Инженер

Несколько месяцев от «следственной бригады» не было никаких вестей. Ник, собственно, к этому уже привык. Джедаи «в поле» действовали автономно, связываясь с Храмом лишь по острой необходимости. Использовать связь через Голонет в личных целях… такое в Ордене никому и в голову не могло прийти, хотя текстовые сообщения можно было пересылать совершенно бесплатно. А потом наступил тот самый день. Ника вызвал Гинтер. Первые занятия с мастером Луминарой не прошли даром: парень с порога понял, что старый инженер находится в удручённом состоянии духа. — Здравствуйте, Учитель. Что-то случилось? — спросил Ник. — Тебе нужно кое-что знать. Присядь. — Так говорят, когда дурные вести. — Да уж, не радостные. Видишь ли, сегодня на Корусант вернулся Квинлан Вос. И, как я слышал, у него была дуэль с магистром Винду. — С самим Мэйсом Винду?? Он, что сошёл с ума?? — Нет. Ему промыли мозг с помощью глиттерилла, слышал такое слово? — Да, Айла говорила. А она сама где? — По словам Воса, осталась на Рилоте. И у неё тоже тяжёлая амнезия. Там произошло что-то нехорошее, точно я не знаю. В любом случае, барон Пол Секура, её дядя, мёртв, а она в бегах. — Дьявол… — Держись, мой мальчик. Не всё ещё так плохо. — Да, разумеется, — тоскливо сказал Ник. — Знаете, сэр, чем оптимист отличается от пессимиста? Пессимист считает, что хуже уже не будет. А оптимист говорит: «Будет, будет». Вновь потянулись дни за днями, вдвойне унылые после дурных вестей. Всё свободное время Ник посвящал своему агрегату. Механическая часть работала почти идеально, мелкие неточности в креплении приводов вызывали незапланированные рывки и подклинивания, которые он устранял одно за другим. Продвигалось дело и с электроникой. Обложившись книгами по бионике и физиологии, Ник копировал из таблиц и графиков сотни цифр, закладывая их в блок управления, планировал сетку расположения электродов, настраивал контуры обратной связи… Вспоминал отца. Тот, когда заболела мать, и стало известно, что болезнь может кончиться плохо, тоже очень много работал, приносил домой пачки чертежей и просиживал за ними до поздней ночи, оставив в полутёмной комнате только лампу над своим столом. Бабка уговаривала его отдохнуть, отец только отмахивался. Теперь Ник знал, отчего он так себя вёл: только бы не думать о плохом. Как назло, улетела в командировку и Луминара. Занятия с ней были для Ника хорошей отдушиной. Зеленокожая мириаланка любила донести до учеников мысль так, чтобы не было неясностей, а поскольку Ник многого не знал и не понимал, временами читала целые лекции, начиная с самых основ. Или устраивала тренинги, рассказывая разные истории, а ему предлагала узнать, где говорит правду, а где неправду. Получалось у него довольно неплохо. — Мастер, как Вы думаете, я могу научиться чему-то ещё? — спросил Ник на одном из уроков. Луминара улыбнулась. Улыбка у неё была интересная: шевельнёт чуть губами, и лицо вновь становится спокойным, как у древней статуи. Сказала: — Возможно. Способности к Силе определяет не только уровень мидихлорианов, но и восприимчивость сознания. Вернусь – проведём тесты. Улетел с Корусанта и Квинлан Вос. Он отчаянно хотел отыскать свою ученицу, несмотря на то, что память о прошлом к нему так и не вернулась полностью, остались лишь какие-то смутные образы да наработанные тренировками джедайские рефлексы. Магистры, инструкторы, да и все в Храме сделали возможное и невозможное, чтобы восстановить киффару утраченные знания и душевное равновесие. А затем он потребовал, чтобы ему дали новое задание, надеясь после его выполнения поискать следы Айлы. Великий Магистр Йода согласился. Вскоре с планеты Киффекс пришло сообщение. Ник, разумеется, не знал его содержания, только то, что магистры Винду, Пло Кун и Ади Галлия, двоюродная сестра доктора Стасс, отправились туда лично. Именно доктор, зайдя в Библиотеку, сделала вид, что случайно проговорилась об этом Нику. Сколько же времени прошло с тех пор, как Ник в последний раз видел Айлу? Неужели целый год? Да, почти год. В один прекрасный день он спустился из своей каморки в библиотечный зал и столкнулся там с Джокастой Ню. — Доброе утро, Мастер, — он вежливо наклонил голову. — Доброе, доброе, — ответила старая джедайка. — Вы, видимо, ещё не знаете? — Неужели Вос вернулся? — Нет, только магистр Винду. Но падаван Секура с ним. — Позвольте… буквально на пять минут? — Идите, Ник. Но будьте деликатны, помните об амнезии. — Да, да, разумеется. Айлу он нашёл безошибочно, потому что точно знал, где она сейчас – должно быть, Сила вела. В лифтовый холл у подножия башни Высшего Совета вместе с ней вышли двое. Джедай-человек, горбоносый, с пегими от седины волосами, и необычная женщина, у которой вместо волос росло что-то вроде древесных лиан. Айла была… божественна. Вместо обычной джедайской рубахи и шаровар из-под распахнутого дерюжного плаща был виден короткий топ, оставляющий открытой изящную талию девушки, и узкие брюки, подчёркивающие длинные стройные ноги. Меч висел на широком кожаном ремне с массивной пряжкой, украшенном впереди чем-то вроде короткого фартука. Лекки обвивали крест-накрест декоративные шнурки, раньше Айла их никогда не носила. Но больше всего Ника поразило выражение её лица. Не девчонка-школьница с всегда готовой улыбкой на губах, какой он её помнил, а взрослая, элегантная молодая женщина, горделиво-холодноватая… и ещё более прекрасная, чем прежде. Ник хотел остаться на месте, но, всё же, сделал шаг вперёд. Тогда она заметила его. Ореховые глаза взглянули сперва недоумённо, затем в них отразилось усилие мысли и… печаль. — Мы были знакомы раньше? — спросила она, замедляя шаг. — Д-да, я… — Не говорите, прошу. Буду вспоминать сама. Мне это нужно. Извините меня. Небрежным движением пальцев сбросила левую лекку, синей змейкой норовящую забраться на плечо, и пошла дальше, догоняя старших мастеров. В следующий раз они встретились через несколько дней, тоже якобы случайно. Ник постарался, чтобы всё выглядело естественно, и Айла не заподозрила, что он торчит в этом коридоре уже второй час, поджидая её. Ощутив её присутствие, он вывернул из-за угла как раз в нужный момент, чтобы столкнуться с ней нос к носу и одновременно произнести: — Простите, — и затем: — Привет. — Привет. — Не вспомнила? — Совсем немного. Ты Ник, верно? И у нас с тобой были хорошие отношения. Всё. Подробности как в густом тумане. — Ну, это уже кое-что, — сказал он. — Есть идея. Предлагаю взять спидер и проехаться по тем местам, где мы… ты бывала раньше. Может быть, вспомнишь больше? — Прекрасная мысль, — одобрила она. — Сегодня я допоздна учусь, но завтра в середине дня… Сможешь выкроить немного времени? — Столько, сколько тебе потребуется. — Тогда завтра я зайду… эноо… — Да-да, куда именно? — прищурился он. — Проклятье. Почти вспомнила, и снова, — она вздохнула. — Как червяк в норку. — Библиотека. — Да. Конечно. — До завтра, — слегка поклонился Ник, отметив про себя, что сегодня уже обе её лекки улеглись на плечах. Жест для твилеков абсолютно непроизвольный и не менее красноречивый, чем табличка «хочу общаться», повешенная на грудь. К сожалению, задуманная поездка не дала ровным счётом ничего. Даже в парке, на их излюбленном месте под высоким деревом с гладкой, будто отполированной корой, источавшей слабый тонкий запах, Айла не находила для себя никаких ассоциаций. — Мы бывали здесь? — спросила она, и в глазах её стояла почти физическая боль. — Нет. Не помню. Всё чужое. — Скажи мне, что вообще ты помнишь о себе? — До прошлого года – какие-то тени и нечёткие образы, знаешь, как испорченные голографии. Всё мутно, не разобрать ни лиц, ни предметов. Первое, что помню отчётливо и ясно – как жила во дворце своего дяди Пола. Он меня любил, заботился, кормил с рук сладостями. Там было так спокойно, можно ни о чём не думать, бродить по саду или слушать музыку… Я его обожала. А своего кузена Вана почти ненавидела. Когда дядя уходил, он прижимал меня к спинке дивана, и девчонка Дару лила мне в горло какую-то жутко кислую дрянь. После этого в голове опять начинали ворочаться мысли. — Они поили тебя противоядием! — сообразил Ник. Айла кивнула: — Фермент, расщепляющий наркотик на простейшие соединения. Но я тогда не понимала даже этого. Пол боялся превысить дозу и убить меня, а ребята спасли. Потом прилетел Учитель Вос… — она опустила голову. Ник не торопил, ждал. Тяжело вздохнув, девушка продолжала: — Когда он узнал, что это дядя лишил нас памяти, разозлился и стал допрашивать его… с пристрастием. Я хотела оттолкнуть их в разные стороны, а вместо этого уронила с балкона. — Ну… Ты была под наркотиком. — Мне нет оправдания!! — выкрикнула она. Добавила тише: — Прости. Ты ещё не знаешь, что я натворила потом. На тюремной планете Киффекс есть здание для содержания преступников, владеющих силой. Одного такого я освободила. Слышал про анзати? — Н-нет, кажется, нет. — А сказки про вампиров тебе рассказывали? Вот они очень похожи. Этот… падший заставил меня кормить его живыми душами. И я подчинялась, как в тумане. Пока он не велел мне убить Учителя. Тогда у меня будто щёлкнуло что-то. — Подсознание, видимо. — Трудно сказать. Учитель Вос, например, так ничего и не вспомнил, он знает только то, что рассказали ему другие существа. Или история предметов. Думаю, это мои лекку. В каждой из них, в основании, есть мощный нервный узел, он тесно связан с мозгом. По нашим поверьям, там хранится часть глубинной памяти. Возможно даже, генетической, переданной от матери. — Тогда есть шанс, что ты вспомнишь что-то ещё, — обрадовался он. — Не уверена, — покачала головой Айла. — Учителя Воса я знаю всю жизнь, с двух лет. С тобой мы, кажется, знакомы недавно. — Да. Всего два года. Я понимаю. — Не обижайся. — Ну, что ты! В ангаре Храма твилека припарковала спидер на положенную стоянку, сказала: — Я пойду. Мастер Толм, мой новый наставник, собирался дать мне какое-то поручение… Потом загляну в Библиотеку. — Я провожу! В этот момент, как назло, Ника окликнул один из механиков. Он отмахнулся было, но его позвали настойчивее: — Подожди же! Тут процессор привезли, который ты спрашивал! — Эвристический? — обернулся Ник. Механик вразвалочку подошёл, гордо открыл коробку-контейнер: — Да. Вот! — Это не то, — вздохнул Ник. — Я просил «MerenData», а эти не потянут. — Ты не понял! Это же «Автоматон», Нубия! Они все и есть один процессор, распределённый. Управляющий блок, вот этот, остальные – АЛУ, вычислительные. Чтобы работало, надо управляющий соединить… — механик пустился в пространные объяснения. Как не вовремя! — Руководство есть? — смог, наконец, он вставить словечко. — А как же! Процессоры этого семейства ставят на астромехов. Только там младшая модель, на три АЛУ, а тут… — Спасибо, брат! — снова перебил Ник. — Будет что непонятно, зайду, хорошо? Схватил контейнер, торопливо встряхнул руку механика и припустил к лифтам, рассчитывая успеть догнать Айлу. Как назло, она уже уехала. Что ж, видно, придётся ждать до другого раза. Кабина турболифта бесшумно понесла Ника вниз. В задумчивости он направился к выходу из лифтового холла, когда услышал из коридора голос Айлы: — …точно, когда он собирался вернуться? — Точно он сказал вот как, — отвечал другой голос, тоненький, детский. — «Вернусь завтра к вечеру или послезавтра утром». — Значит, нужно успеть за завтра, — Айла вздохнула. — Спасибо, маленькая принцесса. — Рада быть полезной, только я не принцесса. — Ну, почему же, по-моему, очень похожа. — Нет. У принцесс мамы королевы, а у меня… — А у тебя? — Просто. Она в универе работает. Студентов учит. — О, тогда это далеко не «просто». — в голосе Айлы послышались уважительные нотки. — Знаешь, какой умной надо быть, чтобы преподавать? Не каждому это по силам. — Она умная, да. Только меня совсем не любила. — Плохо к тебе относилась? — Не плохо, — сказала девочка. — Мы играли, занимались, много чего. Но когда пришёл магистр Пло Кун, она сказала: ты летишь с ним. И всё. Будто я не её, а совсем чужая. — Она хотела как лучше для тебя. Ты ведь знаешь, какая честь попасть в Орден. — Может, я хотела с ней остаться! А она даже не спросила… Злая. Вообще не хочу о ней вспоминать! — Напрасно ты так. Тот, кто не хочет помнить, в конце концов, может остаться совсем один. — Я не останусь, — безапелляционно заявила девочка. — Я теперь часть Ордена, а он был, есть и будет всегда. — Да, конечно, всегда, — согласилась Айла. — И всё же, не старайся забыть то, что было у тебя в жизни. Это очень плохо, не помнить, поверь мне. Я вот вспомнить хочу, а не могу. Придётся, видно эту летопись начинать с чистого листа. — Разве плохо с чистого? Стереть сразу все ошибки… — И совершить их снова, да? — Эноо… Но не те же самые, — неуверенно произнесла девочка. — Кто знает, что хуже. Ник так и не вышел к ним, не стал прерывать разговор. Дождался, пока собеседницы разойдутся, и только потом отправился к себе. Как она о матери-то, эта девочка… Сколько ей? По голосу, лет пять-семь. Всё-таки, Ник не мог до конца понять политики Ордена изолировать детей от семьи. То есть, мотивы он знал: маленьких ещё не приходится переучивать, потому что жизненного опыта у них ноль, из них вырастают добрые, но беспристрастные миротворцы и судьи, потому что интересов, кроме орденских, у них нет. И всё же… При таком количестве народу Орден мог бы быть гибче. Например, не посылать джедаев на задания туда, где у них есть родственники и знакомые, так обеспечивая непредвзятость. А юнлингам устраивать, ну, хотя бы, «родительские дни», пусть знают, что родные о них помнят, и видят, как ими гордятся. Да и взрослым бы не помешало время от времени бывать в отпусках. Почему-то некоторым, в силу особенностей культур, это разрешают, у Ки-Ади-Мунди, вон, даже жёны есть. Разве он от этого стал хуже выполнять джедайские обязанности? Непонятно, в общем. Айлу он снова увидел вечером, в зале Библиотеки. Рядом с терминалом на столе у неё лежал датапад и сразу два кристалла-накопителя. — Задание? — спросил он. — Да, — вымученно улыбнулась твилека. — Учитель Толм велел подготовить справки по секторам Коландра и Джейсо к завтрашнему дню. Информацию почти всю нашла, сейчас пойду в свою комнату. Творить. — Могу я тебя отвлечь? Ненадолго. — Да, хорошо, а что случилось? — Покажу кое-что. Он привёл её в свою каморку за стеллажами, достал из шкафа готовый агрегат и надел на голову. Айла посмотрела изумлённо… и вдруг начала хохотать. — Прости, — выдохнула она, — ты так забавно выглядишь! Для чего тебе это? — А вот для чего, — Ник ткнул кнопку над ухом. — Они двигаются?? — ахнула Айла. Протянула руку, дотронулась до искусственного хвостика, обтянутого мягким пластиком. Тут же сработала обратная связь, хвостик дёрнулся, ускользая в сторону. — И даже датчики… — Да, — кивнул Ник. — Ты обещала научить меня знакам, вот я и сделал этот механизм. — Потрясающе!! — её лекки машинально сделали знак восхищения. Ник, усмехнувшись про себя, повторил это движение, добавив к нему «вопрос». — Разумеется, я в восторге! — сказала она. — Протезировать утерянные лекку умели и раньше, но сделать их тому, у кого нет… Ты гений, Ник. Сложно ими управлять? — Вначале было очень сложно. Всё время не туда сгибались. И обратная связь током била, знаешь, как бывает, когда ухо болит. Сейчас научился. — Здорово, — Айла помолчала, спросила совсем тихо: — Скажи… это – ради меня? — Ты… вспомнила? — Нет, но я женщина, и я джедай… почти. Сильные эмоции я улавливаю. Вот как сейчас. Ник… Дай мне немного времени, хотя бы, мысли на место поставить. Хорошо? — О чём речь! Конечно. Понимая, что пережила Айла, Ник был готов ждать столько, сколько потребуется. К несчастью, в план-графике Совета Джедаев не был предусмотрен такой пункт, как «время на улаживание взаимоотношений падавана Секуры с библиотечным техником». Мастер Толм загружал Айлу физическими тренировками, аналитической работой, требовал больше медитировать, чтобы привести в порядок психику. Магистр Пло Кун, жутковатый на вид кель дор, сеансами гипноза помогал восстанавливать всё новые фрагменты памяти. Как она и предполагала, легче всего возвращались самые давние воспоминания. Айла отчётливо вспомнила свою жизнь во дворце хаттов в возрасте двух лет. Хищного вампу из хозяйского зверинца, который однажды вырвался на волю, убил нескольких слуг и тяжело ранил её няню, женщину из рода Дару. И как в самый последний момент её спас Квинлан Вос. — Секундочку, — сказал Ник, услышав этот рассказ. — Ты же, вроде, баронесса. Как ты оказалась у хаттов? — Дядя Пол отправил. Нужно было безопасное место… — Ничего себе, безопасное! — Более, чем Рилот. У нас очень высокая детская смертность… именно среди баронских детей. Само собой, по совершенно естественным причинам. — Ну, понятно, борьба за наследство. — Да. Дяде Полу рисковать было нельзя. Сам он не мог иметь детей, жена его брата, дяди Лона, тоже незадолго до того потеряла плод. Была вероятность, что я останусь единственным потомком Дома, Наследницей Крови. — А Ван, твой кузен? Он ведь сын… — Дяди Лона, но он родился годом позже, в пятьдесят пятом, когда я уже училась здесь. — Теперь наследник он? — Да, а после него Нат, младший. Через женщин трон у твилеков передаётся в исключительных случаях. Благодаря помощи Пло Куна Айле удалось вспомнить кое-что и про Ника – увы, только самое начало их знакомства, историю с повреждённым накопителем. Ник подозревал, что старый магистр, подцепив этот пласт воспоминаний и поняв, что там скрывается, поступил по-джедайски мудро: не стал больше его затрагивать. Восстановится само – хорошо, а на нет и суда нет, зачем будущему Рыцарю такие предосудительные эмоции? Чем дальше, тем надежды на первый вариант оставалось меньше и меньше. Улетая на новое задание, Айла зашла в библиотеку попрощаться с Ником. Взяла его за руки, улыбнулась… и по-приятельски чмокнула в щёчку. Ник отвёл взгляд. Он отчётливо понял, что друзьями они останутся, но остального уже не вернуть никогда. Теперь он точно знал: у печали – цвет осени, цвет её глаз…