Новогоднее настроение

Томас не любил зиму. Он ненавидел снег, он терпеть не мог новогоднюю суету, бородатых стариков с огромным мешком за плечами и глубоким голосом, которым они задают очень странные и подозрительные вопросы, при этом заглядывая в душу жутковатым взглядом. Как ты себя вел в этом году? Да просто отвратительно, честно говоря, и вас это не касается. Катитесь, пожалуйста, лесом. Томас терпеть не мог эти толпы людей, которые бегут, как по свистку, в открытые двери магазинов, ломятся к полкам, около которых висит табличка «Праздничные скидки». Томас никогда не понимал этого страстного, необузданного желания скупать все подряд, которое появляется как раз к новогодним праздникам. Он вообще никогда не понимал ничего праздничного, по правде говоря. Ему было достаточно одной маленькой елки, которая едва ли тянула на первую красавицу. Сколько ей уже лет, Томас и не представлял, но был готов передавать её от поколения к поколению; она была настолько потрепанная, что вполне сойдет за реликвию, никто ничего и не заметит. Выдумать бы только какую-нибудь заумную историю и рассказать её как легенду. Томас смотрел на часы. Шесть часов до Нового года, а его все нет. Парень пялился в окно, смотрел под елкой, заглядывал в холодильник, но все бесполезно, хоть головой о стену бейся. Нигде нет этого чертового новогоднего настроения. Блондин уже перестал считать его за что-то настоящее. Только миф. Что-то действительно удивительное и необычное. Вот он, раритет, а не эта «первая красавица». Томас смотрел в одну точку, держа в руках кружку с горячим какао. Нет, ну вот что он делает не так? Новогоднего настроения совершенно никакого. Может быть сказывается полное отсутствие друзей рядом? Он не может никому подарить подарок, да и его никто не может порадовать. Все, с кем он не боялся поделиться самым сокровенным, разъехались куда-то на новогодние праздники, оставив Томаса одного с поздравлениями на экране монитора. Обидно? Не то слово. Томас еще долго бы пялился в экран, перечитывая строчки, которые уже заучил наизусть. Счастья, радости. Удачи, здоровья. И никто не желает новогоднего настроения, странно, может в этом все дело? Вот она, причина его страданий. Все желают одно и то же, только вот комбинируют цепочку из слов с разными смайликами. Разнообразие. Томас устало вздохнул, со стуком поставив кружку на стол. Гостей он точно не ждал. Но о ком еще можно подумать, когда слышишь настырный звонок в дверь? Один за другим. Это заставило Томаса напрячься. Никаких песен. Никаких акций. Катитесь все к черту. Парень решил притвориться, что его нет дома, но настырный звон продолжался, как-будто тот, кто стоял за дверью, видел сквозь неё и сейчас только ухмылялся, разглядывая недовольное лицо блондина. Еще один звонок, и Томас не выдерживает. Что за настырность? Это уже становится чем-то странным. И он вскакивает из-за стола, намереваясь прекратить череду издевательств над своим бедным дверным звонком. Парень поворачивает замок. Первый хруст, и звонки превращаются. Блондин открывает дверь, искреннее понадеявшись, что у него получится ударить ей гостя по носу. Нет, надо же, какой везучий, увернулся. — О, нет, — протянул Томас. — Нет, нет, нет, нет… Парень сразу начал закрывать дверь, только увидев белую бороду и блестящие глазки, которые смотрели на него из щели между шапкой и этой самой бородой. Только не это исчадье снежной преисподней. Томас не успел закрыть дверь, проворный дедушка поставил ногу на порог, создавая преграду. — Что вы делаете?! — С Новым годом! — Проваливайте, — вспылил Томас. Он снова попытался закрыть дверь, прищемил ногу гостю, из-за чего тот тут же зашипел от боли. Но, что странно, ногу не убрал. Это ошеломило блондина и он уставился на подозрительного незнакомца, почти полностью укутавшегося в красный махровый халат и белую бороду из ваты. Томас, не подумав, сделал еще одну попытку закрыть дверь. И снова ударил по ноге гостя. Тот попытался зайти в квартиру, но парень опять начал давать отпор. Еще одна попытка закрыть дверь, и дедушка взвыл совсем не дедушкиным голосом. — Парень, ты что, совсем больной?! — зашипел он. — Над дедулями издеваться. Мать твою, как же больно, — огромная красная махина завалилась назад, начиная скакать на одной ноге. — Что-что? — Томас нахмурился. Нет, точно, голос совсем не дедушкин. — Я сказал, дитятко, больно мне, человеку больному, старому… — Больному, не то слово… На голову просто, — протянул Томас, скрещивая руки на груди и качая головой. Он пялился на тушку в красном прикиде, скачущую перед входом в его дом. — А ты что у нас, самый умный? — кажется, гость успел отдышаться, встал на обе ноги, согнувшись пополам. Уставился на Томаса снизу вверх, словно был готов прыгнуть на него. — Стишки знаешь? -Что, не видно, сколько мне лет? Сворачивайте программу, — махнул парень рукой, собираясь снова закрыть дверь. Только последующий ответ заставил его этого не делать. — Да вроде не ошибся. Все нормально. Тебе ведь десять, так? — Стебаться вздумали? — Томас прищурился. — Нет, ты что. Сейчас, только подгузники занесу, — дедушка засмеялся. И опять же, совершенно не дедушкин смех. Блондин замер, пристально разглядывая фигуру, замеревшую перед ним. — Не смешная шутка. Ну вообще никак. — Но кто-то же посмеялся, а? — Это были вы. — Так, ты стишок будешь рассказывать, или нет? Я запарился в этом халате шерстяном уже стоять. — Не буду я никакой стишок рассказывать, чего вы пристали?! — Томас нахмурился. — Это что еще за сюрприз? Вам делать нечего что ли, по домам ходите, людей пугаете? — Сюрприз. Точно, чуть не забыл! — дедушка вдруг со странной ловкостью подскочил на месте и кинулся куда-то за дверь. Только Томас расслабился, потому что эта огромная фигура пропала из поля его зрения, как эти глазки снова блеснули перед его лицом. — Я же не с пустыми руками. Томас воздухом чуть не поперхнулся, когда его начали вталкивать в его же квартиру. Махина навалилась на него, заставляя подвинуться. — Да какого хрена?! — только и сумел выдохнуть блондин, когда дедушка ввалился в комнату и поставил огромный мешок на пол. — Это что еще такое?! — Смотри сюда, — дедушка повернулся к Томасу. Ткнул в свой красный нос пальцем. — Это видишь? А вот эту бороду видишь? — Все липовое, — пожал плечами парень. — Да ладно? Офигеть, а я не знал. Потрясающе. В Холмсы целишься? — дедушка прищурился, и Томас окончательно убедился в том, что здесь что-то не так. Здесь вообще все не так. Начиная с носа. Он был не красный, а фиолетовый. Блондин тяжело вздохнул и потер переносицу, желая, чтобы это все кончилось как можно скорее. — Чего вам надо? — Шоколада. Стишки рассказывай, — дедушка наклонился к своему мешку и попытался его развязать. Из этого ничего не вышло, Томас только усмехнулся. Он даже и не собирался на вопрос отвечать, только наблюдал за тем, как дедушка стягивает с себя огромные варежки. Да и руки совсем не дедушкины… — Не знаю я стишков, — фыркнул Томас. — И вообще, вы… — Как это? Я тебя сейчас на коленки собрался сажать, подарок дарить. А ты ни черта не знаешь? — Я не пойму, это розыгрыш что ли, вы кто? — Что, так туго доходит что ли? Я тебе еще раз объясняю, смотри сюда, — дедушка развернулся обратно к Томасу, которому было уже совершенно не смешно. Гость ткнул пальцем в свою белую бороду. — Вот это видишь? А во… Он не успел договорить. Томас содрал бороду с надоедливого старикашки. И, как он и предполагал, это оказался совсем не старикашка. Блондин распахнул глаза, роняя белый меховой ком на пол. На секунду в комнате воцарилась тишина. — Вот честно, — «дедушка» потер переносицу, после чего глянул на Томаса, — Ты идиот или да? — Дилан, какого черта?! Ты просто позвонить не мог?! Придурок, это что за ролевые игры? — Ну, знаешь, когда уезжаешь на полтора года, требуется эффектное появление. — Эффектное? Ты превзошел самого себя. Снимай эту хрень. — Просто птичка напела, что у тебя нет новогоднего настроения, — Дилан ухмыльнулся, стягивая шапку. — Тебе понравилось? — Даже не знаю. -Ты просто никак толком не реагировал, я уж думал раскрываться, — брюнет пожал плечами. Под внимательным взглядом Томаса он стягивал большой красный костюм. — Я просто думал. Очень напряженно думал. Ну знаешь… С какой тебе врезать. С правой или с левой. — Очень смешно, — Дилан закатил глаза. — Бить дедулечек, Томми. Как низко. Но честно скажи. Тебе понравилось? Я же, черт возьми, совершенно не выходил из образа. — О, да, очень понравилось! — Томас закатил глаза, намеренно ярко показывая сарказм. — Буду тогда так по дому ходить. — Не вздумай. Смотри сюда, — блондин держал в руках праздничный костюм. Кивком он указал как раз на него. — Я сожгу это в камине, ты меня понял? Дилан только фыркнул, стягивая ботинки. Он растянулся в улыбке, откидывая обувь куда-то в сторону. Уставился на Томаса, который продолжать держать увесистую красную шубку. Сам блондин улыбался уголками губ. — Честно, я скучал. Ты так изменился, Томми, — парень раскинул руки в стороны, приглашая парня в объятья. — Иди сюда. — Черт возьми, ты стараешься сейчас выглядеть нормально, но не забывай, пожалуйста, что у тебя нос все еще фиолетовый, — блондин ухмыльнулся и забросил одежду куда-то на тумбочку. С радостью бросился к Дилану и прижал его к себе. Почувствовал родной запах и прикрыл глаза, ощущая, как начинает кружиться голова. Брюнет только сильнее обнял Томаса. Немного тишины, и Дилан снова начал что-то бормотать: — Вообще-то красный. — Фиолетовый. — Красный. — Дил, — Томас отпрянул, продолжая смотреть парню в глаза. — Томми, — брюнет растянулся в глуповатой улыбке, смотря на счастливое лицо напротив. Пара секунд, он делает глубокий выдох и двигается вперед. Шаг, и он осторожно накрывает чужие губы своими. Осторожное, почти секундное касание, и он отстраняется, с любопытством глядя на реакцию Томаса. С удивлением обнаружил, что тот даже зажмурился, явно ожидая чего-то большего — И что это было? — Томас улыбнулся, все еще не решаясь открыть глаза. — Твоя личная порция новогоднего настроения. С этими словами Дилан снова подался вперед, приобнимая Томаса и возобновляя поцелуй, на этот раз более долгий и чувственный. Этот Новый год Томас запомнит. Вернулся тот, кого он очень любил и очень ждал — и это, несомненно, был самый лучший подарок. За окном медленно кружился снег, на столе стыл какао, а в камине догорал красный костюм. Из комнаты доносились голоса и счастливый смех двух парней, искренне наслаждавшихся обществом друг-друга. Точно, он запомнит это.