Превратности судьбы

      Учиха оказался не просто ужасным пациентом, он был невыносим. Каждый день к Сакуре прибегали заплаканные медсестры, на которых он накричал и жаловались на поведение полицейского. Дошло до того, что девушке самой приходилось делать перевязки и приносить Мадаре еду. Все это выводило молодого врача из себя, она даже представить не могла, насколько капризным окажется раненый Учиха. Все, на что она сейчас надеялась, это что по возвращению домой брюнет снова станет прежним и перестанет изводить её постоянными жалобами и требованиями, иначе она точно его придушит.       — А вот и твой ужин, — Харуно в палату, осторожно держа в руках поднос с едой, которую она, как заботливая женщина, приготовила дома и принесла в больницу. — Все, что ты любишь.       — Не сомневаюсь, — брюнет, удобней устроился на кушетке. За то время, что он провел в больнице, Мадара вконец измучился, полицейский не находил себе места и не знал чем заняться, ему не терпелось выйти на работу и снова почувствовать себя по-настоящему живым. — Когда ты меня уже выпишешь? Я чувствую себя великолепно, и рана практически не болит.       — Все будет зависеть от результатов анализов, — вздохнула Сакура, присаживаясь рядом с мужчиной и ставя поднос с едой на специальный столик. Ей и самой не терпелось отправить Учиху домой, чтобы, наконец, нормально работать, а не бегать к нему по десять раз на дню. — Но даже если я тебя выпишу, тебе нельзя будет напрягаться, так что не стоит пока выходить на работу.       — Я не собираюсь сидеть дома и пялиться в телевизор, — рыкнул полицейский, жадно поглощая приготовленную девушкой еду. Говорят, что к хорошему быстро привыкаешь, и сейчас Мадара осознавал, что все это действительно так. Еще недавно он питался одной пиццей, да омлетом и был вполне этим доволен, а сейчас уже не мыслил своей жизни без стряпни Сакуры. Вот уж действительно, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, и Харуно уже давно добралась до сердца полицейского.       — Мадара, пойми, тебе нужно беречь себя, — девушка ласково провела рукой по спутанным грязным волосам мужчины.       — А если я пообещаю, что буду находиться только в участке, — предложил компромиссное решение брюнет, не желающий уступать. — Никаких задержаний, допросов и тренировок, просто бумажная работа и отчеты?       — Хорошо, но учти, если я узнаю, что ты напрягаешься, я тебя обратно заберу в больницу и не выпущу, пока ты не поправишься окончательно, — Харуно раздражено закатила глаза. Сколько раз они уже говорят на эту тему? Наверное, десятый, и каждый раз полицейский приводит все больше и больше доводов в свою пользу. Девушка устала спорить с ним, к тому же, она понимала, что после выписки уже не сможет контролировать деятельного брюнета, и тот непременно сбежит на работу.       — Не волнуйся, обещаю, что буду вести себя прилично, — тихо рассмеялся мужчина, отодвигая от себя пустые тарелки. — А теперь, иди сюда, я чертовски соскучился.       — В смысле, я же почти все время с тобой провожу? — Сакура непонимающе посмотрела на своего мужчину. Взгляд Мадары был полон желания и это пугало. — Ты что задумал?       — А сама-то, как думаешь? — брюнет схватил девушку за руку и потянул на себя, заставляя Харуно забраться на кровать. — Я прекрасно себя чувствую, более того, я полон сил, так что…       — С ума сошел? Мы же в палате, а если кто-то войдет? — девушка пыталась помешать мужчине, расстегнуть её халат, но все было тщетно. Если уж Учиха что-то вбил себе в голову, то он это получит.       — И кто же на такое осмелится? — рассмеялся Мадара, продолжая раздевать Сакуру. — Уже конец твоей смены, так что никто тебя искать не станет, да и к ужасному мне вряд ли кто-то решится заглянуть.       Харуно чувствовала, как возбужден мужчина, она и сама начала заводиться, и тот факт, что их могут застукать за этим занятием, только подливал масла в огонь, но все-таки она все еще сомневалась в том, что это хорошая затея. Когда брюнет начал поглаживать её нежную кожу, Сакура вздрогнула, понимая, что и сама безумно соскучилась по прикосновениям и поцелуям Учихи, да что скрывать, каждую ночь ей снилось, как они занимаются любовью. От этих мыслей внизу живота стало жарко, похоже, она окончательно стала зависима от этого человека.       — Хорошо, но давай сделаем это по-быстрому, и не смей сильно напрягаться, — окончательно сдалась девушка, сама избавилась от остатков одежды и стянула с мужчины больничные штаны.       — Ха-ха-ха, Сакура, ты — нечто! — расхохотался полицейский, притягивая к себе девушку и заглядывая в зеленые глаза. — Ты единственная женщина в моей жизни, которая хочет сделать это по-быстрому, да еще, чтобы я не напрягался.       — Идиот! Я же о тебе беспокоюсь, — обиженно надула губки девушка. — И вообще, продолжишь в том же духе, и никакого секса тебе не будет, сам справляйся со своим напряжением и желанием, как хочешь.       — А ты жестокая, — мужчина сильнее стиснул Сакуру в своих объятиях, давая понять, что никуда её не отпустит и жадно впился в её мягкие губы поцелуем.       Как же он давно хотел это сделать, но Харуно все время убегала по делам, не давая прикоснуться к себе так, как он этого желал. Но ничего, сегодня он наверстает упущенное и ни о каком «быстро» и «не напрягаясь» речи идти, не может.       Оторвавшись от губ девушки, Мадара начал целовать изящную шею и плечи Сакуры, медленно опускаясь к небольшой груди. Сдерживаться было сложно, в мужчине проснулись первобытные инстинкты, хотелось подмять девушку под себя и войти в нее, грубо, жестко, сразу на всю длину, чтобы дать ей понять, что она принадлежит ему. Прикосновения брюнета становились все требовательнее, а поцелуи все жарче.       Харуно начала тихо постанывать, впиваясь в спину мужчины своими ногтями. Хорошо, что она сама занимается перевязками, и никто не увидит эти следы. Девушка наслаждалась происходящим, нетерпеливо елозя взад вперед, начиная тереться о возбужденный член Мадары.       — Играешь с огнем, — страстно прошептал на ушко девушки мужчина, сжимая её упругие ягодицы.       — И мне это нравится, — Сакура опустила руку вниз, осторожно проведя пальчиком, по немного подрагивающей возбужденной плоти мужчины, заставляя его зарычать от удовольствия. Это придало ей смелости, и девушка сильнее сжала в ладони член, начиная водить по нему. Она видела, что эти её действия нравились Мадаре, и от этого возбуждалась сильнее, Сакура не могла больше ждать, а потому сама направила член в свое влажное лоно.       — Ах, — девушка застонала от наслаждения и начала осторожно двигаться, поначалу её движения были медленными, плавными, но постепенно она начала ускоряться, все глубже насаживаясь на возбужденную мужскую плоть. Как же хорошо! Сакура окончательно позабыла, где они находятся и уже кричала в голос, от накатившего на нее наслаждения.       Неожиданно Мадара резко приподнялся и спустя секунду сверху был уже он, почти затянувшаяся рана начала ныть, но мужчина не обращал на это никакого внимания. Он привык быть главным не только на работе, но и в постели. Учиха впился в приоткрытые губы девушки полным страсти поцелуем, сразу же проникая в ротик Сакуры. Теперь ритм задавал Мадара, двигаясь резко и сильно. Больничная кушетка начала поскрипывать, словно намереваясь развалиться от такого напора, но никто не замечал этого. Мужчина и женщина полностью растворились в своей страсти, отдаваясь друг другу полностью, без остатка, казалось, что в целом мире не осталось никого, кроме них и того дикого восторга, что поглотил их.