Превратности судьбы

      Мадара понимал, что, возможно, чересчур сильно давит на Сакуру, требуя от нее слишком многого, все-таки она молодая девушка с весьма непростым и своевольным характером. В глубине души мужчина был убежден, что Харуно достойна большего, чем сорокалетний полицейский, давно позабывший о том, что такое романтика, но отпускать её не собирался. Если уж что-то попало в руки к Учихе, то он уже никогда не упустит это, к тому же, Мадара уже оценил все преимущества проживания с этой деятельной особой. Это молодые парни ценят девушек за красоту, фигуру и думают лишь о сексе. Он же другой — ему главное, чтобы было спокойно и уютно рядом с женщиной. С Сакурой ему было более чем уютно, в ней он видел не только красивое тело, но и мать его будущих детей, девушку, с которой можно не только поговорить, но и помолчать. А это большая редкость, ведь большинство женщин начинали его раздражать уже через пару часов общения. К тому же, Харуно оказалась на удивление хорошей хозяйкой, так что упускать такое сокровище было просто преступлением.       Сейчас, рассматривая спящую Сакуру, доверчиво прижимающуюся к нему, мужчина размышлял о том, что она может пострадать, находясь рядом с ним. У него весьма непростая работа, а сейчас он и вовсе занялся весьма опасным расследованием… Раньше его бы это не беспокоило, он никого и ничего не боялся, но теперь у него появилась слабость, которой его враги непреминут воспользоваться. И эту проблему нужно решать в кратчайшие сроки.       — Что же мне с тобою делать? — прошептал брюнет, осторожно убирая розовую прядь с лица девушки. Если бы он подумал об этой проблеме раньше, то ни за что не стал бы предлагать девушке переехать к нему, но теперь уже слишком поздно. Ему нужно научить девушку защищать себя и научить, наконец, всегда быть на связи, чтобы он больше не волновался о ней. От воспоминания о её сегодняшнем ударе и броске Мадара довольно улыбнулся — Сакура смогла приятно удивить его, полицейскому нравилось эта новая черта девушки.       — Придется тебе стать намного сильнее, — тяжело вздохнул Учиха, понимая, что не может все пустить на самотек. Нужно научить девушку новым приемам самообороны, а еще не повредит показать ей, как обращаться с оружием. Дел предстояло много, но откладывать их нельзя.       Брюнет теснее прижал к себе Сакуру, что-то несвязно бормочущую во сне, обо всех проблемах он сможет подумать завтра, к тому же, Харуно уже согласилась заниматься с ним. И снова довольная ухмылка появилась на лице Мадары — это будет более, чем интересно, ему не терпелось проверить, чему научилась его девушка.

***

      Рабочий день был в разгаре, а Мадара уже был без сил, а все потому, что начальство затребовало от него отчеты по работе полицейского участка, которым он руководил.       — Чертовы бюрократы, — рыкнул Учиха, раздраженно отбрасывая бумаги в сторону. Он бы лучше отправился на арест или место преступление, чем заполнять все эти бесполезные бланки и объяснительные. Иногда полицейскому казалось, что кто-то наверху думает, что в его участке никто не работает, а потому их просто необходимо загрузить бесполезной и никому не нужной волокитой.       — Как же все это достало! — брюнет поднялся с места и подошел к окну. Ему просто необходима передышка, иначе он взорвется. Рассматривая город, мужчина снова подумал о Сакуре, сегодня сразу после работы она придет к нему. Эта мысль была приятной, ему не терпелось поскорее увидеть её.       — Мадара! — за спиной раздался знакомый женский голос, вот только услышать его Учиха совсем не ожидал.       — Микото? Что-то случилось? — напрягся брюнет, размышляя о том, что могло сподвигнуть его невестку прийти в участок. Жена его брата была красивой женщиной — настоящая благородная леди. Высокая, статная, с белоснежной безупречной кожей и длинными черными волосами, убранными в аккуратную прическу. В строгом платье фисташкового цвета Микото выглядела безупречно, как, впрочем, и всегда. Беспокоиться заставлял взгляд брюнетки — холодный, недовольный, совершенно несвойственный этой женщине.       — Нам нужно серьезно поговорить.       — И о чем же? — раздраженно вздохнул Мадара, который терпеть не мог, когда родственники начинали лезть в его жизнь, а в том, что Микото пришла именно для этого, брюнет не сомневался.       — О твоих отношениях с Сакурой, — брюнетка чинно присела на стул и смерила родственника взглядом, полным праведного негодования и непонимания. — Как ты мог совратить бедную девочку?       — Что? — полицейский с трудом удержался, чтобы не рассмеяться в лицо женщины. Что за бред она несет.       — Ей всего двадцать четыре, у нее вся жизнь впереди, а ты запудрил девочке мозги. Как ты вообще додумался соревноваться в любви с собственным племянником? — продолжала негодовать Микото, совершенно не замечая скептического взгляда родственника обращенного на нее. — Оставь Сакуру в покое, не порть девочке жизнь! Ты же… ты намного старше её, это неправильно!       — Ты еще скажи, что она мне в дочери годится, — хмыкнул Мадара, складывая руки на груди. И почему ему кажется, что это не последний подобный разговор в его жизни? Неужели людям так сложно принять, что они с Сакурой вместе и вполне счастливы?       — Если учитывать то, каким ты был в молодости, то и такое возможно, — поморщилась Микото, вспоминая о том, каким бабником был в юности Мадара. — Пойми, у вас с ней не может быть ничего общего. Девочка просто потеряла голову, а ты нагло воспользовался ей. Это просто извращение — встречаться с молоденькой! Ты хоть подумай, как вы со стороны смотритесь!       — Хватит! — от холодного голоса полицейского Микото вздрогнула, еще никогда он не разговаривал с ней в таком тоне. — Моя личная жизнь тебя совершенно не касается и не нужно пытаться расчистить дорогу своему сыну, это глупо! Если ему нужна Сакура… пусть попробует отбить её у меня, вот только ничего у него не выйдет. Я не собираюсь никому отдавать мою женщину и прекрати называть Сакуру девочкой. Она взрослая самодостаточная женщина и может решить, с кем ей жить!       — Да неужели? Может, ты еще скажешь, что любишь её? — скривилась брюнетка, считающая, что она права. — Пойми… в скором времени она наскучит тебе или сама Сакура поймет, что ты слишком стар для нее… Так зачем изводить себя и строить планы, которым не суждено сбыться?       — Тебе бы этого хотелось, да? — Мадара с трудом сдерживался, чтобы не выставить невестку за двери. Как же раздражает этот разговор ни о чем!       — Пойми… я давно знаю Сакуру… я видела, как она любит Саске и надеялась, что мой обормот заметит такую замечательную девушку… и вот это случилось… Но ты вмешался и все испортил! Мой сын страдает!       — И что теперь? — Учиха смерил Микото насмешливым взглядом. — Ты действительно думаешь, что после нашего разговора я брошу Сакуру, нацеплю на нее бантик и подарю Саске? Может, хватит опекать его? Он уже не мальчик, так что пусть попробует что-то сделать в этой жизни сам! Мне плевать, что ты или другие думают о наших отношениях с Сакурой! Она моя женщина, и отказываться я от нее не собираюсь! Так что ты зря потратила свое время.       — Вот оно как, — недовольно поджав губы, брюнетка поднялась с места. — И все-таки подумай над моими словами. Такая большая разница в возрасте не может не сказаться на ваших отношениях. Подумай хорошенько, прежде чем это зайдет слишком далеко.       Микото вышла из кабинета Мадары с гордо поднятой головой, пусть она и не добилась своего, но зародила в душе брюнета зерно сомнения, которое рано или поздно прорастет. В этом женщина не сомневалась. Эти двое совершенно не подходят друг другу, и однажды они поймут это, а она непременно подтолкнет их к этой мысли.