя есть отчим? - Ага. А у него сын – мой ровесник. Тот ещё сволочь. Да они оба... - Уилл говорил это голосом, в котором не читалось и намёка на ненависть. - Значит с отчимом отношения не очень, да? - Не то слово, - согласился Солас, а затем добавил, как обиженный ребёнок, - Он мою детскую мечту убил. - Это какую? - Я овчарку хотел. Очень сильно. Мечтал назвать её Адольф. - Почему Адольф? - Нико искренне удивился. - Потому что Гитлер. Представь, как круто говорить всем: У меня дома живет ручной Гитлер. Или «Ко мне, Гитлер», или «Фу, Гитлер», или «Плохой мальчик Гитлер, я сейчас тебя накажу!» - Почему-то в твоём её исполнении эта фраза звучит весьма двусмысленно, - пошутил ди Анджело и немного покраснел, жалея о сказанном. - Каждый думает в меру своей испорченности. А не зоофил ли ты часом, а, ди Анджело? – рассмеялся Уилл и Нико покраснел ещё сильнее. - Или же… - Ладно, ладно, я понял, в чем прелесть имени Гитлер, - попытался закрыть тему смущённый сын Аида. - Адольф. - Да почему Адольф? - Потому что, чтобы пёс знал - если его зовут «Гитлер», то дело плохо. - Ладно, хорошо. Сделаю вид, что это ни капельки не странно. Вот совсем. Напомни мне, никогда не доверять тебе выбирать детские имена, - снова в шутку сказал Нико, Уилл удивлённо вскинул голову и тот в очередной раз пожалел, что вообще открыл рот, - То есть... Нет. Я просто имел в виду… -Всё нормально. Я понял, - Уилл рассмеялся. – Ты очень милый, когда смущаешься, тебе говорил кто-нибудь? -Нет. Ты вообще единственный, кто считает меня милым. - Мне это льстит. А касательно детей… Сестра моей мамы родила двойняшек и доверила мне выбор имён. - Серьёзно? - брюнет удивлённо вскинул брови. - Да. Ангмар Мериадок и Лея Сатурн-Юпитер, - гордо произнёс Солас, а заметив взгляд собеседника добавил, - И это совершенно нормальные детские имена, не смотри на меня так! - Эм... ну.... Ангмар Мериадок выглядит немного странно… - Это очень круто. Особенно, если ты читал Толкина, ибо назвать ребенка в честь назгула и одного из Хоббитов — это, я думаю, креативно. - А если не читал? - Да и если не читал — сойдет. - Допустим… Но, Боги, Лея Сатурн-Юпитер-то почему?! - Потому что эта девочка просто космос. - А ты просто долбанутый на всю голову. - Да пошел ты, - они снова рассмеялись. Повисло неловкое молчание. Нико улыбался, вся ситуация была довольно-таки забавной. И вообще ему нравилось вот так сидеть в компании Уилла и болтать ни о чём. И ещё ему нравились его руки. Ди Анджело всё же нашёлся с ответом. - Ты ненормальный, Уилл Солас. Назвать так девочку… мне её жалко. Ты хоть о её будущем подумал? - на самом деле ему понравились эти имена, они действительно были креативными, но нужно же было ему поворчать. - Ой, не ной, - Солас потянулся и зевнул, он походил на наслаждавшегося солнечными лучами кота, - Это классные имена. А как бы ты назвал? Нико надолго задумался. Солас разглядывал его, изучая сосредоточенное лицо и немного улыбаясь. Наконец сын Аида решился с ответом. - Мальчика я бы назвал Ясон Персей, - и затих. - А девочку? - Ну, а девочку… Девочку я назвал бы Бьянка. Уилл понял, что совершил ошибку, что ответ был очевидным, он дал себе мысленную пощёчину. Только пару минут назад с ним сидел милый мальчик-смерть, иногда улыбающийся и краснеющий, а сейчас он снова сменился мрачным сыном Аида. - Прости. - Не надо, - Нико смотрел в пустоту, потом на несуществующие наручные часы, - Который час? Ого! Знаешь, я, наверное, пойду… - Стой! – крикнул блондин, но ди Анджело уже умчался прочь, Уилл остался сидеть один, он с громким звуком приложил ладонь ко лбу, - Уилл Солас, ты просто идиот!