Червь. Попаданец (название временное)

Как там обычно говорят попаданцы во многих произведениях? Незнакомый потолок? Как раз на потолок я внимания и не обратил. Я пришёл в себя в переполненном госпитале, вокруг носились неизвестно куда люди в медицинских халатах и без них, всюду были сплошные ширмы, их то и дело кто-то ронял. Очков мне никто не возвращал, так что разглядеть что-либо было затруднительно. Мысли текли невероятно заторможено, а мельтешение десятков людей вокруг казалось настолько стремительным, что я не успевал его осмысливать. В теле местами ощущалось лёгкое покалывание, то же чувствовал я и со стороны колен. Я вспомнил, что ног у меня быть, по идее, не должно, но меня это не обеспокоило. «Сознание находится под действием наркотических веществ. Болевые ощущения приглушены, мыслительные процессы замедлены, снижена критичность восприятия и возможности оценки». Спасибо, шард. Кажется, теперь и правда стало понятнее. Слух всё ещё не вернулся ко мне, но почти однородный шум в ушах всё же прерывался какими-то отдельными звуками. Шард сразу подсказал мне, что большая часть из них была человеческими криками. И ещё раз спасибо, шард. Очень благодарен тебе за это знание. «Всегда пожалуйста». А, нет, показалось. Я слегка удивился этой мысли, но шард сразу подсказал, что это всего лишь мои собственные глюки. Ещё чуть проанализировав собственные ощущения, я убедился, что меня действительно подлечили. Да и вряд ли могло быть иначе – в противном случае я бы уже загнулся от потери крови. Следовательно, как оповещает меня сила, я нахожусь в одном из госпиталей, наскоро созданных после атаки Губителя. Что делать? Пока ничего. Мне совершенно незачем что-то предпринимать. Сказать, что у меня случился триггер и проявились способности во время боя? Не вижу смысла, только привлекать к себе внимание. Умники и технари в большой цене в этом мире, шарду достаточно обрывков воспоминаний о каноне, чтобы прийти к такому выводу. Значит, ждать выписки из госпиталя и при возможности самому её приблизить, а потом разбираться со второй половиной моих способностей – технарством. Насколько я в курсе, биологических технологий Ампутации хватит и на восстановление ног, и на гораздо более сложные операции. *** Неделя прошла с тех пор, как я очутился на Земле Бет. За это время мне более-менее восстановили слух, но я стараюсь косить под контуженого, чтобы не привлекать лишнего внимания плохим знанием языка. С шардом, дающим идеальную интуицию и способным моментально сделать выводы даже из малых обрывков разговоров, изучение английского продвигается быстрее, чем я мог когда-либо мечтать. У меня, помимо оторванных по колено ног, порванных барабанных перепонок и мелких внутренних повреждений, также обнаружились переломы двух рёбер и большого пальца на левой руке. Донельзя задёрганный и усталый психолог, прошедший до меня, наверное, под тысячу пациентов, стремился меня успокоить, сообщив, что протезы, подключаемые напрямую к нервной системе, широко распространены и даже не слишком дороги. Бесплатно их никто не даст, конечно, не при коммунизме живут, но скидку дадут и кредит предоставят. Хорошо, что меня это не беспокоит. На третий день, когда более-менее оклемался, я дал знать врачам о моём плохом зрении, получил подобранные буквально за минуту и притом идеально подошедшие контактные линзы, которые вообще не нужно было снимать, и теперь привыкал кататься в инвалидной коляске, подслушивая все разговоры, какие получалось. Так я сумел добыть множество новой информации, и ещё больше приобрёл, анализируя услышанное силой Сплетницы. Во-первых, попал я в Филадельфию. Ещё недавно этот город был одним из крупнейших в Северной Америке, особенно после того, как соседний Нью-Йорк в начале девяностых разорил Бегемот, но теперь от города осталась лишь тень. Губитель, которого, как я узнал, называли Молохом, появился внезапно, просто возникнув в воздухе посреди города, и начал прицельно бить по скоплениям людей, испарив половину населения – притом, что из наземных зданий не пострадало и четверти. Молох с его пространственными атаками не создаёт взрывы и побочные разрушения, точечно уничтожая лишь те зоны, в которые целится. Если бы Протекторат заранее знал, кто из Губителей нагрянет в город, они успели бы рассеять население, но… Увы. Интуиция даже безо всяких шардов подсказывает мне, что, когда выжившие стали искать родственников, друзей и любимых, по городу прокатилась целая волна триггеров, породивших множество новых паралюдей. И они наверняка очень-очень недовольны действиями Протектората и правительства. На их фоне можно было бы попробовать затеряться и свалить из остатков Филадельфии, но этот вариант я оставил на крайний случай – лучше будет вообще никак не демонстрировать наличие у меня сверхсил. А потом – здравствуй, Броктон Бей. Ибо на дворе семнадцатое января две тысячи одиннадцатого года, триггер Тейлор или уже случился, или будет на днях. У меня не так много времени, чтобы разобраться в хитросплетениях жизни этого несуществующего, по всей видимости, в моём мире города, а также решить, какую линию поведения избрать. За прошедшее время я множество раз обдумывал, что именно со мной случилось и как следует действовать дальше. Моё попадание в этот мир – нечто невероятное. Разом рухнули все существовавшие ранее планы на будущее, потеряна, должно быть, навсегда семья… Ну что Токмакову, мать его, стоило скопировать в свою систему то утверждение из переведённого оригинала, что через десять лет попаданец получает возможность вернуться, да ещё со всеми полученными силами?! Конечно, для этого пришлось бы выжить, но вдруг бы повезло? А в его версии про возвращение ничего не сказано… Сволочь. Ненавижу. Своими руками расчленил бы заживо. В итоге для меня теперь доступно только одно будущее – будущее Земли Бет и других альтернатив Земли в этом мире. И я как-то сомневаюсь, что моя Земля относится к этому же миру. Что далее? У меня есть «защита от пророков» – способность пассивная, но по местным меркам ультимативная. Я, получается, невидим для любых попыток предвидеть будущее с моим участием, даже если предвидением займётся Зион самолично. Но сейчас я не могу вообще ничего… Кстати, свои способности технаря я уже обнаружил. Было это настолько просто, что становилось даже смешно – стоило поглядеть на многочисленные медицинские приборы, окружавшие меня, и я понимал, что могу сделать из них что-нибудь новое. Как описать такое из ниоткуда возникающее знание? Это не знания, добытые силой Сплетницы – они ощущаются как что-то чуждое и каждый раз вызывают головной боль. Это… Как если бы у меня случилась полная амнезия, и я разом забыл всё, что когда-либо знал – но, поглядев на капельницу, тонометр и шланг от аппарата искусственного дыхания у моего соседа, я мгновенно «вспоминаю», что могу за полчаса на коленке создать из них искусственную почку для очистки крови, искусственное сердце или ещё с пяток менее понятных мне приборов; а поразмыслив над этим более углублённо, я смутно догадываюсь, что смогу собрать, если к имеющимся перед глазами исходникам добавить кое-что ещё. В то же время это «понимание» техники вступает в конфликт с силой Сплетницы, которая ясно говорит мне, что собрать из таких исходников нужные мне приборы невозможно. Банальная логика говорит о том же самом. Особенно когда технарская интуиция подсказывает, что для создания искусственной почки нужно разломать половинку тонометра и поковыряться внутри, добавив несколько проводков, клапан подсоединить к перемотанному изолентой шлангу от аппарата искусственного дыхания, а выпуск воздуха – к капельнице. При этом функцию самой почки выполняет тонометр, вообще-то для чего-то иного, кроме измерения давления, изначально не предназначенный. Тем не менее, технари успешно мастерят устройства, которые не в силах повторить ни один учёных без парачеловеческих способностей. Может быть, с помощью силы Сплетницы когда-нибудь я разберусь, как так выходит. В конце концов, я смог сформулировать свою цель в этом мире – держать руку на пульсе событий, для чего принять активное участие в событиях канона. Почему? Потому что канон в любом случае с треском обрушился из-за лишних Губителей, и навряд ли моё вмешательство может сделать хуже. Поэтому я стал понемногу искать возможности побега. В ближайшее время из госпиталя меня не выпустят – может, недели через две-три или около того. Это проблема, потому что документов у меня заведомо нет, в местных базах данных я не значусь, стоит кому-то из кейпов-умников обратить на меня внимание – и раскусят мгновенно. Имитировать амнезию после контузии выходит, пока со мной говорит лишь один психолог без сверхспособностей. Однако и бегство простым не будет. Из подслушанных разговоров я знаю, что в город прибыло несколько новых супергероев, в том числе до сих пор остаётся здесь Эйдолон. О суперзлодеях ничего не известно, но моя сила уже давно подсказывает мне, что свежих кейпов в городе появилось немало… И не больше четверти из них присоединилось к Протекторату или Стражам. Сила Сплетницы говорит и о том, что с этим может быть связано множество нехороших вещей, вплоть до подпольной торговли органами из-за хаоса и отсутствия контроля в городе. Бежать опасно. Но в наиболее пострадавших кварталах есть шансы затеряться, восстановить ноги, а потом свалить. Во всяком случае, первым делом – побег, а всё остальное – как получится.