О руках Уилла Соласа...

Нико ди Анджело, Царь-Призрак, сын Аида, один из самых могущественных полукровок сейчас превратился в няньку. Кому сказать, не поверят. Уилл умчался на помощь Стоуллам, оставив парня в компании своей младшей сестры. В Лагере обыденно кипела жизнь. С места, в котором находились сейчас Нико и Рапи было видно, как группа наказанных после потасовки ребят идут в оружейную чистить шлемы. Двое детей Ареса помогали своему брату добраться до лазарета, нога его была искривлена под неестественным углом, видимо сломал во время тренировки. Митчелл и Люси из домика Афродиты возвращались с полей клубники с полными корзинами ягод, попутно о чём-то перешёптываясь и тихо смеясь. - Так... - брюнет задумчиво потёр шею, думая, что сказать и проклиная себя за... это всё, - Ты ела? - Я? - девочка, как и Нико, смотрела своему единокровному брату вслед, а затем кинула взгляд своих огромных травянисто-зелёных глаз на ди Анджело. - Да. Куда пойдём? - Ну, это тебе решать... - закончить он не успел. Рапи взяла его за руку и потащила за собой. Она шла очень быстро для ребёнка, хотя Нико шёл вполне спокойно. В итоге они оказались возле озера. Солнечные лучи отражались от водной глади и искрились, от чего глаза ди Анджело немного заболели, как и утром, при его времяпрепровождении в компании Соласа. Девочка помахала своим сёстрам из домика Аполлона, Кайле и Агате, которые сейчас плавали на каноэ. Те посмотрели у неё немного удивлённо, даже не столько на неё, сколько на стоящего рядом с ней сына Аида, но всё равно помахали в ответ и даже улыбнулись. Погода стояла замечательная, небо было насыщенного голубого оттенка, летнюю послеполуденную жару разбавлял легкий ветерок, не давая умереть от перегрева (конечно, не такая прохлада, как в домике Аида, но тоже неплохо). Малышка разглядывала поверхность воды и, сев на песок, улыбалась своим мыслям, а затем перевела свой зелёный взгляд на брюнета. - По выходным Уилл здесь учит меня плавать. Я вообще-то умею... - она усмехнулась, а затем поспешно добавила, - Ему только не говори. Нико хотел рассмеяться, но только сдержанно улыбнулся. Он разделял желание этого зеленоглазого солнца больше времени проводить с Уиллом Соласом. Разумеется, он не собирался раскрывать её маленькую тайну. Для парня был удивительным тот факт, что девочка ему доверилась. Хотя, на самом деле, эта малышка и так была очень необычной, сама по себе, не от мира сего. Она либо не ощущала его тёмную ауру, либо ей было откровенно на эту самую ауру плевать. А, может быть, дело было в её маленьком возрасте, может быть, когда она вырастет, она поймёт свою ошибку, и в будущем будет держаться подальше от детей Аида. Это будет разумно. Так или иначе, сейчас этот ребенок тянулся к нему, к хмурому и одинокому, мрачному и тёмному, отталкивающему сыну Аида, и он был действительно за это благодарен. Нико не мог не отметить сходства между девочкой и её старшим братом. Было в них что-то такое, что есть в каждом ребенке Аполлона, но в то же время она была немного другой. Парень видел, что в этой маленькой золотоволосой девочке скрывается тяга к приключениям и авантюризму, и, скорее всего, в будущем, когда она станет взрослой, именно из-за этих её склонностей у неё будет куча проблем, больше, чем у любого другого полукровки за всю историю Лагеря. Именно в тот момент ди Анджело понял, что в ней было настолько противоположного к Уиллу... она напоминала ему Перси Джексона. И дело было вовсе не в цвете глаз. Ей, как и сыну Посейдона, было предначертано великое будущее. Она была человеком-проблемой, человеком-приключением, человеком, не способным сидеть на месте, рвущимся вперёд... человеком, совсем не таким как сам Нико. Она вырастет героем. - Хорошо, - итальянец сделал вид, будто закрыл губы на замок, а ключ выкинул в озеро, - Я - могила. - Не самая удачная аналогия, если учесть то, что твой папа - Бог Подземного Царства, - спокойно заметила девочка, даже ни на секунду не задумавшись над ответом. - Солнце, сколько тебе лет? - Нико ошарашено воззрился на неё, малышка не переставала его удивлять, у неё были не по годам умные размышления и слова, и сейчас он полностью осознал правдивость фразы "Устами младенца глаголит истина". - Шесть, - Рапи гордо задрала голову вверх, будто принимая какой-то, ей одной известный, вызов, рядом с ней невозможно было не улыбаться, даже такому тёмному и мрачному ди Анджело, - А тебе? Ты ровесник Уилла? - Ну... я немного старше Уилла. Мне восемьдесят шесть. Не без удовольствия, Нико наблюдал за тем, как девочка, выпучив глаза, пытается переварить сказанную им информацию. Конечно же, она не понимала, в какой ситуации побывал этот парень. На самом деле, это и не каждый взрослый может понять, что уж тут говорить о шестилетней девочке, но, на большее удивление ди Анджело, если такое вообще возможно, после некоторых раздумий, она коротко кивнула и снова устремила свой взгляд на озёрную гладь. - Можешь вызвать какой-нибудь скелет, а? Ну, пожа-а-алуйста... Уилл не узнает. Могу даже поклясться рекой... - Не-не-не! - Нико поспешил закрыть ей рот рукой, чтобы она лишний раз не произносила название реки Стикс, мало ли, но тут же отпустил - Не стоит этого делать. - Ну, так можно? Пожалуйста... - глаза у Рапи и так были большими, но при мольбе она умудрялась сделать их ещё больше. - Ну ладно, - сдался сын Аида, напуская на себя фальшивое недовольство, которое быстро сменилось улыбкой. - Один раз. Брюнет огляделся. Поблизости были только Кайла и Агата в компании каких-то парней из домика Гефеста, так что этим четверым было явно не до них. Никого, кто бы мог их увидеть и слить Главному Целителю Лагеря. Через несколько мгновений рядом с Рапи в земле возникла трещина длиной около тридцати сантиметров, и из неё выбрался скелет… котёнка. Котёнок-скелет мурчал так, что воздух вокруг него будто вибрировал, он уткнулся своей костяной мордочкой в протянутую восхищённой малышкой руку. - Его зовут Малыш Боб. Думаю, большой Боб был бы не против того, что у этого котёнка появится дочь Аполлона в качестве нового друга, - улыбку ди Анджело тронула грусть, при упоминании Япета. Он помнил, как Перси искупал этого титана в Подземной реке Лете и нарёк Бобом. Этот Боб потом некоторое время работал уборщиком в Подземном Царстве, и Нико успел с ним подружиться. Во время пребывания Перси и Аннабет в Тартаре Боб вспомнил свою прошлую жизнь, но всё равно помог им, пожертвовав собой. Каких только воспоминаний не оставила эта война против Геи. - А кто такой Боб? – поглаживая сверхъестественного питомца по костяному позвоночнику, спросила девочка. - Он друг. Очень-очень хороший. Знаешь, я давно о нём не думал… - Хороших нельзя забывать, Нико. Их и так слишком мало, - она увлечённо рассматривала скелет, и слова её звучали, как нечто известное всем и старое как мир, хотя таковым и являлось. - Тебе точно шесть лет? – рассмеялся брюнет, хотя эти детские слова надолго запали в его душу. *** К концу дня ди Анджело ничуть не жалел о том, что согласился помочь Уиллу приглядеть за солнечной непоседой. После пляжа, малышка потащила его на площадку для искусств и ремёсел, где до этого парень был от силы раза три, если не меньше. Котёнка она слёзно умоляла оставить себе, но Нико был уверен более чем на сто процентов, что ей не удастся прятать такого домашнего питомца от Соласа дольше пятнадцати минут, и потому был вынужден ей отказать. Ужин девочка провела за столиком Аполлона в компании братьев и сестёр, а брюнет за своим, перекидываясь какими-то репликами с Джейсоном. Также итальянец заметил, что Главный Целитель Лагеря на вечернюю трапезу не пришёл. Кроме сына Аполлона отсутствовали Стоуллы, Лу Эллен и Джимми Лоу, что совсем ему не нравилось. Когда пришло время расходиться, Рапи подбежала к нему и напросилась в гости в домик Аида, потому что никогда не видела его изнутри, а парень был и не против этого. Он умилялся о того, с каким восхищением ребёнок разглядывал светящиеся зелёным пламенем факелы и алтарь его отца. Хотя, признаться честно, ди Анджело никак не мог понять эту её любовь к скелетам и мрачности, дочь бога солнца всё-таки. А ещё она научила его играть в игровую приставку, что установили в его доме дети Гефеста. Сначала парень был не особо этому рад, но сейчас был им даже благодарен. Это был необычно насыщенный день, так что у ди Анджело начинала побаливать голова, а Рапи уснула. Накрыв девочку покрывалом, Нико подумал о том, что надо бы отнести её в домик Аполлона, как вдруг во входную дверь кто-то постучал. Медленно подойдя к ней, брюнет открыл. На пороге стоял Уилл Солас явно вымученный тяжёлым днём. Вид у него был уставший, но блондин всё же нашёл в себе силы на улыбку. Это была одна из тех его черт, что так нравились сыну Аида в этом парне. - Прости, что заставил ждать… - тихо произнёс тот, - Можно? - Да. Заходи, - итальянец закрыл дверь, наблюдая за сыном Аполлона, разглядывающий убранство домика Аида. - Миленько у тебя здесь… Только слишком уж мрачно, - Уилл развернулся и немного тише добавил. - Хотя, всё могло быть гораздо хуже. - Думал, я сплю в гробу, стены завешаны паутиной и у меня собственный водитель-зомби? Серьёзно? – немного усмехаясь собственным словам, спросил Нико. - Не утрируй. Зомби в качестве шофёра? Нет, это слишком даже для моей фантазии… - улыбнулся Солас, теперь улыбка была очень искренней, он вопросительно развёл руками. - Где эта непоседа? - Рапи? Вон, спит, - ди Анджело кивнул на темный диван. - И у меня действительно зомби-шофёр. - Как ты там утром сказал? «Сделаю вид, что это ни капельки не странно»? Именно это я и сделаю, - сын Аполлона не спешил подходить к сестре, он развернулся и, смерив Царя-Призрака оценивающим взглядом, резюмировал. – Она тебя замучила, да? Выглядишь не очень. - Ты себя в зеркало видел-то? Поверь, великомученики отдыхают, - темноволосый сложил руки на груди, не нужно было быть психологом, чтобы понять, что это обороняющийся жест. – Я в полном порядке. - Я так не думаю, -Уилл подошёл ближе, пожалуй слишком близко. У него были гипнотизирующие голубые глаза, которые очень притягивали ди Анджело. А ещё у него были очень красивые и тёплые руки. Голова всё ещё болела, но соображать он не мог не из-за этого. Солас аккуратно заключил ладони Нико в свои и закрыл глаза. От его запястий повалило слабое свечение, сознание сына Аида потихоньку очищалось, головная боль сходила на «нет». Это было очень приятное и успокаивающее чувство. Уилл был немного выше, по крайней мере, ди Анджело пытался убедить себя, что немного. Когда брюнет понял, что Солас уже отпустил его руки, он не смог подавить разочарованного вздоха, а блондин наклонился чуть ниже. Их лица сейчас были на одном уровне в опасной близости. Итальянец изо всех сил пытался заставить себя сохранить размеренное дыхание, но получалось не очень хорошо. - Нет…! – оба парня одновременно отскочили друг от друга, как водой ошпаренные и устремили свои взгляды на источник голоса. Рапи по-прежнему крепко спала, но видимо ей снился какой-то ужасный сон. Уилл поспешил к сестре. Стоило его руке коснуться головы девочки, как она тут же утихла. «Видимо, Солас приносит умиротворение и спокойствие не только мне», - пронеслось в голове у Нико в то время, как он пытался совладать с собой и краской, залившей всё лицо и, наверное, даже уши. Главный Лекарь взял ребёнка на руки и направился к выходу, брюнет приоткрыл перед ним дверь. - И больше никаких фокусов а-ля Царство Мёртвых, иначе в следующий раз лечить тебя придётся дольше, - строго сказал блондин, но в глазах его плясали смешливые огоньки. - Х-хорошо, - немного растерявшись, кивнул Нико, он хотел уже скрыться в стенах своего дома, но Уилл его окликнул. - Нико… Спасибо тебе. Правда. - Не стоит благодарности. Мне понравился этот день… - он потупил взгляд, нервно потирая шею. - Ах, да! Чуть не забыл. Завтра будь готов к шести. - Забудь, Солас. Я никуда не пойду, - но тот уже шагал по направлению к своему домику со светящимися в сумерках стенами. - Спокойной ночи, солнышко! – бросил он, и, хоть лица его не было видно, в голосе слышалась самодовольная улыбка. - Я – ТЬМА! – сверкнув глазами, исправил Нико и захлопнул изнутри дверь домика номер тринадцать. *** Сказать, что сын Аида спал плохо – не сказать ничего. Всю ночь ему снились кошмары, в которых то и дело мелькал погибший в войне с Геей сын Гефеста. Проснулся Нико ещё до рассвета и сразу же направился в холодный душ, чтобы привести голову в порядок. «Лео Вальдес умер. Умер! Умер… и хватит тут», - который раз повторял он себе, гадая, что же могут значить эти сны, ведь полукровкам редко снятся обычные кошмары. Чащё всего это предупреждения, видения, предзнаменования и прочая успевшая поднадоесть ересь. До завтрака у него было ещё несколько часов, и Нико решил немного прогуляться. Проходя мимо домика Гекаты, построенного из каменных блоков с горящими перед входом факелами, он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Посмотрев на тёмные окна домика, он встретился с янтарным взглядом, который ему совсем не нравился. Джимми Лоу кивнула, и ди Анджело не понял, что значит этот кивок: «Доброе утро», или «Ты всё ещё тут?»? Но, соблюдая элементарные правила приличия, он всё-таки кивнул в ответ, и девушка зашторила окно. Гуляя по Лагерю, брюнет был полностью погружён в себя и свои мысли, которые почему-то занимал Уилл Солас. Итальянец чувствовал какое-то непонятное спокойствие, думая о сыне Аполлона, о его искренней улыбке, золотых волосах и глазах цвета небесной лазури. Нико поглядел на рассветное небо, отмечая, что оно ещё не приобрело тот самый оттенок, и замер. Там, наверху, в лучах восходящего солнца он заметил бронзовый блеск и точку, отсюда казавшуюся размером с муравья. Точка приближалась, становясь всё больше и больше, приобретая известные очертания. У парня не было ни слов, ни дыхания, никакой реакции. Он просто стоял и неверяще смотрел на подлетающего к Лагерю бронзового дракона. Фестус приземлился на пляже, что находится на северном побережье Лонг-Айленда, куда и помчался Нико. Батч Уокер, сын Ириды, который стоял в то время на страже, затрубил в рог из раковины моллюска, оповещая весь Лагерь о прибытии… кого? «Быть не может», - потряс головой сын Аида. По пути к пляжу он столкнулся с Джейсоном, у которого, в отличие от остальных, кто тоже успел уже выскочить из домиков, сна не было ни в одном глазу. - Что стряслось?! – выглядел он обеспокоенно, и его можно было понять. - Я не уверен, - ди Анджело нервозно провёл рукой по волосам. – Возможно… Лео… Они со всех ног понеслись к месту приземления бронзового дракона. Народ уже подтягивался туда же. Картина, которая предстала его глазам, запомнилась Нико ещё надолго. Счастливая улыбка Джейсона Грейса, глупые шутки Лео Вальдеса, обнимающего красивую девушку с длинными волосами цвета карамели, слёзы радости Пайпер Маклин, шокированные и, в то же время, радостные лица Перси и Аннабет. Всё закрутилось, точно в калейдоскопе. Народу становилось всё больше и больше, поэтому, сказав какие-то слова поздравления сыну Гефеста, неуверенный, что их услышали, мальчик-смерть поспешил ретироваться. Солнце взошло. Начинался новый день. *** Новость о том, что Лео Вальдес вернулся живой и невредимый, да ещё и притащил с собой возможно бессмертную девушку, красота которой способна затмить даже красоту дочерей Афродиты, разнеслась по Лагерю с той же скоростью, с какой шар для боулинга разбивает расставленные рядами кегли. Все полукровки были полны энтузиазма, и к празднованию дня рождения Сесила добавилось ещё и празднование возвращения героя. Нико искренне сочувствовал сыну Гермеса, затерявшемуся среди всеобщего веселья. На завтраке ди Анджело столкнулся с Уиллом Соласом. Тот принёс ему свои поздравления и на молчаливый вопрос ответил: - Ну, он же твой друг… - Да… - ди Анджело тупо смотрел в одну точку, пытаясь заставить мозг работать. - Да, ты прав. Просто, понимаешь, я был уверен, что он умер, я это почувствовал. Неужели, мои способности дали сбой? - Ты почувствовал то, что почувствовал. Думаю, Вальдес объяснит это на собрании. Не вини себя. Не забивай чердак подобными глупостями. - Чердак? – Нико непонимающе посмотрел на сына бога солнца, сжимая перед собой тарелку, как последнее спасение. - О, пресвятой Аполлон! Это же классика! Подарю тебе на Рождество сборник работ Артура Конан Дойля! Кстати, весь Лагерь сегодня гуляет, и ты тоже, теперь, это неизбежно. - Ой, всё, Солас, иди куда шёл! – итальянец закатил глаза. - Увидимся! – рассмеялся блондин, отправляясь за свой столик. - Ага… - пробурчал сын Аида, садясь за свой. *** В комнате отдыха за большим столом для пинг-понга собрались Хирон в инвалидном кресле и старосты всех домиков, что сейчас находились в Лагере: Кэти Гарднер, Трэвис и Коннор Стоулл, Перси Джексон, Аннабет Чейз, Пайпер Маклин, Джейсон Грейс, Кларисса Ла Ру, сам Нико, Уилл Солас, Лу Эллен, Батч Уокер, Кловис, Поллукс и, само собой, Лео Вальдес, который рассказал обо всём, что с ним приключилось, в том числе, о своём плане. Затем решили отправить сообщение Ириды в Новый Рим, чтобы сообщить Хейзел и Фрэнку о том, что сын Гефеста ухитрился спастись. После всех объяснений, римляне решили приехать, и как можно скорее, но, даже если бы они помчались со всех ног, они не успели бы к сегодняшнему праздничеству. Тогда Нико и предложил свою помощь. - Это абсолютно исключено!!! – Солас непреклонно скрестил руки на груди. – Это опасно! Ты можешь раствориться в тенях! - … я перенёс через тень Афину Парфенос, в конце-то концов! Троих человек я уж точно осилю! Или двоих человек и игуану, – возразил брюнет, а затем ехидно добавил. - Чтобы ты не нервничал. - Я не стану превращаться в игуану! – нахмурился через сообщение Ириды Фрэнк, в то время как Уилл вопросительно поднял бровь. - А кто третий? - Рейна. И, кстати, она - живой залог того, что я не растворюсь тенью. - Нет. Я запрещаю. - Ты запрещаешь? - Я врач! - Ты идиот! - Я за тебя, неблагодарный, волнуюсь! - А ну-ка успокоились! Оба! – Пайпер улыбалась и, видимо, использовала свой волшебный дар убеждения, так как и тот и другой поутихли. - Уилл… - осторожно начала Хейзел, сообщение Ириды скоро должно было подойти к концу. – Я переживаю за Нико не меньше твоего, но он справится. Прошло уже десять дней, да и с нами будет Рейна. Понимаешь? Он нам нужен. Все внимательно уставились на Главного Целителя Лагеря, в благоговейном ожидании его решения. Тот только встал и подошёл к ди Анджело, прикасаясь руками к его голове. Нико тут же покраснел и хотел отпрянуть, но Уилл его не пустил. Взгляд у сына Аполлона был сосредоточенный и немного недовольный. Что-то для себя решив и отпустив Нико, он нехотя кивнул. - Чтобы по возвращению сразу ко мне подошёл, - строго сказал он тоном, не терпящем возражений. - Ты у меня месяц из лазарета не выйдешь! Возмущённый ди Анджело хотел было уже что-то по этому поводу возразить, но Главный Целитель зашагал к выходу из Большого Дома. На лицах всех присутствующих отражалась улыбка умиления, которую не мог понять разве что сын Аида и, возможно, воскресший Лео Вальдес. *** До Нового Рима он добирался тремя скачками через тень, устраивая себе небольшие передышки, однако возвращение обратно далось ему очень тяжело. В лагерь он, вместе со своей единокровной сестрой Хейзел Левеск, её парнем Фрэнком Чжаном и своей подругой Рейной Авиллой Рамирес-Ареллано, попали только в начале пятого, и вымотанный Нико тут же скрылся за спасительными для него стенами домика номер тринадцать, позабыв, что должен был показаться Уиллу в лазарете. Стоило его голове коснуться подушки, он тут же уснул, но длилась эта идиллия не долго. Сына Аида разбудил настойчивый стук в дверь, который он решил проигнорировать. «Никого нет дома», - сонно подумал он, переворачиваясь на другой бок, но стук повторился, став более громким. - Нико, я знаю, что ты там! Открой сейчас же! – уж поверьте, вам никогда не захочется увидеть разгневанного сына Аполлона. - Хватит ломиться! Там открыто! – не открывая глаз, откидывая голову назад, приглушённым хрипом ответил парень. Солас вошёл в дом и закрыл дверь изнутри на замок. Затем, не спрашивая разрешения, уселся на кровать, и стал серьёзно разглядывать Нико. Не выдержав натиска светло-голубого взгляда, ди Анджело перестал делать вид, что он спит и плевать хотел на незваного гостя. - Что? – спросил он всё таким же хриплым после сна голосом. - Ты хоть понимаешь, что с тобой могло случиться? Ты хоть отдаёшь отчёт тому, что я тут семь с половиной часов, как на иголках…? Ты хоть о ком-то, кроме себя думаешь, эгоист ты чёртов? – он спрашивал спокойно, без злости, будто устало повторяя ребёнку, что нельзя совать пальцы в розетку, и от этого Нико стало только хуже, он опустил глаза. – Как ты себя чувствуешь? - Лучше, чем после войны с Геей, только голова раскалывается, - ответил итальянец и тут же вздрогнул. Тёплая рука Уилла коснулась его лба и провела от него до виска. Боль немного поутихла. Они так и сидели, Уилл гладил Нико по голове, а ди Анджело чувствовал, как боль уходит, а тело наполняется новыми силами. Головная боль прошла уже давно, а Уилл не останавливался, и итальянец почувствовал себя как никогда замечательно, он готов был лежать вот так хоть весь вечер, но Солас всё-таки решил убрать руку, которую Нико, неожиданно даже для себя перехватил. Сын Аполлона немного удивился, но промолчал. Брюнет нехотя поднялся, садясь на кровати по-турецки и не поднимая взгляда на целителя. Он держал своими вечно ледяными ладонями запястье Уилла и, наверное в тысячный раз, в его голове звучало: «У него очень красивые руки». Проведя пальцем по ярко-жёлтому, как лепесток подсолнуха, новому пластырю, он улыбнулся одними уголками губ. - Ещё утром его не было. Когда ты успел? Он, наконец, решился поднять взгляд, боясь увидеть в небесно-голубых глазах… тревогу? Презрение? Отторжение? Он сам не знал, чего боялся. «Что же сын бога Подземного Царства увидел в этих глазах в действительности?», - спросите вы. А ответ окажется совсем непрост, потому что то, что говорят глаза никогда нельзя описать одним единственным словом. Он увидел удивление и чуть-чуть непонимания, что смешивались с искренностью, желанием помочь, быть рядом и, возможно, если ему не показалось, толику скрытой радости и облегчения. И всё это в одном единственном взгляде. - Не знал, что ты замечаешь такие мелочи, - на щеках сына Аполлона проступил румянец, это был первый раз, когда Нико увидел его покрасневшего. - Я вникаю в каждую мелочь. Я был бы не я, если бы работал иначе. Метод дедукции строится на этом. - Так ты читал! – ахнул Уилл, краснея ещё больше, теперь Нико понял, почему тот так часто заставлял его краснеть, это действительно мило. Тут в дверь домика Аида кто-то громко постучал, ди Анджело тут же отпустил руки Соласа, и блондин направился к источнику стуков. Столкнувшись на пороге с высокой черноволосой девушкой, он приветственно кивнул ей и, перед тем, как скрыться за дверью, крикнул: «Будь готов в шесть». Рейна проводила солнечного парня взглядом, на лице её играла такая улыбка, какая может быть у копа, наконец поймавшего преступника, которого хотел арестовать уже очень-очень давно, а затем вопросительно посмотрела на Нико. - Это он? – подходя ближе, спросила она. - Нет! То есть, да. То есть… не смотри на меня так! – активно жестикулируя, занервничал брюнет. - Как «так»? – раздражающе спокойным голосом спросила она, тщательно выговаривая каждую букву и выделяя каждое слово. - Так, - Нико сделал попытку показать её взгляд, но у него не получилось. - Он позвал тебя на свидание. Уже второй раз. - Это было не свидание! И будет не свидание! С Джейсоном переобщалась?! - С Пайпер. - Одна Сатана. Сколько времени? - Половина шестого. - Я в душ, – ди Анджело вскочил с кровати, но, запутавшись в одеяле, рухнул на пол. - Мне стоит пошутить по этому поводу? - Ни слова, Рамирес-Ареллано. Ни единого. Слова. *** Как только Нико надел чистую чёрную футболку, в дверь постучали. Это был сын Аполлона, никого другого он и не ожидал увидеть. Рейна скрылась в компании Джейсона и Пайпер. Отовсюду слышался смех и радостные возгласы. Кто-то поздравлял Сесила с днём рождения, а кто-то Лео с днём воскрешения и, кажется, все были счастливы. Дети Гермеса притащили откуда-то огромные музыкальные колонки, и всю округу заполняла лучшая современная музыка. Хирон, видимо, решил дать детям возможность повеселиться, за что все жители Лагеря были ему очень благодарны. Нельзя и не отметить того факта, что было навалом вкусной еды и напитков. Больше всего ди Анджело понравился пунш. - И что? Всё ещё не любишь подобные мероприятия? – передразнивая его слова, спросил Уилл. Они сидели на самом отдалённом от всех месте, держа в руках большие бумажные стаканы. - Слишком много народу. И слишком шумно. - Эй, Уилл!!! Ну-ка живо сюда! – послышалось из центра скопления людей, это был голос одного из Стоуллов. - Я занят! – весело крикнул Солас, но клич не прекратился, он разочарованно и немного виновато посмотрел на ди Анджело. – Ничего, если я на минутку…? - Иди… Никуда я не денусь, клянусь рекой Стикс и всё такое… Нико следил за каждым шагом сына Аполлона. Тот что-то оживлённо обсуждал со Стоуллами и Лу Эллен. Даже при сумерках его волосы будто светились. - Дитя Подземного Царства заглядывается на наше лагерное солнышко? – прозвучало над самым ухом. – Не помешала? - Помешала. И ты такое же дитя Подземного Царства, как и я. Твоя мать живёт там, как и мой отец, - спокойно ответил итальянец, скрывая неприязнь в голосе. - Не против, если я присяду? - Против. - Спасибо, - девушка села на то место, где сидел Уилл. – А вы неплохо вместе смотритесь. - Что тебе надо, Джимми Лоу? - Хотела спросить, как тебе моя актёрская игра? Ты так ринулся в лазарет. Ну, помнишь? Когда я сказала, что Уилл там? - Когда ты соврала… Да, припоминаю что-то похожее. - Эй-эй-эй… Попрошу-ка! Я ни слова лжи не сказала. Я сказала, что он там, и он был там. - Зачем? - Я уже говорила. Вы неплохо вместе смотритесь. - Ты уверена, что твоя мать не Афродита? - Уверена, - она дождалась, пока Нико сделает очередной глоток пунша. – Ты нравишься Уиллу. - Что?! – подавился парень. - Не веди себя так, будто я Америку для тебя открыла. Мой тебе совет, хватай его, пока тёпленький… И, чтобы между нами не возникало больше недопониманий, ты мне нравишься. Не как парень, просто, как человек. - А ты мне – нет. - Почему? – она спрашивала так спокойно, будто это её ни капельки не задело. - Потому что… - начал было Нико, но понял, что понятия не имеет, а если здраво посудить, она ему ничего плохого не сделала, - Понятия не имею. - Чудненько! Ну да ладно, это мелочи! Я вот это к чему. Не упусти свой шанс, Царь-Призрак, - она поднялась и театрально поклонилась, - Не беги от любви. - Верю. - Станиславский? – девушка изогнула бровь. - Станиславский. Нико ещё долго думал над словами дочери Гекаты, а ведь Рейна сказала то же самое, и думал так усердно, что даже не заметил приход Уилла. Глаза его искрились огоньком веселья, он был весь раскрасневшийся. - Идём танцевать! – и, не дожидаясь ответа, потащил ди Анджело в толпу. - Уилл… - Нико набрал побольше воздуха в лёгкие, успокаивая себя тем фактом, что если что-то пойдёт не так, он сможет провалиться под землю, в прямом смысле слова, - Ты мне нравишься! Всё будто перестало существовать. Солас на секунду замер, не веря услышанному, но, придя в себя после небольшого шока, притянул брюнета к себе, наплевав на окружающих и то, что они подумают, и поцеловал его. Посыпались шокированные и одобрительные возгласы, которые ни один из парней не слышал. Разорвав поцелуй, тяжело дыша, Уилл прошептал одними губами «Ты мне тоже». - Здесь люди, - Нико сейчас был краснее священной коровы Аполлона. - Идём! – блондин схватил его за руку и побежал в место, где не было никого. Когда они оказались на пляже, небо озарилось тысячей огней и красок, точно миллионами звёзд. Нико смотрел на эту искрящуюся красоту, затаив дыхание, взяв за руку Главного Целителя. Фейерверки - это прекрасно, но не прекраснее рук Уилла Соласа.