Бродячий кот

Кёнсу тащил тяжеленные пакеты вдоль длинного коридора до своей входной двери, как только вышел из лифта. И кто только надоумил его снимать квартиру так далеко. Ах да, это был он сам. Надеясь на хороший вид из окна и идеальную изоляцию от соседей, парень въехал именно туда, как только накопил достаточную сумму. Теперь он может жить в этой квартире три месяца, ну, а дальше нужно будет что-то придумать, чтобы не возвращаться к той семье, в чьей закусочной он работает. Нет, семья отличная, они добрые люди, только стеснять их уже неудобно. Кёнсу всматривается в даль и понимает, что кто-то стоит у его квартиры, облокотившись спиной о стену рядом с дверью. Он подходит ближе и ближе, но все никак не может понять, что это за человек. «Наверное какой-нибудь алканоид, бомж или простой парень, который ждёт друга», — гадает парнишка. Но когда Су все же удаётся разглядеть лицо незнакомца, тяжелые пакеты падают на пол, глаза становятся шире, а руки начинает трясти. Яблоки любимого сорта из пакета катятся прямо к ногам высокого смуглого парня, а банка с кусочками персиков разбивается, как и все десять яиц. — Кён-ни~ — протягивает Чонин, подходя ближе. — Ну наконец-то. Я тебя часа два уже жду, — закатил глаза парень, останавливаясь в нескольких шагах от Су. — Ч-что ты здесь делаешь? — спрашивает До, немного заикаясь. — Как это «что»? К тебе пришёл. Или ты думал, что я не найду тебя? Сеул только кажется огромным, — Ким начинает гладить парнишку по щеке своей ладонью. Он немного наклоняется, желая поцеловать эти пухлые губы, но КёнСу делает шаг назад. — Как ты сбежал? За тобой вели особый контроль, потому что знали, на что ты способен, — говорит Су, желая поскорее забежать в свою квартиру и запереть дверь на все замки. — Ох, малыш, я ведь уже совершеннолетний, они меня без лишних слов выпустили, даже счастливы были, — не прекращает ухмыляться он. — Меня за поджог выгнали из общежития, в котором я жил после того, как съехал с интерната. Поэтому я вспомнил о тебе. Ты ведь приютишь меня? — укладывая руку на плечо До, сжимая его все сильнее, показывая, что у того просто нет выбора.

***

БэкХён не перестаёт крепко сжимать руку ЧанЁля, смотря на Сеул с высоты птичьего полёта, так как они сейчас в одной из кабинок колеса обозрения. — Бэкки, ты так боишься высоты? У меня рука сломается, если будешь так сильно сжимать её, — хихикает Ель. — Нужно было сразу мне написать, что боишься. Просто не смотри, хорошо? — говорит старший, приобнимая БэкХёна и накрывая его глаза свободной ладонью. Тот отпихивает руку, продолжая смотреть на Сеул. Нет, ему вовсе не страшно, просто вид действительно великолепен, Бён даже не представляет, каково будет здесь ночью. Множество огней, переливающихся реклам, людей, которые отсюда кажутся муравьями. Младший не слышал слов Чана, потому что увидел реку Хан, которая казалась ещё прекраснее. — Так тебе нравится? — не понимает Пак. Он улыбается и утыкается носом в шею Бэка, затем, еле касаясь кончиком, проводит к линии челюсти и выше, скользя к виску. Старший чмокает Бэка, прижимая его крепче к себе, а затем и сам переводит взгляд на вид города. БэкХён решает оторваться от прекрасного взора и переключиться на Чанёля. Все-таки это их свидание, а Чан всегда столько всего делает для него. Что касается Бэка, он совсем ничего не делал для Чана, и это сильно волновало парнишку. Поворачивает голову к Паку, заранее замечая, что колесо движется медленно, поэтому времени у них предостаточно. — Что такое? Надоело? — спрашивает Ель, но ответом служит лёгкий, смущенный и нерешительный поцелуй в губы. Сначала старший удивился, но затем закрыл глаза, чуть улыбнулся и начал сам углублять поцелуй, перемещая руку, что была на плече Бэка, на его талию. — Бэкки, — шепчет Чан, когда БэкХён кладет свою ладошку на колено старшего. Он ничего пошлого не имеет в виду, просто не хочет потерять равновесие от головокружения и рухнуть на Пака. Как же приятно целовать его, как приятно чувствовать лёгкий запах одеколона, как приятно ощущать жар от руки Чанёля на своей талии. Бэк отстранился и опустил голову, явно смущаясь, но вдруг наткнулся глазами на пах Ёля, ещё больше потерявшись. Всего один поцелуй, а у старшего уже стояк. — Ох, и-извини, я не знаю, чего он вдруг поднялся, — начал тараторить Ель, боясь спугнуть мальчишку и прикрывая обеими руками бугорок в штанах. БэкХён впервые видит, чтобы у кого-то встал на него. Это ведь значит, что Чан его хочет? Это ведь значит, что он нравится Чану даже внешне? Уголки его губ бессознательно ползут вверх от приятных мыслей, а самому Бэку ужасно льстит стояк ЧанЁля. — Бэкки? — недоумевает Чан, видя красного, как помидор, и улыбающегося младшего. Тот мгновенно стирает улыбку с лица и желает провалиться сквозь землю. Но, к счастью, проваливаться никуда не надо, так как их кабинка уже прибывала к низу и нужно было выходить. Он кивнул в сторону выхода, и Чан, все также прикрываясь, встал с места. После колeса обозрения старший метнулся в туалет, надеясь, что стояк пройдёт, если он отольет.

***

В то время между КёнСу и Чонином повисла тяжелая атмосфера, которая сжимала легкие До, затрудняя его дыхание. Он боялся, что снова сорвется, что снова не сможет отказать этому паршивцу. И вроде бы после того, как он сбежал из интерната, начало получаться жить без вечных усмешек, приказов, которые выглядели как просьбы, без смуглой кожи и горячих пошлостей по ночам. КёнСу уже начал забывать, какого это каждый день видеть перед собой Чонина, как вдруг этот мерзкий тип вновь явился перед ним. Можно ли считать за срыв то, что он согласился приютить Кима у себя в квартире? Она хоть и маленькая, имеющая всего одну комнату, кухню, ванную, совмещенную с туалетом и маленькую прихожую, тем не менее, это его не волновало. Просто он не смог отказать Чонину. Снова. — Я думаю, раз ты останавливаешься у меня на время, мы должны разделить обязанности, — нарушая тишину, неуверенно говорит Су. — Например, ты можешь готовить, а я убирать. Ты ведь умеешь готовить? — Ну, я неплохо ставлю чайник, — пожимает плечами тот, стукая по столу палочкой от еды. КёнСу вздохнул и решил, что на Кима лучше повесить уборку. На этом и закончили разговор. Кёну пора было на работу, так как сегодня у него вторая смена, а Чонин пошел в душ, собираясь после разложить свой рюкзак с вещами.

***

— КёнСу, отнеси курочку второму столику, — скомандовал мужчина, которому принадлежит закусочная. Парнишка кивнул и побежал выполнять работу, так как заказов поступила уйма, если он не поторопится — клиенты будут крайне недовольны, да и их еда остынет. — Приятного аппетита, о, БэкХён? — удивляется До, когда видит знакомое лицо. Он снова начинает нервничать, так как понимает, что несправедливо по отношению к БэкХёну жить вместе с Чонином. Су даже упоминать его боится, да и зачем? Меньше знаешь — крепче спишь, верно? — У нас свидание, Бэкки предложил заглянуть в закусочную, в которой ты работаешь, — улыбнулся ЧанЁль. — Выглядит вкусно, спасибо. — От рассвета до рассвета! — говорит он лозунг закусочной, подразумевая, что они круглосуточно работают для клиентов. ЧанЁль улыбается, а Бэк хихикает, желая скорее попробовать горячее мясо. КёнСу желает им приятного аппетита и отдыха, а сам надевает кофту, кепку с логотипом заведения и идет за заказами, чтобы доставить их по данным ему ранее адресам. Когда пицца, курочка и кола прибывает к последнему заказчику, Кён принимает оплату и облегченно вздыхает, смотря на часы. Уже два часа ночи, почему всегда столько времени уходит на развозку заказов… Он ведь не в Дакке, самом большом городе мира, живет. Далее он снова возвращается в закусочную, чтобы обслужить парочку клиентов, засидевшихся или припозднившихся, затем помочь навести порядок в зале, подсчитать прибыль и письменно отчитаться боссу. Таким образом домой он возвращается только в пять утра, сразу замечая удивительную чистоту и тишину в квартире. Лишь тиканье настенных часов и еле слышное посапывание доносится из комнаты. — Я в глаза долблюсь, или в квартире действительно идеальная чистота? — удивляется КёнСу, проводя пальцем по картине, висящей на стене в прихожей. Он снимает кофту, разувается и проходит в глубь квартиры. Заглядывая в комнату, парень замечает спящего на разложенном диване Чонина. Причем спящего в одних боксерах, от чего сердце начинает биться сильнее, во рту пересыхает, и появляется странное желание прикоснуться к торсу смуглого парня. КёнСу знал, что рано или поздно он снова начнет безудержно хотеть Кима, но не думал, что все произойдет так рано. Сглотнув, Су достал из шкафа свой старенький футон, на котором спал еще живя на втором этаже закусочной, расстелил его и, переодевшись в пижаму, лег спать.

***

Сколько бы ЧанЁль не надеялся на страстную ночь после отличного свидания, ничего эдакого не произошло. Вероятно, БэкХён еще не готов переходить на следующую ступень отношений, тем более что они начали встречаться совсем недавно. Пак всё понимал, вот только желание прикоснуться к этому невинному телу, испортить его, завладеть им, становилось всё невыносимее. Увы, но этой ночью они обошлись лишь поцелуями и объятьями, в которых вскоре и вырубились. На следующее утро БэкХён проснулся в шесть от будильника, который завел еще вчера вечером. Опаздывать в школу нельзя, поэтому парнишка аккуратно выбрался из объятий Чана и поторопился в ванную. Умывшись и приведя себя в относительный порядок, он поднялся в свою комнату, где приготовился к школе и надел форму. «Ну вот, теперь можно будить ЧанЁля», — подумал Бён, направляясь в спальню старшего. Он сначала тихонько потрепал того по плечу, но убедившись, что так будить бесполезно, принялся конкретно мотать Чана из стороны в сторону обеими руками. — Пять минут, мам, — пробубнил Пак и перевернулся со спины на живот, укладывая руки под подушку. «Мам?» — мысленно переспрашивает БэкХён, автоматически залипая на голую спину своего парня. Лопатки, широкие плечи и спина. — «Да, за такой спиной я, действительно, как за каменной стеной», — думает младший и, присаживаясь на краюшек кровати, прикасается к оголенному участку тела Чана. Подушечки пальцев умело скользят по коже, а затем переходят на полноценный массаж. Аккуратно массируя плечи, младший периодически дарит лопаткам и линии позвоночника поцелуи. Он замечает, что и сам получает от этого неописуемое удовольствие, вот только его мысли прерывает Чан, который не может понять, что за приятные ощущения он испытывает. — Бэкки? Сколько время? Ты уже проснулся? — сонно бормочет парень, приподнимаясь на руках. БэкХён быстро встает с кровати и отходит на два шага: он явно не ожидал, что ЧанЁль проснется так быстро. Протирая пальцами глаза и пару раз хлопнув себя ладонями по щекам, ЧанЁль смотрит на часы, понимая, что если сейчас не встанет — не успеет довезти Бэка до школы. — Может, ну всё к черту? Останемся в теплой постели, поспим еще часа три, а потом целый день проваляемся в кровати? — предлагает ЧанЁль, но Бэк отрицательно мотает головой и, взяв старшего за руку, тянет его на себя, чтобы Пак встал с кровати. Ёль повинуется и лениво плетется в ванную, в то время как Бэк, прямо как заботливая женушка, залазит в его шкаф и подбирает одежду на сегодня. В итоге ЧанЁль остановил свой автомобиль около школьных ворот только в 7:45. «Удачи на работе», — пишет Бэк в блокноте, показывает его Чану и собирается выйти из машины, уже открыв дверь. Вот только ЧанЁль не согласен с таким быстрым испарением младшего. Он хватает его за руку, тем самым останавливая, и скептическим взглядом смотрит на Бэка. — Ты ничего не забыл? Как меня будет преследовать удача на работе, если ты не подаришь мне поцелуй? — фыркает парень. БэкХён улыбается и, убедившись, что в их сторону никто не смотрит, наклоняется к Чану и чмокает его в губы. — Сойдет, — закатывает глаза Ёль. — Ладно, я поехал, иначе опоздаю, — говорит он и ждет, пока Бэк вылезает из машины и закрывает за собой дверь. Парнишка на прощанье машет Паку рукой, на что тот улыбается и кивает, затем выезжает со стоянки на главную дорогу, чтобы продолжить свой путь на работу. Бэк, когда автомобиль Чана скрывается за поворотом, направляется к крыльцу школы, где его тут же перехватывает одноклассница. Она смущенно прячет глаза за челкой, не осмеливаясь посмотреть на Бэка, и неуверенно говорит: — БэкХён, мне нужно кое-что сказать тебе, мы можем отойти в тихое место? До уроков еще около десяти минут, так что мы успеем, — тороторит она, затем дожидается согласительного кивка парня и направляется в сторону старого лестничного пролета, который находится в самом здании школы и которым почти никто не пользуется. Там редко кто проходит, потому можно не волноваться, что появятся свидетели. «О чем ты хотела поговорить, ТэЁн?» — письменно спрашивает Бэк, протягивая ей блокнот, когда ее молчание затягивается на пару минут. Видимо, она никак не может сформулировать свои мысли, а, возможно, не может найти храбрости сказать что-либо. — Я люблю тебя, Бён БэкХён! — зажмурившись, быстро говорит она. — И это не потому, что чувствую жалость. Просто потому, что я влюбилась в тебя! БэкХён, вообще никак не ожидающий такого внезапного признания, просто стоит и не знает, как он должен на это реагировать. Естественно, у него уже есть любимый человек, которого он ни на кого не променяет. Но и такую хорошую девушку, как ТэЁн, не хочется обидеть. Просто нужно как-то правильно и вежливо отказать ей, но как… — Если ты шокирован, то извини. На самом деле я очень долго не могла решиться на это действие. Но ты для меня особенный, ты харизматичный, загадочный и до ужаса интересен мне. БэкХён, поразмыслив, написал что-то в блокноте, затем вырвал листик, свернул его в четверо и передал девушке. Воспользовавшись тем, что раздался звонок на урок, парень покинул заброшенный лестничный пролет и направился в класс. «ТэЁн, ты действительно очень хорошая, красивая и умная. Но не думаю, что я подхожу тебе. Уверен, ты найдешь парня в разы лучше меня, и я бы с радостью хотел ответить тебе взаимностью… Вот только я уже состою в отношениях и очень люблю этого человека. Извини».