Тепло наших тел

      — Знаете, это первое Рождество за семнадцать лет, которое я встречаю не с семьей.       — А у меня это первое Рождество за двадцать лет, которое я вообще встречаю.  — Не слишком изящно, но Петир не мог придумать иного ответа, который бы не вызвал у его спутницы очередной приступ отчаяния. А так, если перевести разговор на себя, может, отвлечется. Задумчиво отпивая вино, он предается недавним воспоминаниям…       Вот уже два дня как они сидели там, куда, как ему ранее казалось, он бы никогда не привел ни одну девушку: в доме его родителей. Старый коттедж, стоящий на каменистом берегу холодного залива*, недалеко от Белфаста. Редкий случай, когда его сентиментальность, не позволившая продать или снести этот сарай, а наоборот, огородить его забором, поставить охранную систему и нанять смотрителя, принесла пользу. Последний раз Бейлиш был здесь семь лет назад, когда мировой финансовый кризис уничтожил тех, кто не успел вовремя переменить ставки на бирже. Мизинец к ним не относился и для сохранности средств тут же перевел их в Лондон, а для сохранности себя от пули разорившихся конкурентов, месяц отсиживался в импровизированном подполье, заметая следы и составляя новый план на светлое будущее.       И вот теперь пришлось снова вернуться к ненавистным истокам. И даже не ради себя, а из-за одной особы, дочери недоступной Кейтилин Талли, очаровательной Сансы Старк, фотографии которой каждый день транслировал телевизор и перепечатывали газеты. Крестная мать и законный опекун, Серсея Ланнистер, желала вернуть богатую наследницу и будущую невестку обратно. Но как бы Серсея не вещала на всю страну, что её «бедная девочка» помутилась рассудком после смерти своей семьи, Петир убежден в её адекватности, главным образом потому, что, сбежав, Санса направилась именно к нему.       — Санса Старк была пешкой в руках Ланнистеров, но теперь ты можешь сама выбрать, кем стать: фигурой или игроком.       — Разве фигурой быть так уж плохо?       — Смотря в чьих руках.       — У меня есть время на размышление?       — Сколько угодно.       Оставлять Сансу в своей квартире опасно, а держать её и дальше в ночном клубе представлялось все более затруднительным. Канун Рождества — это золотая жила для увеселительных заведений, а найм приглашенного персонала усложняет сохранение тайны о том, что в одной из кладовок спит та, за возвращение которой обещан миллион фунтов. Да и Санса, просидевшая полгода в золотой клетке Серсеи, теперь болезненно реагировала на помещения, где её запирали, пусть даже теперь это было продиктовано безопасностью.       К счастью, все сотрудники и деловые партнеры привыкли, что под конец года Петир Бейлиш не оставался в Лондоне, улетая на две недели в страны, где не праздновали Рождество. Посему его отсутствие не должно насторожить, и даже Варису будет лень проверять, действительно ли дражайший Мизинец греется на Гоа. И в воскресенье, убедившись, что никто не ошивается у черного входа, Мизинец вывел через него свою спутницу, чьи волосы теперь были окрашены в каштановый цвет.

***

      Все время дороги Санса безучастно смотрела в окно, периодически елозя пальцами по заледеневшему стеклу. Подобная апатия уже не удивляла Мизинца, все две недели, что беглянка провела с ним, она или молчала, бездумно смотря телевизор, или рыдала, пока никто не видит, или спала, дабы, когда проснуться, снова начать плакать и впадать в меланхолию. На его вопросы отвечала связно, но сама их почти не задавала. Словно боялась помешать или ей уже было все равно. Сложно представить, что ранее именно эта девочка смогла сбежать от вооруженной охраны Ланнистеров без единой царапины.       На горизонте показалась заправка. Припарковавшись, Петир пояснил:       — Мне надо залить бензин.       Кивок. Ногти продолжили царапать окно.       — Можешь мне помочь?       Санса медленно повернулась, оторвавшись от увлекательного занятия.       — Сходи в супермаркет. — Мизинец из последних сил старался быть милым. — Там, куда мы едем, нет даже консервов. На цены не смотри, бери что захочешь.       Он протянул ей свой кошелек и успокаивающе добавил:       — Не бойся, мы уже далеко от Лондона, и тебя никто не узнает.       Санса осторожно взяла портмоне и, выйдя из машины, направилась к магазину. Пройдя пару шагов, она обернулась:       — Мистер Бейлиш, а у вас нет ни на что аллергии?       Прогресс, её первый вопрос за неделю.       — На устрицы и люцерну. Но не думаю что подобное продают на заправке.       Едва кивнув, Санса ускорила шаг, а Петир занялся машиной. Спустя 15 минут он зашел за своей спутницей и помог донести три больших пакета, надеясь, что они забиты не только шоколадками. Остаток пути Санса дремала, а Петир продолжал размышлять, как еще можно вытащить дочь Кэт из психологического анабиоза. Может, ей просто неприятно человеческое общение? Возможно, девушке, что полгода провела под надзором, теперь нужен просто покой и одиночество. Оставить её на пару дней в доме, а самому остановиться в Белфасте, показалось неплохой альтернативой. Все более укрепляясь в этой мысли, Бейлиш осторожно дотронулся до плеча Сансы.       — Подъезжаем.