Время равно жизнь

- Опять к директору вызывали? – жизнерадостно приобнял Казую за шею Джин. Школьные коридоры уже почти опустели, все уже разошли по домам и курсам, но стоять около директорского кабинета было некомфортно. - И не надейся, что за прогулы, – фыркнул тот, полностью игнорируя жест дружелюбия. А ведь ещё недавно бы легко испепелил взглядом за это же. Улыбка на губах Аканиши стала ещё шире. - Могли бы разок для приличия и из-за этого вызвать, - надул губы он. - Могли бы, если бы я хотя бы прогуливал. А так прочитали ещё одну лекцию о том, как важен мой интеллектуальный вклад в будущее страны, - скучающе сообщил Каменаши. - Но теперь-то мы домой? - Мог бы и не ждать меня, - он кинул немного напряжённый взгляд на одноклассника. – Мне кажется, Икута не очень оценил наше общение. Друг, действительно, вёл себя немного отстранённо в последнее время, но Аканиши сваливал это на проблемы с родителями. Не хватало ещё ревновать друг друга к мужикам. - Фигня, - махнул рукой Джин, - у него сегодня всё равно баскетбол. - А ты разве не с ним ходишь? - Я футбол больше люблю, - легкомысленно улыбнулся он, хотя догадывался, что завтра ему неслабо попадет за прогул от парней, но всё было ради достижения более высокой цели. – К тому же мы ведь сегодня идём заниматься к тебе домой? Джин выжидательное уставился на него. Каменаши долго не хотел сдавать этот рубеж, но если уж Аканиши втемяшилось что-нибудь в голову, то не так-то и просто было от него отделаться. Ему хотелось подтверждение того, что их дружба существует. Каменаши целых две недели ей сопротивлялся, поэтому Джину не терпелось добиться какой-то точки, чтобы нельзя было сделать вид, мол ничего не было. Было, и он не хотел этого терять. На лице Казуи явственно пропечатывались сомнения, он, вроде, и не хотел бередить свой устоявшийся мирок, и одновременно не видел причин этого не делать. Из-за трудности этого выбора Джину было ещё важнее добиться своего. Он понимал, что если Каменаши решиться впустить его в свой круг, то это будет как минимум надолго, если не навсегда. И почему-то ему этого очень хотелось. - Да, мы ведь договаривались, - выдавил Казуя, пытаясь сделать вид, что всё нормально, а Джину становилось только веселее — он кожей чувствовал его напряжение. И сам немного напрягался, будто его девчонка первый раз пригласила домой, и они будут только вдвоём. И это был бы просто замечательный вариант, но на деле всё оказалось по-другому. Их уже встретила мама, спокойная приятная женщина с тонкими морщинками усталости на лице, двое братьев обнаружились прямо в комнате, а ещё один то и дело забегал к ним, даже когда, наконец, удалось остаться наедине. - Тут полный дурдом, - устало вздохнул Каменаши. - Да не парься, - Джин широко улыбнулся, его счастью не было предела, хотя он уже понял, что не такой уж это и большой шаг вперёд оказался на деле. – Пошли ко мне завтра. У меня всего один брат и мамка отпадно готовит. Казуя смотрел на него из-под отросшей чёлки немного насупившись, будто пытаясь что-то прочитать на лице, и у Джина всё в душе переворачивалось: тот сейчас очень красивый в попытке перестать ощетиниваться и ещё немного снять оборону. В воздухе повис вопрос «зачем», но им обоим, видимо, было страшновато его задавать. Они отвели взгляды в сторону, делая вид, что чем-то заняты, но тихое «хорошо, спасибо» всё-таки прозвучало, и Джин почувствовал себя счастливым. По дороге домой он находился слишком в своих эмоциях и не заметил внезапно образовавшуюся толпу сзади. Родная крыша в нескольких сотнях шагов, когда он случайно уклонился от первого удара. Удивлённо обернувшись, Джин похолодел: почти дюжина парней неторопливо окружили его, и об их намерениях догадаться совсем несложно. Удар проносился за ударом, едва поджившее тело снова покрывалось синяками, но он упорно стоял на не держащих ногах. Он не собирался сдаваться легко и оставил каждому из нападающих отличную память о себе. Всю жизнь он полагал свой район совершенно безопасным, его тут знала каждая собака, и с каждой из них они были друзьями. Это не могли быть свои. Провожая едва открывающимися глазами спины уходящих противников, Джин знал, где их искать. *** Казуя выглядел взволнованным. Постоянно трогал его лицо и нервно поджимал губы. Устав выпытывать причину, строил предположения и горел желанием разобраться. А Джина волновал только один вопрос: - Ты после школы ко мне? Ведь он пропустил целых два дня, приводя семью в замешательство своим внезапным стремлением посещать школу даже едва стоя на ногах. - Ты был в больнице? – в сотый раз спрашивал Казуя. – Ты серьёзно пытаешься меня убедить в том, что какой-то врач отпустил тебя в таком состоянии учиться? - Просто приходи в гости. Ты обещал, - улыбнулся Джин. Он не чувствовал боли и был почти счастлив, ведь Каменаши заглядывал в его глаза и переживал за него. Ему не только не больно, он почти рад, что его побили. Но внезапно настроение отличника изменилось. Он выпрямился и внимательно посмотрел на Джина. - Теперь они бьют и тебя… - высказал он свою догадку. Аканиши осталось только ухмыльнуться, признавая совсем не преувеличенный ум лучшего ученика их школы. - Это ничего. - Это не ничего! Надо подать заявление в полицию, рассказать учителям… В его глазах читались гнев, боль и отчаяние. Конечно, Казуя и его чувство справедливости. Ему невыносимо осознание того, что из-за него может пострадать другой человек. И будь этот человек кем-то другим, они бы шли писать заявления. А Джин… Он просто улыбался.