Время равно жизнь

Глаза не хотели открываться. Последние несколько дней были даже ужасней сущего кошмара, составляющего его жизнь, и помятое в круговерти событий тело об этом не преминуло напомнить. Джин с трудом разлепил веки, нехотя возвращаясь в тревожный мир реальности, и бессмысленно провёл взглядом по затхлому пыльному помещению. С минуту он смотрел сквозь фразу, выведенную пальцем на запотевшем стекле, рывком поднимаясь, когда её смысл тонкой струйкой страха просочился в едва проснувшийся мозг. От сковавшего всё тело ужаса Джин не мог пошевелиться, коротко вдыхая сквозь затапливающие эмоции. «Не трать зря моё время». Лаконично и просто. Чётко и остроумно. Только настоящий гений мог свести всю ту кучу эмоций и мыслей к такой простой и ёмкой фразе. Настоящий гений, которым и являлся Каменаши Казуя. Заторможено развернув к себе запястье, Джин смотрел на то, что всегда жаждал иметь, но до холодящего кровь ужаса боялся увидеть сейчас. Единица гордо возглавляла вереницу многозначного числа, словно лидер важной делегации, пешки которой суетились в самом конце, бесконечно сменяясь. Такого количества могло хватить не на одну жизнь. Не на одну шикарную квартиру с золотым унитазом. Не на одну дорогущую тачку, которая не ездит, а летает… Но какое это сейчас имело значение? Джин с отчаянием смотрел на пустое место рядом. От прикосновения к холодной простыне горе затапливало его. Казуя… Как был глупым идеалистом, так и остался. И так ничего и не понял. Душу рвало в клочья от ощущения, что уже поздно. Слишком поздно. Если бы только этот гениальный дурак изобрёл не бессмертие, а машину времени, Джин бы вернулся назад, всё отдал и ничего бы не просил, ничего бы этого не затевал, и сам бы начал с главного. Рука бессильно комкала холодную простынь, а наружу рвался крик.