Ну наконец-то!

      Я так и не понял, что оно, так как мужчина решительно зашагал в мою сторону, пошло улыбаясь и уже, видимо, раскладывая моё бренное тело на грязном матраце. Мысли в голове роились, как пчёлы, пытаясь найти выход из ситуации, но мужчина оказался рядом слишком быстро и схватив меня за юкату, потащил к той самой стене. Приложив пару раз, он бросил меня на матрац, наваливаясь сверху.       Тут же почувствовав желание мужчины, я завозился и стал брыкаться, лягаться и скидывать с себя насильника, но куда мне?!       И когда казалось, что почти всё потеряно, появился он.       Совсем ещё молодой мужчина, в белоснежной маске какого-то животного, появившийся в дверном проёме и бегло осмотревший ситуацию, мгновенно вырубил маньяка, оттаскивая его от моей бренной тушки.       Ещё некоторое время я неверяще лежал на матраце, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму и смотрел в потолок.       Минутное молчание и моё внимание полностью переходит к руке АНБушника, протянутой в намерении помочь. Приняв помощь, я поднялся на слегка подкашивающиеся ноги и посмотрел на мальчика, забившегося в угол.       Поправляя юкату, я наблюдал за мальчиком, поражаясь явному сходству с одним знакомым мне шиноби…       Глаза сузились, подмечая и мелкие детали того, что он находился здесь явно давно. Неожиданно тело вновь ослабло, заставляя схватиться за рядом стоявшего мужчину, украдкой наблюдающем за происходящим.       Наконец, мальчонку усыпили и взяв на руки, вынесли из этого ужасного помещения.       Да, скорее всего, после этого ему точно сотрут память, но для него это будет даже лучше, что не скажешь про меня. Ведь мне категорически нельзя встречаться с членами клана Яманака.       Ещё двое анбушников взяли тело мужчины под руки и вынесли из помещения, а затем уже и я, пришедший в себя и вставший на ноги более уверенно.       Анбушник в маске обезьяны, которую я всё же смог узнать, всё так же следовал рядом со мной, иногда слегка поворачивая голову в сторону пробегавших мимо шиноби и изредка кивая тем или иным безликим.       Наконец выйдя из помещения, мы вышли к водопаду, преграждающему путь.Передёрнув плечами от пробежавшего холодка, я двинулся вперёд, пока Обезьяна просто не преградила мне путь, заслоняя от брызг и тонны воды. Проведя некие манипуляции, практически не видные моему взору, он встал на колено и протянув руки назад, стал ждать.       Немного оскорбившись за то, что меня сейчас понесут как кисельную даму, я всё же принял жест доброй воли и подойдя поближе, залез мужчине на спину.       Только успев моргнув, я вмиг оказался у двери своего дома, а самого шиноби, как ветром сдуло. Оперевшись о стену, я маленькими шагами продвигался к двери, но тяжесть, что появилась в теле после поездки, мешала не то, что ходить, даже шевелиться. В итоге добраться до заветной двери, я смог только через минут пять, но не смог найти ключи от квартиры. Весьма запоздало пришла мысль того, что двери должны быть открыли и того, что этот шиноби должен был, для начала, доставить меня в больницу, а потом уже идти по делам! Но ничего не поделаешь уже…       Передёрнув плечами, я весьма решительно дёрнул ручку двери, почувствовав, как подогнулись колени и зажмурившись, чувствуя жесткое столкновение с полом, но мне было уже плевать, так как веки начали смыкаться.       — Эй! Ты как?!       Необычно громкий возглас ударил по перепонкам, заставляя тихо застонать. Тело прихватили подмышки и потащили куда-то. Еле открыв глаза, я уставился в какое-то оранжевое пятно, мельтешившую перед глазами и вызывая рвотный порыв.       — Эй! Ты пришёл в себя?! Ааа! Может тебя в больницу унести?! Надо кого-то позвать! Что же делать?! Точно! Надо позвать Какаши-сенсея!       Быстро положив мня на заправленную кровать он, переступая через мусор, только хотел побежать куда-то, но был остановлен моей рукой.       — Не уходи…       Заглянув в яркие голубые глаза, я обессиленно опустил его руку, прикрывая глаза и слыша нерешительные шаги рядом с кроватью.       — Ладно…       Улыбнувшись краями губ, я блаженно вздохнул, почувствовал прохладную руку на своей голове, что размеренными движениями гладила меня по волосам, принося некое умиротворение, так что не удивительно, что меня разморило и вскоре я отправился в темноту.