Волшебник До Кенсу

- Мы не понимаем, что с Вашим сыном, мистер Ким. Все анализы и результаты обследований стабильны. Мы не можем объяснить, почему ему хуже, - как один твердили все врачи, к которым бы ни обращался Ким Ханыль.       Его ребенок чах с каждым днем, становился слабее, а доктора даже самых престижных и высокооплачиваемых клиник только разводили руками. Они проводили всё новые и новые обследования, а результат оставался всё тем же: «Мы не понимаем, что с вашим ребёнком».       Мужчина, казалось, испробовал всё, что могло бы помочь его сынишке, но проклятый недуг не желал отступать, а Ханыль уже не знал, куда обратиться за помощью. Его жена сама выглядела не лучше него, и каждый день молилась. Но что еще можно было бы сделать? Наверное, уже ничего...       Ханыль просто продолжал приходить к своему мальчику и улыбаться изо всех сил, растягивая губы до боли в мышцах щек, потому что малыш не должен был видеть безнадежность в глазах отца, которому хотелось выть волком и лезть на стены от своего бессилия. Мужчина старался не приходить в больницу без подарка для Тэхёна только потому, что при виде очередной игрушки детское личико светлело, и малыш слабо улыбался. - Спасибо, папа.       И эта самая драгоценная благодарность в жизни мужчины с каждым днём рисковала стать последней. Резкая трель телефона вызывала животный страх того, что ему могут сказать, если он поднимет трубку. Но он поднимал и слышал ставшие почти дежурными слова о том, что анализы не изменились и температура немного выше, что Тэхён снова не позавтракал и нужно увидеться сегодня, когда они с женой придут вечером навестить сына. И Ханыль соглашался, утирая ладонью холодный пот со лба, пытаясь сосредоточиться на квартальных отчетах.

***

      Холодная, промозглая осень с проливными дождями и затянувшими небо тучами подошла к концу. И вот уже сегодня первый день зимы, но везде стояла грязь и слякоть. По прогнозам синоптиков, скоро должен был пойти снег, но его почему-то всё не было.       Ханыль поплотнее запахнул пальто и спустился с больничного крыльца. Голые деревья и пожухлая трава небольшого местного парка вызывали чувство уныния, от чего просто хотелось закрыть глаза. В горле першило от подступающих слез.       Что ему еще сделать?       Что он может сделать для Тэхёна?       Ноги подвели, и мужчина поспешил опуститься на отсыревшую лавочку, чтобы немного перевести дух. - Вы в порядке? - неожиданно раздалось с боку.       Ханыль оглянулся: на лавочку рядом с ним опустился незнакомец. Обычный парень, каких тысячи, однако, разрез глаз последнего был необычайно выразительным, отчего они казались достаточно большими, да и одет паренёк был не по погоде: кожаная куртка нараспашку, футболка, тёмные джинсы и белые кеды (в такую-то слякоть!). Среди немногочисленных прохожих, кутающихся от промозглого ветра в длинные пальто и тёплые шарфы, незнакомец явно выделялся. - Выглядите не очень хорошо. - А чему радоваться? - голос все-таки дрогнул, и предательская слеза скатилась по щеке. - Как это чему? Например, тому, что скоро выпадет первый снег, а за ним и Новый Год придет быстрее, - юноша приятно улыбнулся. - Праздник, подарки, чудеса! - Чудеса... - эхом отозвался мужчина. - Мне бы хоть одно чудо не помешало… - А что у Вас случилось? - незнакомец казался искренне обеспокоенным. - По Вашему лицу, действительно, не скажешь, что все в порядке. Расскажите. - А Вы сможете мне помочь? - Ханыль недоверчиво посмотрел на парня. - Да и на психолога Вы не похожи. - А я разве говорил, что им являюсь? - юноша забавно вскинул брови. - Расскажите просто так, вдруг Вам полегчает?       Ким задумался на минуту. А что он теряет? С женой они не могли говорить на эту тему, ведь каждый переживал это горе по-своему, но одинаково сильно, а бередить и без того измученную душу единственного близкого человека было бы крайне жестоко. Ханыль рвано вдохнул и отвел взгляд в сторону. - Мой сын болен, - мужчина немного помолчал. - И врачи никак не могут определить, что с ним. То ли это неизвестная науке болезнь, то ли у местных эскулапов не хватает квалификации, то ли они просто не там ищут. Не знаю…       Ким сжал кулаки и попытался успокоиться. - Но с каждым днём ему только хуже, а помощи нет… Столько взрослых вокруг него, таких заумных и чопорных, а толку ноль! Если и существует ад, то он здесь и сейчас! А главная пытка — это бессилие, невозможность помочь своему ребенку, когда готов на все, но не способен, ни на что... Понимаешь?       Мужчина уронил голову на ладони, а когда поднял снова, незнакомец никуда не исчез, как того хотелось. - А Вы мне говорите радоваться снегу, который, кажется, сегодня нам так и не увидеть, - Ханыль поднял глаза к затянутому тучами небу. - Скажите, если бы Вас поставили перед фактом, что шансов нет, Вы бы всё равно продолжали радоваться, как и прежде? - Нет. Конечно, нет, - парень спокойно смотрел на Кима. - Простите.       На какое-то время между ними повисла тишина, нарушаемая только шумом ветра в ветвях оголившихся деревьев. Эту тишину не хотелось нарушать, потому что, казалось, что сказанного было более чем достаточно. Однако, вскоре юноша заговорил: - Знаете, думаю, у Вас все-таки есть шанс, - парень поправил куртку. - Когда у человека кончаются все средства для достижения цели, остается только вера в высшую силу: в Бога, случай или чудо. Не хотите попробовать?       Ханыль с непониманием взглянул на незнакомца, который был абсолютно серьёзен: - О чем Вы? - О чуде, - парень доверительно посмотрел на собеседника. - Нам его сегодня обещали синоптики. Помните? А, если серьёзно, древние верили в силу первого снега. Они считали, что самое искреннее желание, загаданное с чистым сердцем, будет исполнено. Но именно в тот самый момент, когда первые снежинки начинают спускаться с небес и до того, как землю укроет белое полотно. Из всех просьб, посланных небесам, воплощаются лишь единицы, здесь большую роль играет то, насколько сильно Вы хотите исполнения Вашего желания. - Бред, - Ханыль как-то нервно ухмыльнулся. - Сказки это всё. Ты, вроде, уже взрослый, чтобы верить в такое. - Для кого-то это, действительно, бред, а для того, кому уже нечего терять, это, может быть, последняя возможность исправить всё, - парень поднялся со скамейки. - А я просто верю. Верю в чудо, потому что это правда. Чудеса случаются. Думаю, Вам стоит попробовать.       Юноша тепло улыбнулся, вежливо поклонился и пошел своей дорогой, что-то неразборчиво напевая себе под нос, и, подмахивая руками в такт. - Чудо?.. Чудо.. Эхх, - мужчина тоже поднялся со скамейки, нужно было еще зайти в магазин.       Неожиданно, холодная капелька скатилась по его щеке. - Ну, вот, я уже и не замечаю, как плачу, - Ханыль стер влажный след со щеки.       Однако, в следующее мгновение нечто мягкое приземлилось на его нос, и Ким задрал голову вверх. Снег. Словно кто-то просыпал мешок с мукой там, на небе, отчего теперь на землю плавно спускались белые хлопья, готовые в один миг спрятать всю грязь затянувшейся осени. «Чудо первого снега,» - промелькнуло в голове Кима. «Загадывайте скорее!» - прозвучало так, будто незнакомец вновь оказался рядом.       Руки сжались в молитвенном жесте, глаза от эмоционального напряжения зажмурились так, что стало больно, но не это сейчас было главным. - Тэхён, сыночек, умоляю, пожалуйста, поправляйся! Всем сердцем прошу, заклинаю, кто бы меня ни слышал, помогите. Спасите моего ребёнка, дайте ему возможность прожить эту жизнь. Прошу! Пожалуйста!       Слёзы неровными ручейками расчертили впалые щеки стоящего на коленях мужчины. Он не замечал, что брюки ощутимо промокли. Ханыль продолжал сжимать ладони и прижимать их ко лбу. Он что-то шептал себе под нос, прерывисто вздыхая от отпустивших уже рыданий. А снег всё шёл, становясь гуще, и, казалось, что белая пелена застилает все раны на земле, оставленные осенней непогодой.       Основательно замёрзший Ким поднялся с колен и как-то очень тоскливо посмотрел на небо. Он одёрнул плащ, втянул голову в плечи и направился, куда собирался, мысленно ругая себя за такую глупость и безотчетное доверие незнакомцу. Однако, где-то в глубине души Ханыль верил, искренне верил, что парень его не обманул.

***

      Очередное утро, быстрый завтрак, скупое прощание с осунувшейся женой, как назло разрядившийся мобильный, противно попискивающий время от времени, толпа в метро, муравейник офиса. Здравствуй новый день. Первая мысль, которая рождалась в голове Ханыля каждое утро, была о том, как бы уйти пораньше с работы, чтобы побыть чуть дольше в белой, ненавистной палате, чтобы говорить и говорить о чем-нибудь и улыбаться, растирая потом занемевшие щеки, чтобы держать за руку немного запыхавшуюся от быстрого бега припозднившуюся супругу и чувствовать себя семьёй, пока это было возможно.       Время перевалило за полдень, все ушли на обед, и только Ким остался в пустом офисе. От очередного отчета, на котором он еле сосредоточился, мужчину неожиданно оторвал телефонный звонок. Сердце замерло, а потом забилось с удвоенной силой: на дисплее высветился номер врача Тэхёна. - Мистер Ким, Вы можете подъехать, как можно скорее? - интонация медика была странно взбудораженной. - В чем дело? - голос сорвался, а руки на автомате собирали вещи в кейс и набрасывали пальто. - Ваш ребёнок, мистер Ким, ему…       Телефон жалобно пиликнул в последний раз и отключился. Забывая о том, что рабочий день в самом разгаре, что начальник не предупреждён, что в офисе навалом стационарных телефонов, по которым можно перезвонить врачу и уточнить, все ли в порядке, Ким Ханыль сорвался с места. На первом этаже он столкнулся с толпой коллег, возвращающихся с обеда, на удивлённые возгласы он только загнанно выдохнул: «Тэхён!» и, растолкав чересчур медлительный офисный планктон, вырвался на улицу, где без труда смог поймать такси.       Наверно, водителю было в радость избавиться от такого пассажира, который, ни на секунду не замолкая, всё твердил: «Быстрее, быстрее. Тэхён. Пожалуйста, быстрее». Бросив несколько купюр на сидение, Ким вырвался из машины и заметил поднимающуюся по больничному крыльцу жену. - ЮрА!       Она обернулась, а мужчину, будто током прошибло: женщина улыбалась. Они поспешно зашли внутрь, оставили одежду в гардеробе и, натянув одноразовые халаты и бахилы, остановились у лифта. - ЮрА, объясни мне, что происходит? - Ким приобнял жену, когда они оказались в тесной кабинке с еще несколькими людьми. - Я ничего не поняла, но они сказали, что ему лучше, что температура спала, что подействовало какое-то лекарство. Ханыль, они сказали, что Тэхён будет жить.       Женщина уткнулась лицом в плечо мужа, у которого, словно камень упал с души. Она тихонечко всхлипывала, а он просто смотрел в никуда. Их сын будет жить.       А дальше всё было, как в тумане. Врач, пытающийся объяснить, что какой-то препарат достаточно накопился в организме мальчика и, наконец, начал действовать, горячие убеждения в том, что всего лишь через неделю Тэхёна можно будет забрать домой и продолжить лечение там. Перед глазами Ханыля было только лицо его мальчика, впервые за последнее время спящего спокойно и улыбающегося во сне.

***

      Всё течёт, всё меняется. Вот и новый год уже совсем близко. Ещё чуть-чуть и улицы заводнит веселящийся народ, устраивающий праздничные гуляния. Но пока всё сравнительно тихо, и только в некоторых окнах и витринах подмигивают радужные фонарики гирлянд. Теперь каждый вечер Ханыль радостно спешит с работы домой, зная, что его там ждёт вкусный ужин, улыбающаяся жена и звонкое «Папа пришёл!». Однако, сегодня привычный маршрут меж домов оказался не совсем обычным: мужчину привлек тихий скулеж, перемежающийся с короткими потявкиваниями. - Кто тут у нас? - Ханыль присел у мусорных баков и вгляделся в темноту тени. - Какой ты чумазенький!       Мужчина рассмеялся, разглядев маленького щенка, который игрался с каким-то пакетом. Тот, заметив человека, сначала испугался и отполз чуть назад, но детская наивность взяла верх, и через какую-то минуту зверёк уже добродушно вилял хвостом и упирался передними лапками в ботинок мужчины. - Это ж кто тебя тут одного оставил? - Ким потрепал малыша за ушком. - Пойдешь ко мне жить? Тэхён будет рад, он давно мечтал о собаке. - Возьмите его себе, - неожиданно раздалось поблизости. - Он вырастет верным товарищем и добрым другом Вашему сыну. - Ой, это Вы? - Ханыль обернулся и узнал в заговорившем парня из больничного парка. Тот, как и в прошлый раз, был одет в кожаную куртку, но сейчас на шее появился зелёный шарф. - Вы помните меня? Вы тогда посоветовали мне поверить в чудо! - мужчина искренне улыбался нечаянному собеседнику. - И оно произошло! Понимаете? Настоящее чудо! Мой сын поправился! - Я знаю, - парень улыбнулся в ответ. - Я очень рад, что Вы поверили мне тогда. - Как Вас зовут? - Ханыль поднял на руки заскулившего от невнимания щенка. - До Кёнсу, - юноша поклонился и оседлал мотоцикл, стоящий рядом. - Счастливых Вам праздников, мистер Ким.       Мотор взвыл, а мужчина только удивился, что совершенно не заметил появления парня. Он проводил взглядом мотоцикл, поднявший маленький ураган снежинок, и мягко ухмыльнулся: - Спасибо тебе, До Кёнсу. Спасибо, что заставил меня поверить в чудо.       Завертевшийся на руках щенок привлёк к себе внимание. - Ну, что, дружок, пойдём домой? - Ханыль расстегнул пальто и заботливо положил щенка за пазуху, совершенно не заботясь о том, что офисная рубашка может замараться.       Мужчина вышел на освещенную фонарями улицу и улыбнулся, так хорошо ему стало на душе, что захотелось, чтобы все сейчас улыбались. Вот только ему на встречу попадались слишком серьёзные люди. Впереди Ким увидел девушку, которая показалась ему чем-то расстроенной, и он захотел её как-то подбодрить, но щенок опять завозился и пришлось опустить взгляд. - Тише-тише, не бойся, мы уже почти дома, - ласково проговорил мужчина и поднял глаза на девушку. - Нашел щеночка, домой вот несу.       Нечаянная незнакомка только пожала плечами и прошла мимо. Может, она не любит собак? Впереди показался родной двор, и Ким ускорил шаг. У подъездной двери мужчина обернулся и взглянул на звёздное небо. - Спасибо, До Кёнсу. Большое спасибо.       Мужчине вдруг показалось, что парень сможет его услышать, хотя... - Кто там? - раздался женский голос из домофона, отвлекая Кима от странных мыслей. - Это я, и у меня сюрприз. Открывайте!       Мужчина только радостно улыбнулся, когда динамик запищал, а из открывшейся квартиры на всю лестничную площадку звонко разнеслось: - Папа пришёл!