Этюд в радужных тонах.

      Как я не просила стрелки на часах, время неумолимо бежало вперед, и этот час все же настал: пора было идти в школу. Мне очень не хотелось... Ведь что-то подсказывало мне, что избежать встречи с Анной Вячеславовной точно не получится! Но спорить с мамой, изображая из себя больную, было бессмысленно, поэтому я собралась с силами и поплелась в школу по туманной улице.       Погода была промозглая и неприятная, моросил противный мелкий дождик... Привычная погода для декабря в моем городе! Но мне почему-то казалось, что природа специально нагнетает атмосферу, как фильмах перед смертью главного героя...       Подходя к школе, я решила, что правильней будет все-таки обойти огромную лужу, чем плыть через нее. Но судьба решила, что нет, нифига! Это решение не правильное! Я успела пройти всего полпути и тут замечательный черный джип окатил меня не менее замечательной холодной водой из этой же лужи. В общем, день задался с самого утра!       И вот, по старой традиции, я в школе в 7:15. Единственное, что отличалось – я не заходила в подсобку в кабинете физики. Сегодня это последнее, чего я хотела.       Надо было открыть класс, и я пошла за ключом в методкабинет. И опять звезды решили, что сегодня мой день ну просто обязан быть фееричным! Сказать, что я афигела от того, что там сидела Анна Вячеславовна – это не сказать ничего. Я зашла, споткнулась о свою ногу, промямлила что-то типа «всем доброе утро», грациозно встала, взяла ключ и не менее грациозно ушла. Иногда мне кажется, что я персонаж какой-то дешевой комедии, которая никак не закончится, и я почему-то не превращаюсь из неудачницы в «самую популярную» девочку школы. Наверное, все дело в том, что у нас нет группы поддержки... Боже, можно, этот день просто закончится?!       Окей, с горем пополам я добралась до своего класса, бросила там все свои вещи и спустилась обратно, чтоб отдать ключи. Перед кабинетом я 5 минут стояла и просто настраивалась. Мне кажется, что я слишком себя накрутила и теперь была просто на иголках. Вдох – выдох и я зашла. Каково было мое облегчение, когда там не оказалось Анны Вячеславовны. Дальше все было нормально. Спокойно отсидела три урока.       Тут я почувствовала, что желудок настойчиво просит еды, и решила, что ничего не случится, если я пойду, покушаю. По дороге я встретила Сашу - педагога-организатора. У нас были неплохие отношения, к тому же она тоже собиралась в столовую, так что было решено пройтись вместе. Очень мило разговаривая о чем-то отстраненном, мы подошли к "храму выпечки". И тут я отскочила назад, как ошпаренная.       В дверях стояла Анна Вячеславовна и уже пилила мальчика из своего класса. Мне кажется, что в тот момент мои глаза стали в 10 раз больше, а сердце просто заходилось. Она посмотрела на меня так, что я поняла насколько сильно она хочет мне сказать...много чего. Я быстро проскочила и направилась за такими желанными булочками! В тот момент меня догнала Саша и со смехом начала спрашивать. - Маш, что это только что было? Ты вообще видела, сколько детей ты раскидала своим прыжком назад? - О, это долгая история, и не сильно веселая. Просто я повела себя, как полнейший идиот - и вот. - Ну, ничего нового. Вячеславовна еще не пыталась с тобой поговорить? -Эмм, я ж не говорила, что с ней... Ладно. Нет, и я не думаю, что соберется. Нафиг ей это надо? Думаешь, у нее нет никаких других дел? - Маш, ведешь себя, как ребенок. Подойди и сама с ней поговори. Сколько можно так шугаться от нее? И я хочу сказать, что она тоже переживает. - Не думаю, что ее это вообще волнует. - Поверь человеку, который с ней переписывался, когда ты "обидку" ей кинула. - Что?! То есть она тебе все рассказала? - Ну «все» - это слишком сильно сказано. Сказала, что ты дуешься. А еще она переживала и спрашивала, точно ли она не виновата. Маш, она действительно беспокоится. Поговори с ней. - Я теперь еще хуже себя чувствую... Саш, если бы я просто могла подойти и поговорить. Ты ж меня знаешь. Начинаю волноваться - откидываюсь и все. - Ну, попробовать стоит. - Может быть...       Потом мы просто обсуждали новости школы, какие учителя идиоты и т.д. Обмыв всем и вся кости, и заодно поев, мы пошли по своим делам: я – в класс, она – обратно на рабочее место.       Ничего нового не происходило. Уроки, перемены и снова уроки... Еще пару раз я пересеклась с Анной Вячеславовной в коридорах, но мне было уже как-то спокойней. Я надеялась с ней поговорить и твердо решила это сделать, даже если просто с помощью сообщения в ВКонтакте.       Закончился учебный день, все собирая вещи, живо обсуждали прошедшие уроки.       Одноклассники ушли, а я еще одевалась. Собрала портфель и пошла к вешалке за курткой. Тут я услышала звук закрывающийся двери. Я обернулась и поняла, что лучше присесть. Да! Анна Вячеславовна стояла в дверях, а потом очень резко пошла в мою сторону. - Маша! Нам надо поговорить иначе, больше никогда ко мне не подх... - Мне не до разговоров, - еле слышно прошептала я.       Анна Вячеславовна не успела никак отреагировать. Я в момент преодолела разделявшие нас метры и вжалась в уста женщины, придавливая ту к парте. Порывистый вдох сорвался со сладких губ учительницы. Я резким рывком убрала ее руки, которые в протесте пытались оттолкнуть меня, но все, же она продолжала целовать! Анна Вячеславовна уперлась руками в мои плечи, изо всех сил стараясь оттолкнуть от себя, но я явно была сильнее, а это сопротивление только распаляло мое желание. - Маша, прекрати, - еле дыша, взмолилась брюнетка. - Маша... - Замолчите... Просто замолчите...       Пиджак с рубашкой распахнулся, являя моим, неожиданно горячим, пальцам прекрасную грудь в обрамлении черного кружева и упругие мышцы живота женщины. Поцелуй из грубого превратился в медленный и нежный, но не менее страстный. Хватка на моих плечах ослабла и через секунду куртка упала к ногам. Снова поцелуй, но на этот раз взаимный. Анна Вячеславовна приоткрыла рот и я, проведя языком по верхней губе учительницы, услышала тихий стон, затерявшийся в шуме вновь начавшегося дождя. Языки переплелись, мои руки беззастенчиво блуждали по телу брюнетки, стягивая с ее плеч пиджак с рубашкой, которые присоединились к куртке на полу. Вскоре, к ним присоединились и брюки.       Подхватив Анну Вячеславовну под бедро, я аккуратно усадила ее на парту, целуя в шею, ключицу, плечи. Кончиками пальцев пробежалась по коже на животе, поднимаясь выше, отодвигая ткань бюстгальтера, очерчивала грудь и слегка касаясь большим пальцем напрягшегося соска. Брюнетка, вцепившись в парту одной рукой, другой обнимала меня, притягивая плотнее к себе. Губы заменили пальцы на соске, и тишина комнаты треснула под натиском страсти. - Тише, - прошептала я, вновь целуя женщину.       Черное кружево белья с приятным шорохом заскользило по коже, окончательно обнажая красивое тело. Ладонь легла на колено учителя, настойчиво раздвигая бедра и, не останавливаясь на достигнутом, плавно двинулась вверх по гладкой коже, остановившись там, где было горячее всего. Обняв женщину за талию, я двинула руку дальше, чувствуя обжигающую пальцы влагу. Не спеша, наслаждаясь невероятной мягкостью, стала дразнить клитор, впитывая поцелуем срывающиеся стоны. Бедра Анны Вячеславовны дернулись, когда я нажала сильнее, увеличивая давление на чувствительную точку. Учительница раздвинула бедра шире, обнимая меня ногами и буквально вжимаясь в грубую ткань джинс. Напряженные соски уперлись в ткань моего батника и это сводило с ума и без того изнывающую от возбуждения женщину. Пальцы, что танцевали на ее оголенных нервах, двинулись дальше и, не встретив никакого сопротивления, проникли внутрь.       Все доводы «против», все мыслимые и не мыслимые "но" и "если" с этой секунды не существовали! Они стерлись музыкой дождя и глухих, запретных стонов... Я больше не сдерживала себя, уверенно двигая рукой, доводя женщину почти до безумия, а вынужденная необходимость сохранять тишину только распаляла страсть и желание.       Поцелуи больше не помогали, учительница не в силах сдерживать хриплые стоны, сцепила зубы на моем плече. Я лишь усмехнулась и ускорила ритм толчков, ощущая жадную пульсацию вокруг пальцев и прилив вожделенной влаги. Двигая бедрами в такт собственной руке, стала действовать резче, проникая с каждым разом все глубже, и спустя минуту такого безумного танца Анна Вячеславовна, зажав рукой рот, выгнулась, опуская голову назад. Ее било мелкой дрожью, разливая волны оргазма по всему телу.