Только не забывай меня

В прессе появились заголовки: "Тоору жив!", "Загадочное исчезновение Ойкавы Тоору". Все гласили об одном: Ойкава Тоору был жив, но сейчас он умирает. Под всеми заголовками была одна и та же фотография, только с разных ракурсов: двое парней несли Ойкаву на носилках, один из которых - Иваизуми Хаджиме. Прессу не волновало, что Иваизуми был в форме сотрудника скорой помощи (хотя раньше он был дорогостоящим фотографом). Хаджиме снимал звёзд для обложек журналов, да и только. Прессу вообще не волнуют родственники знаменитых людей, их волнуют только сами знаменитости. В данный момент их волновал Ойкава Тоору, который не сможет больше играть в фильмах, и женские сердца будут разбиты. Ойкава открыл глаза. Первым делом он увидел белый потолок. Он попытался приподняться на локтях, но в правую руку была вставлена капельница, и сгибать руку было больно. Русоволосый посмотрел на капельницу, затем на левую руку. Слева от него, на стуле, сидел спящий Иваизуми, его голова была на кровати, рукой он сжимал руку Ойкавы. Но Тоору почему-то плохо ощущал левую руку. Он попытался ею пошевелить, но получалось только указательным пальцем. Хаджиме открыл глаза и поднял голову, зевнув. Он посмотрел на настенные часы, затем на Ойкаву. Они смотрели друг на друга молча. Ойкава смотрел на Иваизуми с обидой, а Иваизуми на Ойкаву с опаской.

Но как бы они не боялись, как бы они не обижались, эти двое скучали по друг другу.

- Прости...- Иваизуми склонил голову вниз. - Если бы я мог встать, я бы тебя поцеловал прямо сейчас,- сказал Ойкава, улыбнувшись. Хаджиме улыбнулся и поцеловал парня в лоб. - Расскажи мне всё как есть...- тяжело вздохнул Тоору. Иваизуми посмотрел на Ойкаву, чуть не плача. - Что же ты с собой сделал?..- тихо проговорил брюнет. - Я на следующей неделе должен был вернуться... - Так ты теперь врачом работаешь? - перебил его Тоору, посмотрев на капельницу. - Да...- грустно вздохнул Хаджиме. - Рассказывай давай... Хаджиме лишь молчал, Тоору смотрел на него ожидающим взглядом. - Думаю, ты знаешь, что тебя недолюбливает Матсукава,- начал Хаджиме,тяжело вздохнув. - В принципе, ты ему никогда не нравился... - Правда?- Тоору с удивлением приподнял бровь. - Я понимаю, сейчас он меня недолюбливает, потому что я популярен, но раньше-то почему? - Ну, ты и раньше был популярен...- тихо сказал брюнет, кашлянув. - Так вот, Матсукава пожелал твоей смерти. На этот раз Ойкава промолчал, не показав ни одной эмоции, он лишь побледнел. Оба молчали. - Ты с ним общался, зная, что он желает мне смерти?- спросил тихо Тоору, закрыв глаза. - Да,- ответил Хаджиме.- Он сказал убить тебя... Или он...- Иваизуми сделал небольшую паузу.- Он сам тебя убьёт. - Почему же ты меня не убил? - Потому что люблю тебя. Тоору открыл глаза, посмотрел на Хаджиме. Ойкава это знал, но эти слова прозвучали не так, как раньше. В этих словах ощущалось больше любви, чем раньше. - Как же я ждал этого момента, этих слов...- улыбнулся он. Ойкава вновь попытался сесть, но не смог. Иваизуми, увидев старания Тоору, помог ему приподняться, положив ему под спину подушку. Русоволосый поблагодарил Хаджиме, тот лишь кивнул. - Почему же ты тогда ушёл, не оставив и записки? - Вообще-то, я оставил тебе записку,- ответил брюнет. - Нет,- Ойкава покачал головой. - Да. Я оставил тебе записку на тумбочке около кровати. Тоору закрыл глаза, пытаясь вспомнить. И ведь действительно, когда Ойкава проснулся, он увидел записку, в которой было сказано, чтобы парень не снимался в кино, никому не отвечал на звонки и смс, не выходил на улицу, а если и выходил в свет, то маскировался, и вообще было бы лучше, если бы он переехал. Русоволосый настолько ушёл в себя, что забыл, что делал он всё это не по привычке или из-за того, что сильно тосковал по своему возлюбленному, а потому что его в записке попросил об этом Хаджиме. - Так, допустим,- тихо произнёс Ойкава. - И дальше что? Почему я должен был это выполнять? - Если бы ты это не выполнил, то ты бы подвёл и меня, и себя. Тоору молча смотрел на Хаджиме. - Рассказывай дальше, не буду перебивать вопросами,- он тяжело вздохнул. - Ладно,- откашлявшись, Иваизуми продолжил.- Я врал Матсукаве, что ты мёртв, и у меня это неплохо получалось, как видишь... Потом, в газетах начали писать о тебе, мол, пропал и все дела. Меня даже на интервью пригласили, чтобы я рассказал куда ты делся,- брюнет кашлянул в кулак. - За день до интервью я встретился с Матсукавой и спросил что мне делать. Он мне сказал, чтобы я ответил как есть. То есть, он мне сказал, чтобы я им сказал, что тебя не стало. И ещё я у него спросил, что мне отвечать на: "А каким образом Ойкава Тоору умер?". Он мне сказал, чтобы я им ответил, что давно с тобой не общался и не виделся, а узнал это недавно от общего знакомого, но этот знакомый уточнять не стал. Я у него спросил, мол, кого мне назвать нашим знакомым, и он мне ответил "Ханамаки Такахиро". - Так он с ними заодно? - С ним много кто заодно,- он сделал небольшую паузу и продолжил.- В течение года я разработал план вплоть до мельчайших деталей... - Что за план?- Ойкава всё так же не проявлял никаких эмоций, хотя мысленно он кричал. - Как устранить Матсукаву и Ханамаки,- ответил брюнет. - А Такахиро за что? - Если я убью Матсукаву, то Такахиро меня из-под земли достанет,- Иваизуми вновь кашлянул в кулак. - Так вот, на интервью я ответили так, как мне сказали. Позже в газетах начали писать, что тебя убили, и какая я бесчувственная тварь. Затем завели уголовное дело, начали расследование. Я и Ханамаки были главными подозреваемыми, кстати,- усмехнулся Хаджиме. - Так, стоп,- Тоору кашлянул в сторону. - До меня только сейчас дошло... Если ты общался с Матсукавой, а у него наверняка своя мафия, то, получается, ты в ней состоял? - Да. - И сколько ты людей убил? - Только тебя,- он посмотрел на русоволосого. - И то не убил. - Рассказывай дальше... - В общем, как я уже сказал, я разработал план и сегодня я должен был воплотить его в реальность, но тут появился ты, и всё к чертям. Я жутко испугался, когда ты потерял сознание. Хотя я и взял тебя спокойно на руки, и положил на носилки, у меня внутри была безумная паника. Я просто мысленно кричал, чтобы ты был жив. Не веря в Бога, я начал молиться, чтобы ты был в порядке. - Как мило,- усмехнулся Ойкава. - Продолжай. - Когда тебя положили в палату, я договорился с доктором, чтобы я мог переночевать с тобой последнюю ночь... - Почему последнюю? - Потому...- Иваизуми прикусил губу.- Потому что Ханамаки притворился медбратом и подлил тебе что-то в капельницу, я не знаю что это было. - Почему ты его не остановил? - Когда я проснулся рано утром, он уже выходил из палаты. В коридоре я его догнал и начал спрашивать что он сделал. Он ответил не сразу. В общем, он сказал, что подлил тебе в капельницу какой-то препарат, от которого ты уснёшь навсегда. Ещё он сказал, что вначале парализует ту руку, в которой была игла. Потом тебе переставят капельницу, видимо с тем же препаратом... Ойкава был бледнее своей простыни и халата Иваизуми. Его круги под глазами становились всё черней, а губы - синей. - То есть... я умру?- безэмоционально спросил Тоору. Иваизуми уже не мог смотреть на Ойкаву. Он смотрел в окно, прикусив нижнюю губу и пытаясь не заплакать. - Ну...- Ойкава улыбнулся.- Не хорони меня раньше времени. Тоору хотел давно покончить с собой, но он всё время представлял себе, как висит его тело на верёвке, и заходит Иваизуми, и его реакцию. - Ива-чан, не плачь, прошу,- по щеке русоволосого скатилась слеза. - Я ведь ещё здесь, рядом...- он продолжал улыбаться, хоть и плакал. Хаджиме уже не мог сдерживать слёзы и начал просто плакать, спрятав лицо в ладони, тихо всхлипывая. - Пожалуйста, Ива-чан, поцелуй меня...- тихо попросил Ойкава. Хаджиме вытер слезы рукавом халата, приблизился к Тоору и поцеловал его. Это был долгий поцелуй. Последний поцелуй. Для них он длился вечность. Для них он был дороже всего.

Они хотели, чтобы этот момент длился и дальше, не прекращаясь.

Брюнет прервал поцелуй, взяв за руку любимого. Он не мог смотреть на него без слез. Воспоминания о счастливых днях всплывали одно за другим. Все то время, что они провели вместе, когда они ссорились и потом мирились. Где они были рады друг за друга, рады вместе. Грустили вместе... Все моменты, когда были вдвоем. Тоору, улыбаясь, прошептал: - Ива-чан... Я тебя люблю... И никого больше не любил... Будь счастлив, пожалуйста... Глаза русоволосого медленно начали закрываться, но улыбка не сходила с его лица. - Нет...- Иваизуми сидел с широко раскрытыми глазами, а затем начал трясти Ойкаву за плечи. Поняв, что это бесполезно, он подскочил и выбежал в коридор. Перед глазами все плыло, свист в ушах давил на мозги.- Врача!.. Врача!- он кричал, подбегая к ординаторской. Из двери, ему навстречу, выбежало несколько врачей. - Какая палата?! - Четырнадцатая... Врачи устремились к палате, а Хаджиме шел, оперевшись о стену рукой. В палату забежали медсестры с чем-то в руках, но Иваизуми не видел, что происходит. - Ойкава...- шептал он, добираясь до умирающего. Когда он дошел, из палаты вышла медсестра и сказала, что не стоит заходить внутрь. Она предложила свою помощь - довести его до выхода. Когда они спускались по лестнице, она пыталась завести с Хаджиме разговор. - Хороший был актер... - Да... Хороший... - Он ваш друг? - Да... Друг...

И так приходилось врать многим

. Когда ему помогли выйти из больницы, по его просьбе заказали такси и оставили его наедине с самим собой. Как только все от него ушли, и вокруг никого не осталось, зазвонил телефон. Брюнет ответил на звонок: - Иваизуми Хаджиме...- начал подтрунивать Матсукава, цокая языком.- Как ты мог?.. Как ты мог?.. Предал нас, братьев... Убил Ойкаву... - Я его не убивал, - сквозь зубы прорычал Хаджиме. - Ой, вы только посмотрите, кто тут зарычал...- засмеялся Иссеи.- Так вот, чё я тебе звоню-то... Я тебе доверил такое дело, которое я не доверил даже Такахиро. А ты его просрал. При чем ты мне... Да ладно мне, ты всем врал, что Тоору мёртв! - Я не мог его убить. - Да кого это волнует?!- заорал в трубку Иссеи. Он тяжело вздохнул.- Помнишь, мы на желание играли втроём? Ты тогда еще попросил, чтобы я загадал, чтобы вы поцеловались, помнишь? - Помню. - Так, блять, я выполнил твою просьбу! Я вообще хотел, чтобы Тоору отсосал мне. Так нет, ты же попросил меня загадать то желание, чтобы вы пососались, пидор ты несчастный! Ивазуми лишь молча выслушивал Матсукаву. - Я тебя и Ойкаву терпеть не мог с того момента, когда вы начали встречаться. Ублюдки сраные! Да я вас всех, пидоров, ебал во все щели! - Так убей меня, - спокойно сказал Хаджиме.- На одного пидора станет меньше. - Ты и так у меня на прицеле,- тяжело вздохнул Иссеи. По ноге Хаджиме пробежала красная точка. - Видишь? - Вижу, - без эмоций ответил Иваидзуми. - Убей меня, прошу. - Почему я должен выполнять твои просьбы?! Ты мою не выполнил! - заорал Иссеи. - Ты меня все равно ведь убьешь...- тяжело вздохнул брюнет.- Так не тяни кота за яйца. - Ну, естественно, я тебя пристрелю,- ухмыльнулся собеседник, судя по голосу.- Слушай, а ты помнишь, как вы поцеловались в первый раз, да? - Помню,- усмехнувшись, он посмотрел на небо. - Я тогда снимал вас, правда, некоторые фотки удалились... Но все же, - Матсукава пытался навредить Иваизуми воспоминаниями.- А еще... В школе, помнится, вы за ручку несколько дней подряд ходили... Еще сидели все время рядом... - Хватит...- Иваизуми продолжал смотреть в небо. - А еще помню, как он по заднице дал тебе перед всем классом,- засмеялся Иссеи. - Не надо...- прошептал он, плача.- Убей меня... - А помнишь... - Убей меня... - Ну, подожди ты!.. - Да убей меня уже!- закричал брюнет. - Счастливой встречи с Ойкавой, Иваизуми Хаджиме.

Выстрел.

Смерть Иваизуми Хаджиме.

***** - Как убили?..- на глаза Тоору навернулись слезы. - Два дня назад убили. Выстрел в голову. - Я два дня в коме был!? - парень не мог сдерживать слез. - Пожалуй, я оставлю вас наедине с собой... Дверь в палату закрылась. Спустя несколько часов после пробуждения, русоволосый мог двигаться, но встать с кровати не мог. По прогнозам врачей, через день, Ойкава Тоору сможет ходить. Ему принесли огромную коробку. Оставили ее на кровати. Ни адреса, ни имени отправителя не было. Было только написано красивым почерком "Ойкаве Тоору". Знакомая коробка. Русоволосый открыл коробку, а в ней фотографии: его и Иваизуми. Поверх фотографий лежало письмо в конверте. Открыв конверт и развернув сложенный листок, он принялся читать сообщение: Дорогой Ойкава Тоору, Я твоя фанатка! Правда, не совсем обычная фанатка. Во-первых, я парень, а во-вторых, я тебя терпеть не могу и желаю тебе только плохого. Догадался, кто я? ;) Знаешь, Ойкава, я тебя никогда не любил. Особенно я тебя возненавидел, когда ты начал встречаться с Иваизуми. Не потому, что я был влюблен в него (хотя и это тоже). Еще и потому, что ты его унижал перед всеми. Да чтоб над тобой издевались как и ты над ним. Хотя, над тобой уже никто издеваться не будет. Ты стал никому ненужным мусором. Кроме Иваизуми ты никому не был нужен. Да, кстати, убил его я, как ты, наверное, догадался. Он молил об этом, я не стал отказывать. Тем более, я не думал, что ты останешься в живых. Ладно, не будем о грустном =) Под всеми фотографиями лежит сюрприз для тебя. <3 Да простит меня Иваизуми Хаджиме.

С ненавистью и злобой, Не твой Матсукава Иссеи.

- "Сумасшедший...",- пронеслось в голове у Тоору. Он вытащил горстку фотографий. На самом дне лежала перевернутая фотография, а на ней было написано: "Вот и сюрприз! :)". Русоволосый взял фотографию в руку, перевернул. Зажмурив глаза, он разорвал её и отбросил в сторону. На фотографии был Иваизуми с раздробленной от выстрела головой. Вся стена, вся лавка, весь парень - все было в крови. ***** На следующее утро Ойкава учился заново ходить. Ему даже не нужна была помощь при ходьбе, он самостоятельно мог передвигаться. ***** Ночь. Небо темно-синее, звезды горят ярче, чем обычно, луна светит ярко. Отделение, в котором лежит Ойкава, находится на девятом этаже. Тоору сидел в коридоре, пока горел свет в сестринской. Когда свет выключился, он направился к лифту. И вот он стоит на крыше. 14 этаж. На самом конце крыши.

Если он сделает шаг вперед, то полетит вниз. Если сделает шаг назад, то останется жить.

- Вперед? - он поднимает ногу вперед. - Или назад? Из кармана он достал самую любимую фотографию с ним и Иваизуми. Их первый поцелуй. Он на нее долго смотрел, потом на небо, потом снова на фотографию, затем на небо. - И только смерть разлучит нас...- он посмотрел на фотографию, затем на небо.- Она же нас и соединит. Раскинув руки, он сделал шаг вперед.

Не жалея о том как и с кем он прожил эту жизнь, не жалея как он ее закончил.

Это было последнее решение Ойкавы Тоору.