Мы разные, но схожи друг на друга

Прошёл месяц с прошлых событий и до рождества осталась всего одна неделя. На всей её протяжении Куроко и Акаши старшие взаимно игнорировали друг друга. Одна переживала по поводу того, что парень о ней узнал и что теперь о ней думает. Второй думал, что она его ненавидит всей душой и не хочет видеть. Оба заблуждались, но были уверены в своих мнениях. Голубоглазка, несмотря на ожидания остальных, не пришла на последнюю в этом году тренировку, как 2 недели до этого, она лишь грустно улыбалась. С Шином ей так и не удалось поговорить, не хватило смелости. Тора молчал и лишь загадочно скалил зубы, глядя на всю ситуацию в целом. (к-м. Аге: всё он знает и уже кое-что задумал, но это ж Император *пожала плечами* я не буду раскрывать его карты). Две недели Тецу ни с кем не разговаривает, и лишь Дайки изредка становился исключением, ведь старался быть поближе к бывшему капитану и не покидать подругу, а другие…

***

Близнецы Акаши С Мидоримой напару, решили выяснить, что произошло и поговорить с Куроко, а поэтому сейчас двигались по направлению к дому девушки. На улице было прохладно и еле-еле шёл снег, придавая вечеру какой-то загадочности. Снежинки летели так тихо, что казались случайно упущенными в ведомстве небесной канцелярии.  — Ну, и кто будет стучать?  — Я сама, — ответила единственная девушка в компании двух парней и легонько постучала в дверь, за которой послышались шорохи, что значит что Куроко подошла к двери, но открывать не собирается и ждет когда они уйдут. — Куроко Тецуя, открывай! Это Намико! — ноль внимания.  — Намико, пусть, может Шинтаро попробует? — нахмурился Сейджуро.  — Эээ… — задумалась «парочка», — Ладно, — вздох, стук в дверь и еле слышимый голос Снайпера Поколения Чудес:  — Тецу.-чан, открой пожалуйста, это… Шин… — послышался более громкий шорох за дверью, но она не открылась, Куроко еще чего-то ожидала:  — Не верю.  — Сестрёнка, открой… — шёпот, но Тецуя услышала и дверь начала тихонько открываться. Намико поражённо вдохнула и прикрыла ротик рукой, но брат схватил её за эту же руку, мол «молчи». В щель стало видно голубую макушку и 1 глаз.  — Чего с ними прискакал? Шин, я тебя конечно люблю. как самого дорогого для меня человека, — внутри Акаши что-то напряглось услышав эти слова, — но Акаши-куну и Намико-чан не зачем знать моё прошлое и слышать наши разборы полётов.  — Нам нужно всем поговорить, а один я вряд ли бы пришёл, даже несмотря на Оха-Аса. — Мидорима поправил очки.  — Ладно~, проходите. — дверь наконец-то открылась полностью. — И кто тебя подсадил на эти гороскопы? Зеленоглазый запнулся и опустив голову, пристыженно отвел взгляд.  — Ты, сестра… Теперь уже оба близнеца Акаши изумлённо подняли брови и округлили глаза.  — Ойпс. Промашечка вышла. Хи-хи. Идите на кухню, вы знаете где она — махнула рукой, а сама пошлёпала на второй этаж. Все расселись, а Шинтаро по-хозяйски принялся делать кому чай, а кому кофе. Через пять минут пришла сама голубоглазая, что теперь была одета в фиолетовые шортики и черно-голубую толстовку, а руки естественно в карманах этой же толстовки.  — Так что за базар? Ай, простите, не туда понесло. Что за разговор?  — Почему ты всех избегаешь и не ходишь на тренировки?  — Боюсь. Надоело. Опять Шин, опять. Ты меня понял, вроде как.  — Теперь кажется да. Ты не отпустишь свою вину, которой нет, даже если это попрошу я. Хотя я тебя не виню, ведь мне не хватало… — слово «тебя» осталось недосказанным, но все всё поняли и без него. — Ты ведь одна у меня… Ты одна всегда думала прежде всего обо мне. Даже тогда…  — Ты не один! Вот свин! — возмутились Куроко и Намико одновременно, Тецу обхватила лицо брата своими ладошками, смотря ему в глаза:  — Кроме меня, у тебя есть друзья, коих я сама лишилась. Твоя команда, которой у меня уже никогда не будет из-за нежелания и травмы ноги. Менеджер Момо, и… — шёпот на ухо, чтоб услышал только он. — Ты когда уже признаешься На-тян? Ждешь моего одобрения? Я её кандидатуру лишь одобряю и поощряю. Будешь тянуть- уведут. А тебя я в этом случае накормлю в качестве наказания, собственноручно приготовленными грибочками. — и уже громче, — Ты ведь еще помнишь, КАК я ИХ готовлю, верно? Так что шагом марш с кухни, Шин! Или я начинаю готовить!  — Эх, сестрёнка ты неизменна с этими грибами, но мне они все еще противны.Поэтому Намико, можно тебя на пару слов? Красноволосая бестия, стала красная, как их с братом волосы, и кивнула в знак согласия. Они вышли, а капитан Поколения Чудес посмотрел на помощницу тренера.  — Сейчас будет признание моей сестре?  — Бинго, Акаши-кун. Повисло неловкое молчание и они продолжили пить свой кофе, но его прервала вошедшая парочка, которая теперь уж точно парочка, судя по губам обоих и красноте лиц.  — Ну как? Довольны? Намико- моя! И не надо никаких грибов мне в помощь отправлять!  — Ура~! — фантом наигранно вытерла слезу и подплыла к братику, начав его Намико тискать с безразличной миной на лице. — Грибочки рулят! Они сделали то, что не удалось нам с Акаши-куном.  — Так это Тецу-чан нас подтолкнула? — всё еще краснея спросила бестия.  — Ну и Акаши-кун заодно. Да? — голубоволосая подмигнула обладателю красных глаз.  — Ага, — подтвердил Сей.

***

Спустя час все радости жизни ушли и компания обсуждала неприятные им вещи.  — Тецуя, я понимаю, что это неправильно, но почему твой отец тогда, на приеме назвал тебя убийцей? Повисла зловещая тишина. Акаши смотрел на Куроко, та молчала, Мидорима сжал кулаки и сильнее обнял Намико, что сидела на его коленях и смотрела на всех подряд.  — А я и есть убийца. Я убила собственную мать. — с вызовом ответила Фантом, — поэтому меня и отправили сначала в психушку, а потом учится куда подальше от Шина.  — Сестрёнка, не надо…  — Нет им надо знать… Давно пора… Я и так умолчала об этом тогда, при Дайке с Момои и они до сих пор не знают, почему я бросила команду и баскетбол в целом в ответственный момент, будучи капитаном, посреди соревнований, когда до победы оставалась одна игра. Бросила с ужасными словами, которые до сих пор преследуют меня. Цитирую: «Мне надоело. Победить меня могу только я сама!» Узнаете слова? Акаши-кун, Шин, На-тян?  — Да… Девиз Аомине сейчас.  — Вот именно. Свин он, мои прощальные слова крадет! — попыталась разрядить обстановку девушка. Намико поражённо (Аге: я бы даже сказала нервно) хихикнула.  — А чего я об этом не знала?  — Ты бы меня тогда не поняла и перестала бы общаться, а ты моя первая подруга после случившегося.  — Сестре сложно об этом говорить… — Шин старался говорить так, чтобы каждое сказанное им слово дошло до близнецов, но увы, как говорится.  — Почему ты их бросила?  — Сейчас. Жалеть меня не надо, лучше слушайте внимательно, повторять больше никогда и никому не буду. — в ответ кивки, — Вот и хорошо. — вдох — В нашей семье немного древние традиции и если следовать им то первый ребёнок должен быть мужского пола, но первой родилась я, старшая за их первого сына, Шина, на целый год. Из-за того, что старшая именно я, а не мой брат, меня в семье откровенно недолюбливали. Лишь маленький, всегда откровенно улыбающийся Шин, всегда любил меня и ходил следом всему у меня учась. Он всегда поддерживал меня и не раз выгораживал меня, зная, что ему они ничего делать не станут, а меня лишь выпорят лишний раз. Наверное, именно поэтому я стала жить именно лишь ради него, всё в моей жизни было посвящено ему. Я делала всё, чтобы он улыбался. Его грустное личико разрывало моё сердце, как старшей сестры. Можно сказать, что видя его у меня просыпался материнский инстинкт. — Шинтаро засмущалась, а Намико погладила его по голове со словами «Ты тоже молодец, ведь благодаря тебе она сейчас перед нами и я здесь.» — Моя жизнь крутилась вокруг него, даже тогда, когда всё произошло. Тогда мне было всего 6 лет, я ходила в начальную школу и играла баскетбол, ведь когда я это делала Шин улыбался и радовался, как дитё малое, но он был моим… После игры в полуфинале я возвратилась с Шином домой и от служанок услышала, что матушка ожидает меня в моей комнате, причем она была очень зла на меня, судя по всему. Я знала, что из всех Кацу, моя мама, больше всего терпеть не могла меня, поэтому испугавшись отправила Шина в комнату и наказала не выходить до ужина и не приходить ко мне некоторое время, а сама пошла в свою комнату. Там было очень темно, но я отчетливо видела силуэт Кацуми и послушав её закрыла после себя дверь, но лучше бы я этого не делала. У неё в руках был пистолет, ей надоело, что Шин хочет принадлежать лишь мне, что улыбается только в мою сторону и не слушает больше никого, кроме меня и отца. Поэтому она решила убить меня, избавится в моей же комнате, чтобы я не могла позвать на помощь. Мне неприятно вспоминать все те слова, что она тогда говорила, но первый выстрел пришёлся мне в левую ногу. Мой крик не был услышан, ведь стены были звуконепроницаемы, а Кацуми продолжала смеяться над мой беспомощностью. Но второй выстрел не был столь удачен и я бы даже сказала он стал роковым… — Намико прикрыла глаза руками стараясь унять всхлипы ужаса. — для неё самой. Сзади меня стояло огромное зеркало и поэтому когда она промахнулась, пуля отрекошетила от него и попала моей матери прямо в сердце. Пуля, что должна была стать для меня роковой, погубила её саму. Несмотря на всё я не стала звать слуг или кого-бы то не было. Я терпела всю ту боль в ноге, что причиняла пуля и молчала, понимая что брат очень любил нашу мать, несмотря на то, как она обращалась со мной. Если бы я закричала, позвала кого-то, братик бы увидел труп матери, мою ногу и перестал бы улыбаться. На протяжении всех 3 дней. что я сидела почти не двигаясь в одной комнате с трупом в моей голове крутилась лишь одна мысль: «Если закричу, моему Солнышку станет больно, я не хочу, чтобы он плакал». После того как ко мне пришёл сам Шин и через дверь попросил выйти из комнаты, к нему, и ушёл я открыла наконец дверь, когда ко мне в очередной раз пришёл отец. Все были полны ужаса и шарахались от меня, как от чумы, но полиция выяснила как всё было, поэтому отец просто упек меня в психушку, перед этим отправив забрать свои документы из школы. Я не могла больше играть из-за травмы ноги, но и рассказывать всё не собиралась, поэтому соврав, поспешила домой собирать вещи в психушку. Это был последний раз, когда я видела своего братишку, который плача, не хотел меня отпускать и умолял отца чтобы-то не было простить меня, чтобы я не сделала, а в смерти матери я не виновата. Но я лишь обнимала его, успокаивая, ведь понимала свою вину перед ним, поэтому уехала договорившись с отцом, что по моему выходу с лечебницы, брат будет находиться под моей опекой и он не имеет права, хоть как-то на него влиять. Четыре ужасных года, я провела с одиночной палате психиатрической лечебницы. Мне было десять когда я оттуда вышла. Но отец. не спрашивая моего разрешения, отправил меня в Англию, без права на возвращение и встречи с братиком. Через 4 года я встретила там Намико. Думаю на это всё. — Куроко грустно улыбнулась и попыталась успокоить слёзы. Мидорима вывел Намико с кухни и дома в общем еще во второй части рассказа и поэтому сейчас здесь сидели лишь Куроко да Акаши старшие. Подойдя к девушке Сейджуро обнял её, принявшись успокаивать. Так длилось где-то полчаса и услышав, что девушка успокоилась, капитан Поколения Чудес заметил, что она мило посапывала в его плечо не размыкая рук.

/POV Акаши/

Боже, какая же она сейчас миленькая. Ничего не могу с собой поделать, поэтому тихонько поцеловал её в макушку и взял на руки. Думаю надо отнести Тецую в её комнату, ведь ей надо сейчас отдохнуть. Прижав тушку девушки покрепче я пошёл на второй этаж, прикидывая сколько же она весит, раз такая легкая. Её история меня впечатлила и почему-то захотелось обнять её и не отпускать еще очень долго. Держать малышку под своей защитой и подарить ей тепло и ласку, которого ей так не хватает. Удивительно, но я почти сразу нашёл её комнату, которую узнал благодаря… Баскетбольному мячу и плакату с ним же. Она что-то тихо бубнила себе под нос что-то и что именно я не мог разобрать, но она крепче вцепилась в мою шею, будто не собиралась отпускать куда-то. Положив Куроко на кровать и отцепив её руки от моей шеи, я собирался уходить, но видимо сюрпризы на сегодня не закончились и она вцепилась в мою руку мертвой хваткой, тихонько прошептав, чтобы я не уходил и не бросал её одну. И что мне теперь делать? Я не могу и не хочу теперь уходить от неё! С такими мыслями я лег возле неё, приобняв одной рукой её за талию. Она видимо почувствовала тепло исходящие от меня, ведь прижалась к моей груди тихонько сопя.

/END POV Акаши/

Утро

Когда голубоволосая проснулась, она поняла что находится в чьих-то объятиях и напряглась, но открыв глаза и увидев алую макушку парня лежащего рядом, успокоилась. Он не причинит ей вреда, к тому же она была одета во вчерашние шорты и толстовку, как и парень также был в своей одежде. Неожиданно Тора подал голос:  — « Ну наконец-то ты осознала свои чувства и понимаешь, что он тебе дорог и ты его не боишься. Теперь я могу со спокойной душой уйти.»  — Куда? Зачем? — испугалась Тецуя, она привыкла к Торе и его подколам.  — « В другое тело. У нас ведь был договор, не забыла? Я нашел его неделю назад, но не мог пока тебя бросить. » — усмехнулся Тора.  — Жук. Свин. Какое еще тело?  — « Одного баскетболиста из Америки. Так получилось, что он попал в аварию и сейчас находится в коме, но я могу с уверенностью сейчас сказать, что его душа умерла, а тело без души протянет очень мало, поэтому мне надо спешить попрощаться=). Я займу его тело и переведусь в вашу школу, так и я буду жив и никто не пострадает. С моей душой тело будет жить».  — Эх, как зовут-то тебя теперь Тора-чан? Придешь в баскетбольный клуб?  — « Ага, где-то через два месяца, когда тело полностью вылечится и окрепнет. Давай знакомится заново?» — добрая улыбка.  — Агась. Меня зовут Куроко Тецуя, приятно познакомиться.  — « Кагами Тайга. Взаимно, Куроко-чан. Береги это чудо пока меня нет в одиночку» — кивок в сторону спящего Сейджуро.  — Конечно, Тайга-тян…