necessity

***

Мингю вдыхает в легкие сигаретный дым, непроизвольно морщась от горького привкуса на языке. Не то что бы ему дико нравилось растягивать медленно убивающую никотиновую дрянь и гонять дым по легким, просто… Сигареты стали его острой необходимостью. Голова раскалывается от бесконечных тренировок, недосыпа и уже такой привычной усталости. Он не всегда понимает, что происходит на самом деле, а что на периферии его уставшего, клонящегося в сон сознания. На самом деле Мингю знает, что курить плохо. Вот только сигареты вправду помогают ему расслабиться и вспомнить о том, кто он есть на самом деле. У него не так много поводов и времени, чтобы утопать в никотиновом дыме. Он позволяет себе парочку пахнущих кофе и ванилью отравленных палочек глубокой ночью перед сном. Образовавшаяся за пару ночей традиция уже вошла в норму – теперь Ким не мог заснуть, не сделав перед этим медленно убивающую затяжку. Брюнет воровато оборачивается, не понимая, чего бояться. Парни видят десятый по счету сон, не догадываясь о том, что очаровательный Мингю травится никотиновой дрянью, чтобы уснуть хотя бы на пару часов. Ким думает о том, что хёнам, в принципе, должно быть плевать на его вредные привычки, ведь каждый из них грешил в своей жизни хоть чем-то. Каждый, кроме одного. Их прекрасный ангел-хранитель, Юн Джонхан. Мингю усмехается, делая затяжку. Он думает о том, что вокалист не может быть идеально чистым. Но только от одной мысли о том, что Юн вдыхает в легкие никотиновый дым, обхватывая фильтр губами, Ким хочет смеяться. Джонхан действительно слишком чистый, слишком непорочный. Мингю не чувствует себя младшим в компании этого человека, рисуя рамки и лишь из приличия называя старшего «хён». На самом деле Джонхан даже не догадывается, что внутри Мингю чернеет порочное желание обладать. И от этого рэпер готов лезть на стены, воя от безысходности. Ведь он не может коснуться и сломить такого ангельски чистого вокалиста. Ким горько усмехается, делая еще одну глубокую затяжку. Он устал молчать и ходить вокруг. Он чувствует эту разрастающуюся пропасть между ними, пусть Хан и находится на расстоянии вытянутой руки. Это сводит с ума с каждым днем все сильнее, потому что Юн явно не понимает, что происходит внутри Мингю, когда он проходит мимо и улыбается так, как умеет только он, когда невзначай касается его руки и щебечет что-то по-детски наивное. Внутри Мингю тайфун, сносящий все на своем пути, а Джонхан просто улыбается, не имея представления о том, что в этот момент творится с рэпером. Мингю не замечает, как выкуривает уже четвертую сигарету из пачки. Дверь за его спиной открывается и закрывается так же бесшумно. Рэпер замирает, сжимая в немного озябших пальцах сигарету. Тихая и мягкая поступь, до боли знакомая, не дает расслабиться ни на секунду. Мингю молится всем богам о том, чтобы за его спиной сейчас оказался кто угодно, только не Джонхан. - Прекрати себя гробить. Старший шепчет совсем тихо и утыкается носом в плечо готового провалиться сквозь землю Мингю, прикрывая глаза. Его немного ведет и подташнивает от сладковатого запаха ароматизированных сигарет. Он еще не до конца проснулся и вообще не совсем понимает, что творит. Но все внутри него кричит о том, что он должен что-то сделать. Не первую ночь он видит Мингю на балконе. Не первую пачку сигарет находит в вещах младшего. Джонхан банально чувствует сладковато-горький запах, исходящий от волос Кима. И ему совершенно не нравится то, что он чувствует. Ему неожиданно страшно и волнительно. Сердце бьется непредсказуемо быстро, и дыхание перехватывает плотным комом где-то в районе груди. Он жмется сильнее к младшему, думая о том, что ему слишком холодно. - Пойдем спать. Мингю вздрагивает и роняет сигарету, даже не думая о том, что там была еще добрая половина. Сонный голос Джонхана, уютное тепло и тонкий лавандовый аромат – все это выводит его из колеи, заставляя совершать необдуманные поступки. Мингю довольно резко разворачивается, заключая старшего в объятья и утыкается носом в его шею. Сердце ломится из груди, доставляя нереальную боль, но Ким терпит, все сильнее прижимая к себе несопротивляющегося Юна. - Я не могу уснуть. Голос Кима хриплый и какой-то болезненно отчаянный. Рэпер думает, что он слишком жалок. Но Джонхан мгновенно его успокаивает, кладя тонкую ладошку на спину и аккуратно поглаживая. Он обнимает его, укачивая, как ребенка и что-то напевает на ухо. Голос Юна струится сладкой карамелью, унося так далеко, как это только возможно. Мингю уже не знает, что помогает ему заснуть – привычные ночные сигареты или тихий голос и ласковые, будто ангельские, объятья. - Идем со мной. – Джонхан говорит медленно и тихо, не выводя из дремы. – Просто иди за мной. И Мингю идет. Следует, как привязанный. Джонхан опускается на диван в общей гостиной, откидывая плед чуть в сторону и тянет рэпера на себя. Мингю ложится рядом и потерянно смотрит в космические глаза напротив. Холодный кончик носа утыкается куда-то в ямочку между ключиц, и кожу опаляет горячее дыхание. Мингю, как во сне, прижимает к себе старшего, запуская пальцы в длинные волосы и утыкаясь носом в пахнущую лавандой макушку. - Это сон. – голос все такой же хриплый, но никто из них не обращает на это внимание. Джонхан поднимает глаза и слепо утыкается губами в подбородок младшего. Юн улыбается щемяще нежно и медленно приближается к нему, невесомо касаясь губ. - У тебя губы горькие после сигарет. Я буду помогать тебе засыпать, только не кури. - Ты будешь рядом? - Пока не захочешь, чтобы я ушел. Мингю улыбается уголками губ и закрывает глаза, чувствуя горячее дыхание на шее, которое становилось все более равномерным. Несколько минут понадобилось Джонхану, чтобы провалиться в загадочное царство сновидений. Мингю понадобилось чуть больше, ведь он так до конца и не мог поверить, что сжимает в своих объятьях прекрасного ангела-хранителя. Свою личную острую необходимость.