Солнце

Канда всегда просыпался чуть ли не с первыми лучами солнца и сразу шел в душ, чтобы после того, как он окончательно проснётся, ну или избавится от кое-каких проблем, вызванных разбушевавшимся сознанием, пойти потренироваться. Сегодняшний день не должен был стать исключением, но все-таки, что-то было не так. Ощущение было такое, будто все эти годы он был где-то на миссии и сейчас вернулся в теплый дом, где его ждут. Стараясь не нарушить момент, он продолжал держать глаза закрытыми, хотя сам он уже давно проснулся. Пронежившись ещё минут десять, он понял причину странного тепла – с ним рядом кто-то лежал, причем сам Канда умудрился оплести этого человека руками и ногами, как большой осьминог. Резко открыв глаза, он с удивлением обнаружил в своих объятиях мирно посапывающего седовласого мальчишку. Растрёпанные белоснежные волосы, безмятежное лицо, отбросившие все дневные маски – он выглядел как ангел. И сейчас этот ангел прижимался к нему, инстинктивно сквозь сон ища источник тепла. Убрав мешающую прядь с лица Алена, и заправив её за ухо, ненароком прикасаясь к нежной кожи щеки, Канда начал лихорадочно вспоминать, произошедшее вчера. Внезапно Аллен заворочался, сонно приоткрывая один глаз и упираясь взглядом в синие глаза напротив. Сон еще владел над ним, поэтому только через несколько он осознал всю нелогичность ситуации и резко просыпаясь попытался сесть, что конечно не дали сделать все еще обнимающие его руки мечника. Впрочем после этой попытки тот его сразу отпустил, чем джокер и воспользовался поднялся с кровати. - Ты как? – немного заторможено произнес Аллен, поворачиваясь к Канде и стараясь скрыть взгляд. Щеки пылали, а голову мучил один вопрос, который задать просто не хватало смелости. - Нормально, - садясь на кровати и уставившись на засмущавшегося подростка перед собой, он тоже хотел спросить кое-что, но все не решался задать вопрос. - То, что ты сказал вчера? Ты это всерьез? – начал Аллен, понимая, что тянуть не имеет смысла и лучше сразу во всем разобраться. - Да, можешь смеяться и рассказывать всем вокруг, но это правда, - решив не скрывать ничего ответил Канда. Сейчас решалось все – вся его жизнь, ведь если этот стручок возненавидит его, то он просто не сможет больше находится рядом с ним. Он просто уйдет из Ордена. - Я не буду смеяться, - покраснев пуще прежнего он осторожно уселся на край кровати, - любовь это самое светлое чувство на земле и я не имею права смеяться над тобой, - сказав это он замолчал, словно обдумывая что-то. Мечник дал время собраться с мыслями, напряженно смотря в белую простыню под собой, не в силах поднять взгляд. - Знаешь, после смерти Маны я думал, что полюбить – это постоянно жить в страхе того, что этого человека не станет, но сейчас я думаю, что это чувство порождает не только страх, но и радость. Оно наполняет всю нашу жизнь смыслом. Найдя рукой руку Канды он сжал её заставляя её обладателя поднять на него взгляд. - Я не знаю, что значит любить кого-то, но думаю, что то чувство теплоты, каждый раз когда я вижу тебя, или то, как мне весело когда мы с тобой ругаемся или даже деремся значит, что ты мне неравнодушен. Поэтому, хоть я и не обещаю… - договорить ему не дал Канда, который следуя минутному порыву склонился к его губам и поцеловал. Робкий нежный поцелуй, от которого сердце у обоих понеслось вскачь. Через несколько томительных секунд, отпрянув от смущенного до цвета переспелого помидора Шпенделя, он погладил его по щеке и прошептал прямо в лицо, заглядывая в серые глаза напротив: - Теперь никуда от меня не денешься Стручок. Я свое не отдам никому. - Я Аллен Баканда, - возмутился джокер улыбаясь счастливой искренней улыбкой.