вновь

Вновь перед войной собрались все страны, В укромном месте чьей-то столицы. Вскрывают друг другу старые раны, Кричат, спорят, разрывают границы. А мне плевать сейчас на всё вокруг, Впервые, как прошли те три ужасных века. И нить судьбы свернулась в круг, А в небе не скользит наш лучик света. И как тогда, звенит в ушах слепая ярость, Но злюсь я только на себя. Прошу, кричу, вновь проявляю слабость, По тонкой нити я бегу лишь для тебя. Ты за чертой, стоишь против меня, Пытаясь этим что-то доказать, На дым, в наших желаниях, смотря, Отказываешься верить и замечать. Замечать, что я тебя давно люблю, Уже не братскою совсем любовью, Что больше жизни я ценю Прикосновений отпечаток болью. Когда в больницах провожу недели, За жизнь, лишь для тебя сражаясь, Весы судьбы раскачиваю, как качели, В бреду, в воспоминаниях скитаясь. На грани видел я порой, Знакомый силуэт за многие года, Небесные глаза наполненные чистотой, Улыбку, где счастья тень ещё видна. Вновь прикасался к волосам – К золоту расплавленной пшеницы, Вновь отдавал сознание я страстям И аромату звёздной, мировой столицы. Как отблеск славы Сан-Франциско, Пленит твой взгляд из-за стекла. Дыханье опалит так близко, Коснутся губы светлой кожи у виска. И мир исчезнет на мгновенье, Война уйдёт, не будет строгого суда. Останется лишь сердца тихое биение И бег часов, отсчитывающих время, до конца… Но я очнусь, сотрётся след недавнего наркоза, На теле появятся новые лишь швы. Дрожат ладони - лишь последствия невроза, Как след пришедшей тишины. О, Боже! Как же я устал от этой лжи! Теперь ты – враг, другая сторона! Прошу, ответь мне Джонс, скажи – Что вся любовь уловкой лишь была! Скажи, что весь Нью-Йорк горит Не из-за гордости державы, И я скажу, что пал Дуврит, Лишь в ходе третьей мировой расправы. Увы, я без тебя не мог дышать – Ведь только ты мой кислород. Альфред…. Как часто я хотел тебе сказать, Решиться сделать свой последний ход. Хотел поймать, теперь колючий, взгляд, И вновь смотреть на тёплые, изрезанные руки. Хотел вновь совершить до боли, до безумия простой обряд – Поцеловать, сломав барьеры скуки. И мне плевать, что разделяют океана километры Границы наших двух миров! Плевать мне, что до смерти сантиметры, И что горят крыши столь родных домов! Так пусть же между нами реки боли, Пускай теперь дождь из свинца, И даже пусть родной туман стал цвета крови, Мне не забыть черты любимого лица!