Неидеальный герой

      Глава может оказаться тяжёлой, так как описана жизнь Тома Реддла. Он не жертва в данном произведении, но и не главное зло. Данные взяты из Википедии и подредактированы с учетом "тараканов" автора. Философского камня и схватки не будет. Кто любит классику - заранее прошу прощения. Первая часть как и планируемые в дальнейшем будут писаться под девизом: Темный лорд — друг человека. Жду отзывов любой степени цензуры. Приятного прочтения)       Единственными, кто не был рад наступившим каникулам, были Квинтус Квиррелл и паразитирующий в его теле Том Реддл, именуемый ранее Лордом судеб Волан-де-Мортом. Может кто-то особо впечатлительный и был удивлён этому фактору, но об этом никто не знал. Хмурое настроение подселенца передалось и профессору ЗоТИ, что выражалось в стремительно редеющих запасах алкоголя. Пока его носитель беззастенчиво напивался в собственных апартаментах, Реддл вспоминал, как дошёл до такого… состояния.       Начало POV Тома Реддла       Уже в детстве я сильно выделялся из толпы. Сын нищенки, содержание которого было только за счёт пожертвований. Из-за этого приятелей в приюте у меня не было. Приходилось держаться обособленно, постоянно отстаивать свою свободу.       Происходившие со мной странные вещи только отталкивали тех, кто мог заменить мне семью. Позже эта мечта как таковая исчезла, а насмешливые слова и тычки со стороны других детей хоть и задевали, но я этого не показывал. Позже я стал сам издеваться над теми, кто когда-то причинил боль. Многие стали бояться и обходить меня стороной. Так как за синяки и ссадины от воспитателей можно было получить наказание, то я научился бить так, чтобы не оставлять следов. Боль после ударов не проходила долго, и это несомненно радовало меня. Единственными, на кого я не нападал, были девочки. Слова о том, что бить женщину, означает, бить заведомо слабого противника, запали в душу. Из них я вынес для себя то, что поднимая руку на женщину, ты показываешь себя слабым. А я к таковым себя не относил.       Был у меня ещё один секрет – я понимал змей так же, как и они меня. Ползающие вокруг приюта рептилии рассказывали мне, что творилось в городе, описывали всё, что они видели. Как ни странно, это не пугало, а только добавляло гордости. Так и прошло время до моего одиннадцатилетия. Летом 1938 года в приют вошёл странно одетый человек, которого спустя несколько лет я искренне возненавижу. Этим человеком был Альбус Дамблдор, занимающий должность профессора трансфигурации. Его слова показались мне розыгрышем, но после того как он поджёг и потушил шкаф с моими вещами, оставшимися нетронутыми, я поверил, пусть и не полностью. К своим 11 годам я научился различать людей, поэтому доверяя своей интуиции, решил к нему присмотреться. После похода за школьными принадлежностями я засел за учебу, чему была искренне рада миссис Коул. Лето прошло тихо. Попав на факультет Слизерин, я стал узнавать своё происхождение. Единственное, что я знал, было имя матери. Меропа Мракс. Оказалось, она — волшебница из чистокровного рода. Проверяя всю информацию, что можно было найти по ней, узнал что в живых остались дед и бабушка с её стороны. Родство со Слизеринами и Певереллами добавило значимости не только в собственных глазах, оно сказалось и на отношении факультета ко мне. Уже позже, проверив списки родов и не обнаружив своей фамилии, предположил, что отцом был маггл. Признать родство с ним было непросто…       Учеба не вызывала проблем. Искренняя тяга к знаниям, выдержка и вежливость нравились учителям. Меня по праву можно было назвать лучшим учеником. Больше всего внимания в свободное время я уделял традициям и законодательству. Довольно активно интересовался и Тёмными искусствами. Постепенно вокруг меня стала собираться довольно пёстрая толпа. К тому времени я уже отрёкся от имени отца, заменив его анаграммой, поэтому творившиеся в школе события связать со мной не смогли. Смерть Элизабет Миртл я списал на Хагрида. Это было первое убийство, пусть и ненамеренное. Было ещё несколько случаев, но всё, что я помнил, – обжигающая ярость. Так я лишился родного отца, деда и бабушки. В школе таких проблем практически не было, но оскорбления единственных родственников, с кем я мог бы жить, не возвращаясь в приют, сильно задели меня. Но не возвращаться с него нельзя. Что случилось с дядей – сейчас и не вспомню… Но как только очнулся от застившей глаза кровавой пелены, пришлось подстраивать ограбление и в спешке уходить оттуда.       Окончив школу, я попытался получить должность преподавателя в этой школе, но директор Диппет отклонил мою кандидатуру. Пришлось устраиваться на работу в лавку «Горбин и Беркс». Работая там, я старался отыскать артефакты, принадлежащие основателям Хогвартса. У одной из клиенток нашел медальон Слизерина и чашу Пуффендуй. Чтобы заполучить их, пришлось убить их владелицу, свалить всю вину на домовика. После этих событий я уволился из лавки, отправившись путешествовать. Собранные в разных уголках мира знания в большинстве своем имели «тёмный» оттенок.       Было ещё одно направление, которое не давало мне покоя. Бессмертие. Смерти я откровенно боялся, но в свете открывшихся знаний понял, что истинного бессмертия мне не достичь, а мнимое только навлечет на меня внимание и гнев Бледной Госпожи. Пришлось забыть об этом, мечта так и осталась мечтой, чему я сейчас искренне рад.       Проблемой оставалось прогрессирующее безумие. Только вернувшись в Англию, я понял, насколько оно влияет на меня. Наличие рядом ставшего ещё в школе врагом Альбуса только усилило его и вспыхнуло противостояние. Террор, кровь магов и магглов пролитая на землю Англии радовали всё больше и больше. Цели возродить традиции чистокровных отошли на второй план, и я погрузился в ставшее войной противостояние с головой. Временами сознание прояснялось, но после этого количество жертв увеличивалось вдвое. В моменты просветления я видел, что бывшие когда-то соратники боятся меня, а печать Вассалитета, найденная во время путешествия, превращалась в рабское клеймо. Что-то менять было уже поздно, ведь для того чтобы её снять было одно условие, заложенное в неё – безоговорочное доверие и отсутствие страха к сюзерену. Я сам загнал некогда верных мне людей в ловушки. Так тянулось до 1981 года.       Подслушанная Северусом часть пророчества о том, что в конце июля родится мальчик, способный победить Тёмного Лорда, подстегнуло моё безумие еще больше… Я понимал, что нападать на ребенка не стоит, так как сама Магия накажет за это, ибо дети неприкосновенны, но желание жить победило. В очередной раз «просветление» наступило уже на первом этаже дома Поттеров около остывающего тела Джеймса Поттера. Находившийся рядом Хвост показал на дверь, за которой скрылась мать с ребенком. Выбив дверь в детскую, я наткнулся на изучающий меня взгляд изумрудных глаз ребенка.       Ощетинившаяся мать младенца попыталась напасть, но это не сильно помогло. Оглушив её, подошёл к кроватке. Чем больше медлил, тем сильнее безумие захватывало меня, и вот уже слова заклинания срываются с языка, и неожиданно меня выбивает из тела, оставляя на лбу младенца шрам. Какое-то время я куском тумана болтался под потолком детской, глядя на развивающиеся события. Хвост, поднявшийся на второй этаж. Увидев, что женщина еще дышит, прервал её жизнь изумрудным лучом Авады и направил палочку на ребенка. В этот момент, я неожиданно для себя загородил манеж, чтобы Питер не повторял моих ошибок, но шум на первом этаже спугнул его. Перед тем как выйти, были слышны его слова: «Ты ещё пожалеешь, маленький ублюдок, что выжил…»       Что происходило дальше – не знаю. Очнулся только в лесах Албании, куском бесплотного тумана. Время, проведённое там за анализом всего происходящего в моей относительно недолгой жизни качественно «промыло» мозги. За то, что я поднял руку на оставшихся на тот момент живых родственников, Магия меня сильно наказала безумием, которое я еще больше усилил, истребляя магов на территории Англии. Эта дама дорожит своими детьми. Не одумался я и во второй раз, подняв руку на ребенка. И не просто ребенка, а Наследника. Теперь у меня остался последний шанс вернуть себе разум и тело… Начать новую жизнь…       Получив должность профессора, некогда любимого предмета, я получил возможность в первую очередь наблюдать за Мальчиком-который-выжил. Его настороженность к директору видна. Но только тем, кто знает, на что обращать внимания. Не сразу я узнал и об общении Избранного и некогда ручного зельевара. Любовь и забота Северуса по отношению к нему мне понятна. Если бы можно было время отмотать обратно и забыть о том, что было сделано… Теперь минимум двое детей лишились родителей. А сколько таких было в войну и не счесть…       Воспоминания о событиях тех дней причиняют практически физическую боль, но откуда-то есть уверенность, что после этого будет легче. Что эта боль вылечит. Что ж, роль в будущем противостоянии я себе выбрал. Пусть и не такую ожидаемую. Я воспользуюсь шансом восстановить хоть что-то из того, что разрушил. Будет сложно. Работы будет много, но я должен справиться. Если понадобится, окажу всю помощь, которая будет возможна Гарри Поттеру. Что-то мне подсказывает, что последствия той ночи сильно удивят меня. За каникулы надо будет добраться до банка. Только там мне могут оказать помощь. А теперь спать…       Конец POV Тома Реддла.