Превратности судьбы

Дом Орочимару       Змей устало зевнул и задернул плотные шторы, чтобы не видеть то, как небо начинает светлеть. Он предпочитал закаты, напоминающие о крови и смерти, а не рассветы их омерзительным золотым свечением и надеждой. Сегодня у него была весьма напряженная ночь, ведь он ожидал хороших новостей о том, что его враг и конкуренты повержены. Но все пошло не по его сценарию, и пусть «Акацуки» теперь не представляют угрозы, ведь за них серьезно взялись полиция и прокурор, но капитан Учиха все еще жив. Даже не верится в том, что этот человек настолько везучий — невероятно, но Мадара всегда умудрялся избегать всех ловушек и опасностей.       — Так значит, Таюя не справилась? — пробормотал Орочимару, бросая взгляд на своего верного слугу, что стоял перед ним с опущенной головой, так, словно, это он виноват в произошедшем.       — Да, господин, — кивнул Кабуто. Он не любил приносить плохие новости Орочимару, но утаивать что-либо от босса себе дороже будет. — Каким-то образом её заметил Итачи и закрыл собою Сакуру, а дальше за дело взялся уже Мадара. Наши люди не смогли вмешаться и вытащить её. Скорая и полиция прибыли слишком быстро. Мы не могли рисковать.       — Это правильно. Она всего лишь расходный материал, и хотя наша Таюя была весьма полезна, от нее придется тоже избавиться, — тонкие бледные губы мужчины тронула слабая улыбка. — Позаботься об этом. Она не должна заговорить.       — Мне убить её или все же вытащить? — на всякий случай уточнил Кабуто. Ему было жаль свою коллегу, допустившую смертельную ошибку, к тому же, он понимал, что девушка будет молчать и никогда не назовет имя своего хозяина и нанимателя, а потому надеялся на то, что Орочимару все-таки смягчится.       — Ты и сам знаешь, мне не нужны те, кто совершает ошибки. Тем более, такие серьезные, — кивнул бледный брюнет, не ведающий жалости ни к своим, ни к чужим. Лишь так можно добиться уважения и страха, полного и безоговорочного подчинения. Те, кого он пригрел и облагодетельствовал, должны понимать, что они не имеют права на оплошность, и случай с Таюей напомнит об этом. Теперь его люди будут более тщательно подходить к подготовке и выполнению приказов, которые он им дает.       — Все будет исполнено, а что насчет Мадары и его жены? Мне направить к ним нового киллера?       — Не стоит, — неожиданно смилостивился Змей. — Пусть пока наслаждаются жизнью. Раз судьба благосклонна к нашему капитану, то я не стану с ней спорить, это может плохо отразиться на бизнесе. Ты же знаешь, я фаталист… Уверен, судьба еще предоставит мне возможность уничтожить этого человека и заставить его страдать. Ну, а пока этого не произошло, я буду терпеливо ждать… Терпение, это благодетель, которая ведет к процветанию и власти, запомни это Кабуто. К тому же, сейчас у полиции не будет времени интересоваться моей скромной персоной. Нам лучше заняться делом и прибрать к рукам территорию «Акацуки», забрать у них все, лишить влияния, денег и любых перспектив.       — Действовать придется осторожно, — нахмурился Кабуто, уже предвидя сложности, с которыми ему придется столкнуться в ближайшее время.       — Да, но сделать это нужно, иначе другие воспользуются поражением Пейна и его людей. Природа не терпит пустоты, так что на их место найдутся претенденты, а мне этого не нужно. Коноха принадлежит мне и так будет всегда, — Орочимару зевнул. — Ступай и займись делом, а мне нужно отдохнуть.       — Да, господин, — Кабуто поклонился своему хозяину и поспешил оставить Змея одного. У него полно дел, которые стоит сделать в ближайшее время и главное из них, устранение Таюи, что больше не сможет принести пользу их организации. *** Дом капитана Учиха       Несмотря на усталось Мадара не спал, а любовался своей женой, что сейчас так доверчиво прижималась к нему. Подумать только, он мог её потерять и их ребенка тоже. Сама мысль об этом была пугающей и заставляла сердце полицейского тревожно сжиматься от боли. Ему хотелось защитить жену от всего, сделать самой счастливой и подарить весь мир.       Вставать и уходить совершенно не хотелось, более того, Учиха начал подумывать о том, чтобы взять отпуск, но пока было еще не время для этого. Придется завершить дела с «Акацуки», а на это точно уйдет пара месяцев, зато после этого можно будет спокойно отправиться на море, где они смогут отдохнуть и набраться сил. Осторожно выбравшись из-под одеяла, мужчина принялся одеваться, при этом стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Сакуру.       — Уже уходишь?       — Да, мне пора на работу, а вот ты почему не спишь? — Мадара укоризненно посмотрел на сонную девушку. — Тебе нужно больше отдыхать.       — Без тебя мне не спится, — обхватив подушку, Сакура внимательно смотрела на мужа. Как же сильно она его любит! Вот сейчас смотрит на него и хочется прижаться к нему, обнять и никогда не отпускать, все время быть рядом с ним, заботится о нем и знать, что муж всегда придет на помощь, когда будет нужен ей.       — А ты попытайся. Теперь тебе не только о себе думать нужно, но и о нашем малыше. А еще нужно сходить к врачу…       — Не волнуйся, я все сделаю, — мягко улыбнулась девушка. — Не забывай, я сама врач и понимаю, насколько это важно. К тому же, нужно навестить Дейдару и Итачи, ранения у них не серьезные, но я все равно волнуюсь. Это тебе стоит быть осторожней…       — Обещаю, со мной ничего не случится, — ухмыльнулся мужчина, заканчивая одеваться. Сейчас, смотря на жену, ему хотелось все бросить и остаться, но он понимал, что это невозможно. Он работает не только ради горожан и своего долга, но и ради любимой жены, а это значит, что нужно покончить с Пейном и его людьми, а после и с остальными. — Передай родителям, что вечером я вернусь, и мы все обсудим.       — Хорошо, — улыбнулась девушка, прикрывая глаза. — Обещаю, я с ними поговорю, и мама успокоится. Она у меня вообще-то отходчивая, так что все будет хорошо. А уж, когда узнает, что станет бабушкой, то и вовсе растает.       — Не сомневаюсь в этом. — Поцеловав жену на прощание, полицейский вышел из спальни. Увы, в его жизни часы тишины и покоя скоротечны, пора приниматься за дело. Такова его жизнь, и иной ему не надо!