Запах корицы и мандаринов

Смеяться вместе - одно из самых больших удовольствий, доступных людям. Это - почти как заниматься любовью. Или не почти

Сказки Старого Вильнюса II Макс Фрай

Нет ничего сложнее, чем делать что-то в первый раз вместе - Слейн и Инахо знают это чуть ли не лучше всех окружающих. Практически тоже самое, что попытаться уместиться вдвоем на узкой кровати, где и одному будет тесно - постоянно сталкиваться локтями, острыми коленками, ворочаться полночи и заснуть лишь под утро - взмокшими и уставшими, вцепляясь в друг друга так крепко, что белеют костяшки пальцев. Проснуться - разбитыми и счастливыми, с синяками от чужих пальцев. Поэтому сейчас они растерянно сморят на друг друга, стоя на расстоянии вытянутой руки, впервые за год оставшись наедине на неопределенно долгий период времени. Между ними валяется мишура, на диване сложены коробки с круглобокими блестящими шариками. За окном мягко падает снег, крупными мягкими хлопьями опускаясь на землю. До Нового Года - меньше суток. Первым в себя приходит Инахо, мягко переступая босыми ногами по пушистому ворсу ковра. Он подходит к застывшему в растерянности Слейну и, приподнявшись на цыпочки, мягко целует того в потрескавшиеся губы - Троярд отмирает и нежно отвечает. Под ногами шуршит мишура. *** Они (По настоянию Кайдзуки) распределяют обязанности: Слейн украшает комнату, а Инахо в это время готовит их новогодний стол. За свою покорность Слейн получает еще один поцелуй и мандарин, а после бесцеремонно выгоняется из кухни, в которой уже начинается бурная деятельность. Троярд окидывает поле деятельности рассеянным взглядом, затем решительно встряхивает копной пепельных волос и начинает отчаянное сражение за уют и праздничную атмосферу в гостиной. Рабочий процесс тормозят умопомрачительные запахи из кухни и спутавшаяся в Гордиев узел гирлянда, издевательски подмигивая еще незажженными лампочками. На праведную битву с двумя гирляндами уходит не менее часа времени и добрая половина нервов. Развесив этих приспешников Мирового Зла, уставший, взмокший и злой Слейн направляется к Инахо в надежде на то, чтобы урвать немного ласки и кусочек чего-нибудь. А еще ему очень нравится Инахо в фартуке. Хотя и без фартука он тоже прекрасен. А без всего - вообще совершенство. Ласки он получает в избытке - у них обоих уже припухли губы от постоянных поцелуев. А вот с кусочничеством придется подождать - Инахо несильно бьет лопаткой по рукам, потянувшимся к накрытому полотенцем свежему пирогу. - Обожжешься. Слейн дуется и демонстративно уходит, возвращаясь к своей работе. Развешивая золотисто-рыжую мишуру, он слышит тихие шаги за своей спиной - за проведенное время вместе он научился слышать их на любом расстоянии. Тихий стук о низенькую столешницу -и тихие шаги удаляются обратно. Троярд оборачивается и видит аккуратный треугольник пирога, накрытый белоснежной салфеткой. *** Пряный запах корицы и горячего красного вина смешиваются в умопомрачительном танце с нотками мускатного ореха и сладким запахом мандаринов. Слейн уже почти пьян от этого - и от теплой близости Инахо, его неожиданной нежности и трогательной открытости. Комната темна и освещена только мягким свечением гирлянд, их отблески пляшут на мягких расслабленных лицах юношей. Они пьют горячий глинтвейн из одного высокого стакана, периодически целуясь. Инахо полулежит в объятьях Слейна, мурлыкающего "Тихую Ночь". Если бы Инахо не был так расслаблен, он бы заметил, что эта песня больше подходит к Рождеству - но ему так хорошо, что он начинает тихо подпевать. Их идиллию прерывает тихий шорох и шум в комнате Кайдзуки. Он мягко выпутывается из ласковых объятий и спешит к своей двери - Слейн любуется изящным силуэтом. Его ступни ласкает мягкий ковер. Возвращается Инахо не один. *** Котенок вертится и беспокойно пищит, тыкаясь носом в теплые ладони. Он совсем маленький, у него только недавно прорезались глазки и ему безумно нравятся и Слейн, и Инахо. - Это мой тебе подарок. Троярд пропускает мягкую шерстку сквозь пальцы, с умилением разглядывая медовые глазки. Одно ухо коричневое, другое - белое, по спинке хаотично разбросаны черные, белые и рыжие пятна. Котенок маленьким язычком облизывает подушечки пальцев, прикусывая острыми клычками на пробу. Слейн смеется и целует Инахо в уголки глаз, наслаждаясь неярким румянцем. - Прими тогда и мой. Комочек счастья перекочевывает на руки к Кайдзуке, в то же время Слейн следует к своей скрипке. Любовно поглаживая отполированное дерево, он еще раз проверяет струны, трогает колки и начинает играть. Он готовился к этому дню долго, очень долго. Музыка должна была петь о всех его чувствах, о самом сокровенном, о несказанном. В ней Слейн хотел сказать слишком многое. "Ты мое чудо" "Ты невероятен" "Я влюбился в тебя с первого взгляда" "Спасибо тебе" "Я счастлив, что ты просто есть" "Я так хочу, чтобы ты стал Инахо Троярд" "Я люблю тебя" Последние звуки смолкают и Слейн застывает, вглядевшись в темные, бархатные глаза Инахо, в эту тягучую пропасть. В ней прячутся миллионы эмоций. Слейн почти уверен, что он может их прочитать. *** Они засыпают прямо на пресловутом мягком ворсе ковра, прижавшись друг к другу, как будто они были одним целым, переплетаясь ногами и руками. Котенок, так и не сумев выбрать, спит у них над головами.