Паноптикум души.

Изая. Люди, люди, люди… Их так много. Они все такие разные, но в то же время до безумия похожи и предсказуемы. Вечно куда-то торопятся, суетятся и совершенно погрязли в быте, замучены надуманными проблемами и угнетены своими мыслями. Город похож на огромный муравейник, в котором вечно бегают в хаотичном порядке тысячи людей. Смотришь на них и понимаешь, что с высоты пятнадцатиэтажного здания улица, заполненная прохожими, больше похожа на чёрную бесконечную реку, равнодушную и совершенно бесконтрольную, стирающую любые зачатки индивидуальности. От этого становилось даже скучно. Люди живут, люди рожают детей, люди учатся, люди умирают и убивают, грабят и насилуют. А городу всё равно. Стены молча наблюдают за жизнью человека. Город не меняется, безликое существо, следящее за нами ради своего сонного интереса. Безжалостное существо. Такое же, как и люди, создавшие его. Сидеть на парапете крыши старого дома было не особо приятно, но это лучше, чем пребывать в четырёх стенах. Последнее время мне не хотелось ни о чём думать и находиться взаперти, мне дико не хватало воздуха. Да, бывает и такое… Я закутался покрепче в свою куртку и зябко поёжился. Вспоминать недавние события было больно. Не столько физически, сколько морально. Из моих уст такое заявление звучало абсурдно, но это чистая правда. Да, поверить в то, что я тоже наделён эмоциями довольно сложно, но отрицать сей факт не следовало. Я же живой, вполне естественно, что мне знакомы боль, любовь и разочарования… Да и ещё куча разных эмоций, только они не должны выходить напоказ. Это не для людей. Пусть они считают меня всё тем же: занудной мерзкой блохой, строящей коварные планы по тонкому издевательству над окружающими. Я и так дал непростительную слабину длиною в несколько месяцев, может, даже больше. Я не считал. Правда… - Изая, ты опять тут?.. – недовольно окликнул меня низкий, чуть хрипловатый голос, отвлекая от раздумий. - Да, - откликнулся я, не оборачиваясь назад. – Не переживай, на сей раз стараться спрыгнуть вниз я не буду. Скажи мне кто-нибудь полгода назад то, что я буду так спокоен в присутствии Шизу-чана, никогда бы не поверил, а сейчас… Даже не знаю, что сказать. Его сильные руки крепко обвили мою талию, придерживая на тот случай, если я случайно соскользну вниз. Я, с полной уверенностью, что меня не отпустят, откинулся назад, упираясь спиной в крепкую грудь, и доверчиво положил голову на плечо вышибалы. Расслабленность пришла только сейчас вместе с ощущением временной безопасности. Мои ладони медленно поглаживали руки Шизуо, чтобы убедиться, что это всё не игра воспалённого воображения. Последнее время мне часто снились кошмары, а рядом с Шизу-чаном – нет, вот так вот… Но спать прямо сейчас я не собирался. Не то настроение и место. Одно время я вообще не мог сомкнуть глаз, в голову сразу лезли жуткие картинки, окрашенные красным. Нет, трупов я не боюсь: навидался их немало за свою небольшую жизнь. Только в моём случае всё не так обыденно, всё не так, как я привык. Впервые я почувствовал себя жертвой, что мне совершенно не понравилось. Жуткое ощущение, раздирающее меня изнутри, часто возвращалось во снах, с упорным постоянством напоминая о том, что я так тщательно старался забыть. Но память штука коварная, она так просто не сдастся. - Перестань, достало, - тихо потребовал Шизуо. - Не могу, - коротко ответил я, прикрывая глаза. Спокойный и не разносящий всё вокруг Шизу-чан… Это чудо природы мне открылось совершенно случайно при довольно пикантных обстоятельствах. Я бы даже сказал, животных обстоятельствах с запахом дорогого алкоголя. Хи, это даже казалось банальным, если бы не было так дико. - А ты постарайся. Мне твою унылую морду видеть надоело, - буркнул блондин. – Мне был привычнее твой бесячий оскал, чем вечное желание куда-нибудь сигануть. Ты сейчас до жути похож на школьниц-самоубийц, которых сам же и тиранил. - Ну и что?.. – меланхолично протянул я. - Да и то! Мне что, опять тебя начать гонять, чтоб жизнь обратно вдохнуть? - Не надо… Ты лучше Им жизнь верни, вот тогда успокоюсь, - огрызнулся я, дёргаясь в сторону. - Когда же ты угомонишься? – спросил Шизуо, удерживая меня на месте. – Да, их убили, жестоко, тебе психику подпортили, но на этом нельзя стопориться! Жизнь не заканчивается… Ты сделал всё, что мог. - А ты смог бы после такого нормально жить?! – я вывернулся из его рук и опасно отклонился назад, рискуя сорваться с крыши. – Смог бы, зная, что забрал себе жизнь ни в чём неповинных детей?.. Шизуо молчал, только устало смотрел на меня. - Вот! Ты даже не знаешь, что сказать… - тяжело вздохнул я, повисая у него на шее. – А ещё пытаешься меня вразумить. Это бесполезно до тех пор, пока я сам это не приму. А я не хочу, понимаешь? Я не хочу принимать их смерть как само собой разумеющееся! - Но ты же любишь людей, - съязвил Шизуо. – Так перестань их избегать. - Заткнись! Эта фраза теперь под запретом, - угрожающе зашипел я, отскакивая от вышибалы и сдерживая желание перерезать ему глотку. Почему я бешусь, сидя на крыше полуразрушенного здания, частенько цапаясь с Шизу-чаном? Почему я поменял своё отношение к людям? Точнее, что заставило меня это сделать? Всё просто и безумно одновременно. Я, Орихара Изая, осуждён по 107-ой статье: убийство в состоянии аффекта. А также косвенно причастен к смерти двух близняшек одиннадцати лет. Меня осудили условно на три года, за мной постоянно следят и читают лекции о правильной жизни, меня наблюдают психиатры. Это – последствия, а о причинах я расскажу подробно.