Время равно жизнь

Взгляд снова упал на руку, и поморщившись, как от зубной боли, Джин резко повернул запястье, скрывая причину своей боли — астрономическую сумму с кучей нолей. Теперь были видны сбитые костяшки с неровно ободранной кожей и красноватыми, ещё незажившими ранками, оставшимися после драки. Джин уже даже не помнил, когда и почему начал драться. Он никогда не был слабаком и почти всегда являлся душой компании, поэтому версию с самообороной можно было отметать смело. Однако любовь к неприятностям выработалась ещё неблагополучным районом, в котором он прожил всю жизнь. Сначала он, конечно, чувствовал неправильность происходящего — совсем не этому учила его милая мама, и не такой пример подавал отец — но потом драки просто вошли в обиход. Противники нашлись сами. Неважно, кто был прав, кто виноват, дни во дворе просто начинались драками и заканчивались. Джин начал даже получать удовольствие от них. Поднимая кулак, он редко знал, для какой цели он бьёт стоящего перед собой человека. Это был процесс ради процесса, и все это понимали. В школе обстановка была несколько другой. Здесь была борьба за власть, авторитет, за позицию в этой маленькой общности, и Джин легко применял силу, чтобы занять наиболее комфортное положение, где его никто не трогал. Но одно дело парой ударов объяснить зарвавшемуся увальню, что с Аканиши Джином так себя не ведут, и совсем другое дело унижение слабых. Ему это не нравилось, и сам он никогда не был инициатором и ничего не делал без особой надобности, однако, никогда и не препятствовал им, это бы могло помешать его спокойной жизни. И только Казуя смог стать достаточной причиной, чтобы Джин пересмотрел свои взгляды.