Неидеальный герой

      Начало POV Гарри Поттера.       За учёбой и экзаменами время пролетело незаметно. До конца первого учебного года оставалось полторы недели. Но мне было не до этого. Устроившись около Черного озера, я в очередной раз анализировал события, происходящие в школе. По совету Учителя я какое-то время уделял медитации. Привычно устроившись на пледе в тени деревьев, я вспоминал всё произошедшее с начала весны. Вот очередная попытка Грейнджер и Уизли попытаться доказать, что я именно тот самый Избранный (кем?), который просто обязан ценой своей жизни и здоровья спасти философский камень (Что? Какой камень?) от посягательств на него профессора Снейпа (смешно…). Дальше. Очередная стычка с директором. Какая по счёту – не скажу. Вновь небольшая проповедь, о том какими храбрыми были мои родители. Р-р-р-р-р… Как же это уже надоело. Скорее бы уже каникулы. Благо осталось немного.       Когда я рассказал об этом Учителю, он рассмеялся. Правда, как-то истерично. Затем последовал рассказ о «полосе препятствий» к этому самому камушку. Бред, да и только. Кто на это клюнет?Камень, может, и лакомая добыча, но как у любого алхимического творения у него есть недостатки. Идиотов точно нет, ведь, как минимум, зависимость он должен вызывать. Хотя…. Нет, это точно невозможно. Я могу только одну личность назвать, кто бы захотел её получить. Не мог же директор впустить потенциально опасного человека в стены замка, хотя рядом с ним чувство опасности замолкает. Видимо, этот вопрос я задал вслух, так как довольный фырк профессора в стакан с чаем и последовавший ответ вывели меня из задумчивого состояния.       – Что именно ты имеешь в виду, Гарри?       – Мог директор впустить человека, способного напасть на учеников?       – Ты о Квирреле?       – Да. Просто с начала семестра он ведёт себя несколько иначе. Нет нервозности, да и заикание кажется наигранным. Плюс, ко всему этому директор всё чаще на него недовольно смотрит… Изменения с ним совпали с письмом от Лорда Слизерина и исчезновением клейма. Запах чеснока не такой яркий и удушающий.       – Интересные выводы. Тут ты прав, Квинтус сильно изменился. Но нападать на учеников он вряд ли стал. Помнишь, ты спрашивал про лорда и его исчезновение. Так вот Альбус считает, что лорд не исчез, а развоплотился, что он может вернуться, чтобы отомстить тебе за свою смерть. Он говорит, что твой шрам это то, чем Лорд наградил тебя им в день своего исчезновения. Согласен, такая вероятность есть. Но это не совсем так. Я уже рассказывал тебе историю его жизни, но не всю. Со временем он все больше и больше скатывался в безумие. Не скрою, многие стали его бояться, но были и моменты, когда безумие отступало. Перед тем как пойти к твоим родителям был именно такой момент, но длился он недолго. А после до меня дошло только известие о том, что он пропал, а ты остался жив. От него не осталось даже тела, хотя должно было. Подробнее тебе, как ты понимаешь, я рассказать не в силах. Когда я прибыл в дом Поттеров, твои родители были мертвы. Но есть ещё кое-что, о чем я тебе хотел рассказать. В тот день, когда мы были в банке, я узнал, что у вас с Томом Реддлом теперь есть общее духовное родство. Скорее всего, шрам – это средство ментальной связи. Но я могу ошибаться. А теперь попробуй вспомнить свои ощущения около Квиррела, если он так тебя заинтересовал. Дискомфорта как такового нет, только удушливый запах чеснока. Заикание вызывает жалость. Ничего не упустил?       – Есть еще кое-что… – промямлил я, – это сложно объяснить, когда рядом с директором я постоянно чувствую напряжение опаску, но рядом с профессором ЗоТИ, наоборот, хочется расслабиться. Как будто что-то родное, близкое. Как с вами. Правда, после Рождества осталось просто любопытство и жалость.       – Хм. Скажи мне, пожалуйста, дорогой мой Ученик, а почему ты мне этого раньше не рассказал?       – Я боялся…. –прошептал я и уткнулся взглядом в пол.       – Боялся. Может, ты что-то еще мне не рассказал? Пока я не узнаю ВСЮ правду, помочь тебе не представляет возможности…       – Да, есть…. Мне подарили два странных подарка: один без подписи, второй от некой Молли Уизли. Открывать их я боялся, не проверив, поэтому спрятал в рюкзак. Они там до сих пор лежат, – весь красный от стыда я схватил со стола чашку чая в надежде укрыться за ней.       – Гарри, посмотри на меня, – я упрямо мотнул головой, не поднимая глаз. Было стыдно. Даже не так, мучительно стыдно. – Гарри, я могу понять твой порыв. Ты правильно поступил, что их не открывал. Давай их посмотрим вместе, только чуть позже? Сейчас тебе надо пойти и отдохнуть. Только прошу, если что-либо случится, ты должен обратиться к ЛЮБОМУ взрослому, кто не вызывает опасения. Это могу быть не только я. Если хочешь, можешь остаться здесь, но лучше сейчас не провоцировать Альбуса ещё больше. Давай ты завтра с утра подойдешь сюда, и мы договорим? – на его слова я только кивнул и поплелся к двери. – Не переживай, я не сержусь на тебя. До завтра, Гарри.       – До завтра, профессор.       Все попытки избежать навязанных приключений провалились в тартарары, когда следующим утром в спальню мальчиков ворвалась Грейнджер, таща с собой на буксире рыжего под номером шесть. Тот факт, что он остался около прохода, оптимизма не добавлял, как и то, что в комнате были только мы трое. Пока я придумывал способ слинять от них подальше, мисс Заучка факультета Гриффиндор начала очередную лекцию, взывающую к моей совести. Совесть не оценила. Незаметно достать палочку из под подушки не получалось: ещё до начала лекции я неосмотрительно позволил оттесниться себя от кровати. Чтобы до неё добраться, нужно было как- то отвлечь ее от меня. В тот момент, когда она отвлеклась на рыжика, я успел добежать до кровати, но сделать ничего не успел. Прилетевшее оглушающее и связывающее (когда только успела выучить) надежно сковали меня. Палочку тут же отобрали. Обидно. Ну а дальше ситуация можно было охарактеризовать одним словом – дурдом. Пока шестой номер тащил меня к запретному коридору, эта… особа не спускала кончика палочки с меня. Как получилось, что никого не было в коридорах, – осталось для меня загадкой. Сбросить заклинания получилось только около двери на третьем этаже. Как – не знаю. Попытка свалить оттуда номер один провалилась: странная слабость позволяла только ползти, что заметила Грейнджер, и… меня вновь спеленало верёвками. Обидно, досадно, но ладно. Не будем злить психов. Вновь подтащили в вышеназванной двери, за которой слышался раскатистый храп чего-то очень большого и явно псового. Но, видимо, это никого, кроме меня, не интересовало. Дальнейшие события попахивали, мягко говоря… дурно. Вторая попытка свалить не привела ни к чему: взмах палочки и к связывающему заклинанию добавляется оглушающее. В очередной раз заглушил обиду с примесью раздражения. Надо как-то достать палочку, а она у мисс Заучки. Обидно, конечно, но не настолько, чтобы попытаться её достать у неуравновешенной ведьмы с палочкой в руках. Но вернёмся к происходящему. Раз. Заклинание взломало замок, и дверь со скрипом приоткрылась. Два. Рыжий подтащил меня к двери комнаты, где уже скрылась Грейнджер. Мои догадки о том, что там что-то псовое подтвердились. На ослабевшие верёвки внимания я не обратил.       Три. За дверью спал огромный трёхглавый пес. Около трёх метров в холке. Играла ненавязчивая мелодия с зачарованной арфы. Страшно, блин…       Четыре. Под отодвинутой лапой пса оказался люк, который эти самоубийцы открыли. Попытка отползти, пока они открывали люк, в очередной раз не удалась: поймали на выходе. Уже не прибегая к помощи палочки, эти психи подхватили с двух сторон, и бесцеремонно скинули в открытый люк, и прыгнули сами. Попытка криком привлечь внимания ни к чему не привела. Почему не догадался закричать, пока тащили – не знаю.       Пять. Ползучие лианы не очень мягко опустили нас вниз. Обо что-то сильно ударился затылком. Встал с трудом. Перед глазами всё поплыло.       Шесть. Упёршийся в грудь кончик волшебной палочки Грейнджер и протягиваемая ей же моя с сопроводительными словами «без глупости» дали возможность оглушить её. Следом упал её напарник. Пользуясь случаем, сбежал оттуда, так и не приведя себя в порядок.       Как выбирался – не вспомню, но сейчас это не так важно. Уже не скрываясь, иду в комнаты Учителя. Всё равно об этом узнают. Его в комнатах нет, но выйти за её пределы не тороплюсь. Устроившись на диване, не заметил, как задремал. Проснулся от звука захлопнувшейся двери. Сознание плыло, в голове пусто, но поддерживать вертикальное положение возможно. Профессор сидел в кресле и с нечитаемым выражением лица смотрел на меня. Подавив приступ страха, хотел уже рассказать о случившемся. Не дали. Впервые на моей памяти он отчитывал меня как нашкодившего котенка:       – Несносный мальчишка! Где?! Объясни мне, пожалуйста, где были твои мозги? Ты же знал, что эта парочка для тебя опасна. Знал? – я кивнул. – Тогда почему ты сразу не отбился от них? –/немой укор в глазах, смешанный с беспокойство. – Ты в курсе, что как только их нашли, они начали утверждать, что ты САМ пошел с ними? И это ещё не все. Мне дальше продолжать? – я отрицательно качнул головой, пытаясь переварить информацию). В этот момент профессор обратил внимание на мой внешний вид.       На приведение меня в порядок ушло полчаса. Как только мой внешний вид был приведен в более менее нормальный, я пересказал ему события сегодняшнего дня. Реакция профессора была… своеобразной. Видимо, усталость взяла своё, так как Учитель просто и незатейливо выругался и… усадил на диван, буквально приказав молчать, пока он не успокоится. Когда умудрился встать даже под пытками не вспомню. Оригинально. Подкатившая к горлу тошнота и ощущение пустоты в голове усилились. Пришлось улечься удобнее, и я, закономерно для данной ситуации, уснул. Просыпался я тоже весьма оригинально. Было жарко, голову не поднять, всё тело болило и лихорадило, в глаза как будто песка насыпали и шум в ушах. Появившийся в поле зрения профессор, судя по движению палочки, провел диагностику и куда-то исчез. А после были только зелья, зелья и ещё раз зелья. Сколько это длилось – не скажу, но как только стало легче, меня обрадовали диагнозом: сотрясение и магическое истощение. Хмурый Учитель и непонятно с чего излучающий волны раздражения директор. Не сразу я понял, что оказался в Больничном крыле. Конструктивного разговора не получилось, поэтому спустя полчаса от меня отстали. После ещё двух дней в лазарете Учитель сообщил мне новость, что директор в курсе контракта. Так же как и тот факт, что нас ожидает разговор в кабинете директора.       Что ж, надо так надо…. Уже собранный поплёлся за Учителем к его комнатам. Обстановка мне не очень понравилась разу. Помимо нас троих в кабинете оказался полноватый мужчина небольшого роста. Как только все расселись, он представился. Корнелиус Фадж, Министр Магии. Пока взрослые разговаривают, я стараюсь сидеть и не привлекать внимания. На вопросы отвечал односложно, не вдаваясь в подробности. К концу беседы вновь стало плохо: сознание медленно, но верно отключалось. Что было дальше, не вспомню. Что-то слишком часто я стал «отключаться». Дальше события буквально пронеслись перед глазами.       Пробуждение, путешествие через камин и захламленный домик в Паучьем тупике. Лето началось просто замечательно, ещё и с Лордом Слизерином надо встретиться….       Конец POV Гарри Поттера.       Начало POV Северуса Снейпа       Куда это несносный мальчишка запропастился? Ведь говорил же ему быть осторожным. Так нет же. Скоро седым стану с ним. Я за Драко так не переживал, как за него. Стоило только отправиться на поиски подопечного меня буквально «выловил» директор. Оказалось, что кто-то проник в коридор на третьем этаже. Ну, конечно же…. Грейнджер и Уизли. Мысленно порадовался, что воспитанника здесь нет. Расспросив о том, как они здесь оказались, похвалил себя за отменный самоконтроль. Ярость, полыхнувшая по нервам, грозила расспрашиваемым как минимум, смертью. Пока они не пришли в себя просмотрел их воспоминания. Жажда крови усилилась, но я сдержал это порыв. Как только этих недоумков отправили в больничное крыло, я пошёл в свои комнаты, так как найти подопечного можно только там. Что бы ни случилось, в экстренной ситуации он шёл туда.       Картинка, представшая моему взору, была не очень утешающей. Гарри свернулся на диване клубочком прямо в грязной порванной мантии. Стоило двери с громким хлопком закрыться, он начал просыпаться. Немного скованные движения говорили об усталости, но разнос ему надо устроить. Впервые. Устроившись в кресле я, несмотря на то, что злость уже улеглась, со вкусом отчитал его за проявление глупости. Тирада грозила затянуться, но совесть требовала, чтобы я помог подопечному привести себя в порядок. Зная, что разговор грозится затянуться, дал ему зелье, чтобы он мог недолго продержаться. Усадил вскочившего подопечного на диван, попытался успокоиться и отогнать кровавую пелену с глаз. Тот факт, что меня потряхивало от ярости - оптимизма не добавлял. Хотелось придушить как минимум троих, ну или отравить. Как только это получилось, посмотрел на Гарри. Уснул. Перенеся его на кровать, отправился в лабораторию. Я, конечно, гордился, что он может скидывать действие заклинаний, но, зная о последствиях подобного, заранее готовился вытаскивать его из состояния истощения. Главное, чтобы не впал в кому. Всё-таки истощение – это не шутки. Диагностика показала, что имеет место быть не только оно, но и сотрясение с лихорадкой.       В тот момент, пока я пытался напоить сопротивляющегося ребенка зельями в комнаты вошел директор. Шок. Удивление. Мелькнувшая злость в глазах и приторная до тошноты маска участия и сострадания на лице. Маски сменились быстро. Меня не подвергли расспросу только по одной причине: состояние мальчика было нестабильно и близко к критическому. Лихорадка не отступала, а замедленное сердцебиение говорили, что восстанавливаться он будет долго. Пришлось Гарри перенести в больничное крыло и отправиться в кабинет Альбуса. Интуиция выла не хуже пожарной сирены.       Ретроспектива       – Северус, мальчик мой. Объясни мне, что подопечный Минервы делал у тебя в комнатах? Насколько я понял, ты недолюбливаешь мальчика?       – Вы неправы, Альбус. Что он носит фамилию Поттер, не меняет того, что он неплохо разбирается в зельях. А так же того, что он сын Лили. А что именно я оказывал ему помощь, объясняется тем, что он является моим личным учеником до тех пор, пока он не получит звание Подмастерья или Мастера в области Зельеварения. – было видно, что он удивлён, но это не мешало ему задавать вопросы.       – Когда? – задал вопрос Альбус. – Ведь я, как его опекун, должен был об этом узнать.       – Я не имею права об этом говорить. В день заключения контракта с меня была взята клятва о неразглашении, – тут я откровенно врал, зная, что мы обговорили это заранее, я всё-таки действую в интересах мальчика, поэтому поверенный подтвердит мои слова. –Все подробности у поверенного Поттеров, – директор только скрипнул зубами. – Есть ещё вопросы?       – Да, мальчик мой. Хотелось бы решить вопрос проживания мальчика летом. Сам понимаешь, защита, данная ему матерью.... – договорить я ему не дал:       – Вы сами знаете механизм действия такой защиты, Альбус. Защита будет действовать только в том доме, где он чувствует себя в безопасности, в том месте, где которое он искренне будет считать своим домом. Общество родственников-магглов вряд ли будет лучше, чем компания опытного мага, который может в случае необходимости погасить выброс, вызванный стрессом. А то, что он будет, я не сомневаюсь. Если вы хотите, чтобы кто-то из его родственников пострадал, не буду препятствовать, но вся ответственность ляжет на вас. Кстати, на мою помощь против Темного лорда можете не рассчитывать.       – Почему? – просипел директор, подавившись лимонной долькой.       – В начале каникул метка исчезла. Шрам мальчика тоже побледнел. Вряд ли ОН вернется, – после моих слов цвет лица директора практически повторил оттенок его бороды.       – Северус… – произнес не отошедший от шока директор, – почему ты мне об этом сразу не сказал?       – Если я правильно помню, в нашем договоре было сказано предоставлять информацию по мере возможности, или я ошибаюсь? Я могу не сообщать ее, если она не несет опасности для Ордена Феникса.       – Да, ты прав. Я все понимаю, мальчик мой. Видимо ты прав. - В ответ на это я только кивнул. - У меня к тебе будет еще одна просьба. Если вдруг Том объявится – сообщи мне.       – Ничего не могу обещать Альбус. Хотелось бы напомнить вам еще кое-что. Насколько я помню, то взамен на мою помощь Ордену вы обещали спасти Лили. Именно это и было условиями обета, так могу ли я полагать, что за неисполнение одной из сторон условий он считается недействительным. Прошу прощения за грубость, директор, но сейчас мне важнее привести в порядок ученика. И ещё, возможно, Гарри прибудет в школу позже. Я намерен плотно заняться его здоровьем. На праздничный пир мы не остаемся, как только Гарри станет лучше, отбудем из школы. Ему ни к чему сейчас волноваться. Если понадобится, я надавлю на все возможные мне рычаги, но переведу его в другую школу, – с этими словами я вышел из кабинета.       Ретроспектива       По пути в больничное крыло я анализировал разговор с Альбусом и понимал, что это только цветочки. Ягодки ждут нас впереди. Впервые за 10 лет я играл на грани фола, и директор это видел. Надо будет связаться с банком и узнать, можно ли перевести его в другую школу. Во избежание.       Стоило Гарри очнуться, директор тут же пытался его разговорить, но он отказался что-либо рассказывать. Так и не добившись ничего, Альбус ушёл. Спустя два дня я рассказал ему о произошедших событиях и о том, что мы отбываем из школы сейчас. Добрались мы относительно быстро, но обстановка в комнате не располагала к ослаблению бдительности. Непонятно что тут забыл сам Министр. Ещё и Альбус изучает контракт, переданный гоблинами. Как я ожидал разговор был не из приятных. Припомнили мне все, что было возможно. Попытка вытянуть из подопечного что-либо ни к чему не привели. Кроме одного: контракт составлен добровольно, иначе магия бы его не подтвердила. Этот факт явно не порадовал директора.       Пока длился разговор, я следил за самочувствием Гарри. Как только он начал отключаться, я предложил закончить разговор. Вопрос о проживании мальчика решился сам собой. Это лето, как и последующие, он проводит в моём доме. После этого события пролетели быстро: не оставаясь на праздничный пир, мы отправились в дом, оставшийся мне от отца, камином. Благо собирать почти ничего не пришлось: вещи Гарри доставили домовики. У меня же был запас вещей в доме. Хлопья пыли, покрывавшие гостиную и собственно говоря, соответствующий запах напомнили мне о том, почему я не люблю этот дом. Осталось только привести дом в порядок, продать его, купить новый и встретиться с бывшим некогда Томом Марволо Реддлом на моих условиях. Подвергать опасности ученика я не намерен.       Конец POV Северуса Снейпа *Глава полностью, продолжение следует.