Предназначение

Ночь накрывает город слишком стремительно, не давая людям привыкнуть к ее темноте. Она окутывает каждый двор, переулок, угол, не давая возможности укрыться отнее. Верные спутники властительницы темноты ходят рядом. Души погибших, которых так и не смогли отпустить их родные, блуждали по пустынным в это время улицам, заглядывая в дома своих родственников. Один дух молодой женщины заходит в одинокую квартиру. Свет давно выключен, но маленький ребенок до сих пор не спал. Прошло всего три месяца с его рождения, с момента ее смерти. Прохладная, еле заметная рука ложится на маленький лобик, и маленькие веки накрывают пуговки-глазки. Она медленно проходит в следующую комнату, где над столом сидит мужчина, нервно покуривая. На миг ему кажется, что он видит ее силуэт. Но это наваждение моментально проходит. Ему вдруг становится так спокойно, что он откладывает работу. Уставший мужчина медленно подходит к колыбели сына, целуя его в лоб, и уходит в комнату, укладываясь на кровать. Еще секунду он постарается уловить запах любимой женщины на ее подушке, прежде чем уснет, а призрак растворится. Призрак девушки заходит в комнату через окно, оглядывая присутствующих. Девушка с темными волосами посапывает на кровати. Ее локоны медленно перебирает синевласка, обеспокоенно поглядывая на напряженное лицо фотографа, которая изредка вздрагивает во сне. На соседней кровати спит темноволосый юноша. Его практически с носом накрывает блондин, присаживаясь рядом на кресло. Улавливая присутствие пятого, голубоглазый парень старается не выдать своего удивления. — Спасибо, — тихо произносит прозрачный силуэт и садится на соседнее сидение. Нейтан лишь кивает, не произнося ни слова, не решаясь разрушить идеальную тишину. Он устало выдыхает, подходя к приоткрытому окну. Ловкий взмах зажигалки, и парень уже прикуривал сигарету. — Зачем? — еле слышный шепот Прайс растворил тишину. — Почему ты нам помогаешь? На парня уставилась пара голубых глаз, прожигающих его в ожидании ответа. Он бы с легкостью ответил на этот вопрос Макс, которая, как ни странно, понимала его с полуслова. Хотя, по его мнению, она понимает всех без исключения, являясь главным исключением из всех правил. Но как объяснить ситуацию панк-диве, которая доверяет ему меньше, чем своему отчиму, он совершенно не знал. — Не сейчас, — ответил Нейт, выпуская струйку дыма из легких. — Мне не хочется ничего объяснять. — Просто докури, и ложитесь, — сонным голосом пролепетал Грэхем, поворачиваясь на постели. Ухмыльнувшись, Прескотт выкинул почти докуренную сигарету и лег рядом с юношей. — Вы вместе? — задала вопрос Хлоя, внимательно следя за действиями блондина. — А вы? — кинул ей Нейтан, закрывая глаза. Панк-дива еще несколько секунд посидела в замешательстве. Вопрос застал ее чувства врасплох. Она не могла точно понять, что происходит между ними, но точно осознавала свою тягу к этому невинному человечку, который из-за нее влип не по-детски. Ей было стыдно за свой эгоизм, ведь девушка прекрасно замечала, как сжимается хиппи, когда речь заходит об умершей подруге. Ей до безумия хотелось обратить на себя внимание обладательницы веснушек, которыми усыпано ее личико и плечи. Прайс хотела крепко прижать фотографа к себе и назвать только своей, но переменившиеся отношения между ними усложняли ситуацию еще больше. Тот случай у фургона Френка испортил все, что начало налаживаться до этого. Перечеркнуло даже утренний поцелуй, из-за которого губы синевласки горели больше половины дня. Откинув далеко не приятные мысли, девушка прилегла рядом с хиппи, всматриваясь в ее лицо, слегка освещенное лунным светом, который еле-еле просачивался сквозь тонкую тюль. Видны были лишь очертания, остальное Хло восстанавливала по памяти. Маленький носик, покрытый забавными веснушками, слегка пухлые губы, от которых панк-дива не могла оторваться, и голубые глубокие глаза, наполненные противоречивыми чувствами, половину которых фотограф никогда не показывает. Пока Прайс вновь пропадает в своих мыслях, маленькие ладошки находят ее талию, придвигая чуть ближе. Они медленно обвивают тело бунтарки, а голова девушки утыкается в грудь Хлои. Очнувшись, синевласка обняла Колфилд в ответ, расплываясь в улыбке. Несмотря на то, что она относительно недавно проснулась, сон снова забирает сознание Хло в свои руки. Рейчел продолжает тихо сидеть на своем месте, оглядывая уже в десятый раз каждого. Она никогда не знала ни Макс, ни Уоррена, поэтому не знала, что они собой представляют. Единственное, что было важным, это их влияние на голубоглазых демонов. Призрак подмечала изменения в их поведении. Видела, как трепетно они относятся к своим гикам, радовалась, когда эти двое хотя бы едва заметно, но переступали свои принципы ради спокойствия других. Эмбер замечала изменения и в другой двойке. Макс становилась сильнее, училась давать отпор, хоть и оставалась хрупкой в душе. Девушка старалась держаться, чтобы стать хотя бы слабой опорой для Прайс и не давать воли своему простодушию, дабы не казаться тряпкой. Уоррен научился терпению, которого у него не было от рождения. В свои шестнадцать он пытался стать сдержаннее, притупляя обостренный юношеский максимализм. Оба они стремительно росли, показывая свои настоящие натуры. Призрак была довольна ими, именно таких людей она бы хотела видеть рядом с Нейтом и Хло. Уверив себя, что с этой четверкой теперь все будет хорошо, блондинка медленно поднялась со своего места и, кивнув самой себе, испарилась в воздухе. Утро наступило ближе к обеду, когда первым глаза открыл Уоррен. Парень аккуратно вылез из-под одеяла и блондина, укрывая второго первым. Потянувшись так, что хрустнула пара суставов, юноша направился в душ. Прежде чем зайти в ванную, Грэхем заметил, как Макс начала разлеплять глаза, потирая их ладошками. Улыбнувшись девушке, парень скрылся за дверью. Еще не до конца отойдя ото сна, Колфилд обняла Хлою, зарываясь носиком в ее шею. От таких щекотливых ощущений, Прайс тоже начала просыпаться, прижимая тело хиппи к себе. — Доброе утро, — горячий воздух обдал шею синевласки, вызывая мурашки. Панк-дива громко вздохнула, вызывая смешок со стороны девушки. Отстранившись от Хло, фотограф аккуратно поднялась с кровати, услышав ответное «доброе». Прошлепав босыми ногами до окна, Макс резко отодвигает тюль, щурясь от моментально настигнувшего ее яркого света солнца. — После завтрака двинемся в квартиру сестры, — сонно кинул Нейтан, потягиваясь под одеялом. Девушки лишь одобрительно кивнули и, услышав урчание живота парня, рассмеялись. Через минуту из ванной комнаты вышел Грэхем, пропуская в нее рвущуюся к санузлу панк-диву. -Я что-то пропустил? — спросил парень, поглядывая на довольное лицо хиппи и угрюмого Нейтана, продолжая вытирать волосы. — Ничего важного, — бросила девушка, прыгая на месте, чтобы натянуть джинсы. — Я схожу за завтраком, а потом мы поедем в наше временное жилье. Кивнув в знак согласия, Грэхем сел рядом с блондином, который пока даже не думал вылезти из кровати. Схватив сумку, девушка удалилась из номера, а из ванной послышался звук воды. — Ты не собираешься вставать? — сев полуоборотом к юноше, спросил Уоррен. Блондин лишь покачал головой, приподнимаясь на локтях и не разрывая зрительного контакта. Недолго думая, гик слегка подавался вперед, касаясь своими губами его. — Но лучше все-таки встать, — тихо прошептал Грэхем, поднимаясь с кровати. — Ты точно Гейхем, — кинул Прескотт, падая обратно на подушки и расплываясь в улыбке. — Когда это перестало тебе нравиться? — спросил парень, улыбаясь. — Никогда.